Глава 7
В клинику я буквально бежала, потому что не терпелось увидеть Милану. Не знаю, зачем, но мне жизненно необходимо было порадовать ребенка, который находится в четырех стенах палаты. Конечно, мне было жаль и других деток, которые лечились в других отделения, но за Милу я несла ответственность, да и понравилась она мне очень.
Когда тихонечко зашла в палату, то столкнулась с выходящим из нее Дамиром. Мужчина посмотрел на бантики в руках, на пакет и сдвинул и так насупленные брови. Я же не поняла, что сделала не так, поэтому спрятала все за спину, стоя перед папой Миланы как на допросе. А он и последовал.
— Где вы были? — глаза в глаза, как будто я буду юлить и скрывать.
— В магазине, — даже выпрямилась, готовая сражаться за радости ребенка до последнего.
— Зачем вы это купили? — кивок головы мне за спину.
— Чтобы поднять настроение? — отозвалась, начиная чувствовать раздражение.
— Это вы таким образом хотите Милану приручить к себе? Зачем вам это надо, спрашиваю еще раз!
— Зачем мне ее к себе приручать? Она ребенок, которому нужно что-то новое, что-то необычное! Я хочу сделать ей приятное, хочу, чтобы она улыбалась!
Я отвечала, ничего не тая, а внутри разрастался ком боли и огорчения, было неприятно, когда тебя отчитывают за то, что не так уж и важно на самом деле. Подумаешь, бантики и заколки, и что?
— Она девочка! — воскликнула, глядя прямо в темные глаза мужчины напротив, не желая больше чувствовать себя отчитанным ребенком. — А девочкам нужны вот такие милые побрякушки! — потрясла перед лицом Дамира Игнатовича подсолнушками, плюнув на то, что меня прямо сейчас могут уволить сразу с двух должностей, — когда человек долго болеет, то его нужно радовать хоть какими-то мелочами, поднимать настроение и отвлекать. А Милана — она же совсем малышка!
В общем-то, я даже рукой махнула на Дамира Игнатовича, понимая, что он явно далек от этой темы.
— Я пойду, — совсем убитым голосом ответила и зашла в палату, возле которой и состоялся наш неприятный разговор.
Мила была насторожена, но, заприметив меня, обрадовалась как родной. А уж стоило показать ей подарки, так даже завизжала от восторга.
— Это мне? — он протянула руки и получила не только украшения для волос, но и раскраску с фломастерами.
— Тебе-тебе, — улыбнулась, кое-как сдерживая слезы, которые вот-вот готовы были скатиться по щекам, — я работать, а ты отдыхай. Девочки тебе помогут покушать и сходить в туалет.
Милана благодарно кивнула и покосилась на кнопку вызова, ну а я со всех ног бросилась в кабинет, чтобы, как только закрыть за собой дверь, позорно разреветься. Нет, я не выла в голос, не орала, слезы катились ручейками, когда из горла не вырвался ни один звук.
Подойдя к умывальнику, зачерпнула горсть воды и уставилась на свое отражение. Только вот взгляд поймал притаившуюся фигуру за мной. И темные глаза смотрели скорее устало. Опустив голову, быстро умылась, еще раз посмотрела на себя в зеркало, стирая остатки макияжа, только потом выключила воду и развернулась.
Конец ознакомительного фрагмента