Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Кей Си Дайер

На край любви за 80 дней

Посвящается М. и Дж.

Из-за вас мне пришлось ползти задом в дыру под землей.

Я не жалею


Глава 1

Снимок: Отражения в витрине книжного

Инстаграм [Компания «Meta», к которой относятся социальные сети «Фейсбук» и «Инстаграм», признана экстремистской и ее деятельность на территории России запрещена.]: Роми_К [Нью-Йорк, 14 марта]

#ДвеСтарыеКоролевы #ВитринаМагазина #НеожиданноеЗатруднение

13 ♥


Почти готово.

Допечатав последние буквы поста, я нажимаю кнопку загрузки, закрываю приложение и бросаю взгляд на часы. Уже опаздываю — правда, пока всего на пару минут. Но я не обновляла инстаграм целую неделю и не могла дольше тянуть.

Я давно на ногах. Проснулась ни свет ни заря и уже несколько часов корплю над продвижением нашего магазина в социальных сетях. Книжная лавка «Две старые королевы. Книги и чай» стояла на этом самом месте, на задворках Ист-Виллидж, когда меня еще не было на свете, да и моего дяди тоже. Правда, в те далекие времена она называлась по-другому. «Книги Бэгшоу», что ли? По-моему, я видела где-то в кладовке старую фотографию. Надо бы ее найти. Она будет великолепно контрастировать с материалом, добавленным сегодня утром. Ладно, в другой раз. И так опаздываю.

К счастью, до работы — рукой подать. Спуститься на три лестничных пролета. Я живу в этой однокомнатной квартирке над магазином почти два года, с тех пор как снимавший ее профессиональный клоун — я не шучу — исчез как-то ночью, оставив после себя россыпи конфетти и наводящее дрожь количество лопнувших воздушных шариков. Во всяком случае, я надеюсь, шариков. Я честно старалась так думать, сметая их с пола, выгребая из шкафчика и душевого стока.

В общем, я настолько увлеклась публикацией новых поступлений, что потеряла счет времени. Меня всегда мучают сомнения, как бы поэффектнее представить новую книгу. Обычно я делаю несколько десятков снимков и уже из них выбираю лучший.

Я загружаю фото в инстаграм, который автоматически перенаправляет его на фейсбук, затем отдельно выставляю в твиттер и снэпчат, чтобы появилась картинка, а не только ссылка. На все это уходит куча времени, зато посещаемость сайта, а в конечном итоге и магазина, растет. По крайней мере, я себя в этом убеждаю. И дядю Мерва тоже.

После окончания колледжа, начав работать в магазине полный день, я пообещала дядюшке, что аккаунты в соцсетях привлекут к нам клиентов. Он до сих пор ворчит, что никакие картинки в Интернете не помогут продаже настоящих бумажных книг, а я уверена, что помогут.

А теперь я из-за них опаздываю. Стараясь не стучать каблуками, я спускаюсь по черной лестнице, которая ведет в переулок за домом. Там есть задняя дверь, через нее практически никто не ходит. Напротив стоят мусорные контейнеры, и пахнет от них далеко не розами, зато есть шанс избежать недремлющего ока дядиного партнера Томми, который никогда не упустит случая сделать мне замечание.

Ныряю в подсобку, и запах мусорки сменяется теплым ароматом, исходящим от старенького кофейника Томми. Слава богу, удалось проскользнуть незамеченной. Я спешу закончить работу, которую не доделала прошлым вечером: рассортировать кипу книг, завещанную нам одним постоянным клиентом.

В «Двух старых королевах» такое частенько случается: кто-то умирает, а их дети или внуки, которые не любят читать, привозят книги нам. Большая часть таких поступлений бесполезна. У нас уже полное собрание бульварных романов Жаклин Сьюзанн. Как низшее звено в иерархии нашего маленького книжного королевства, я разбираю завалы и передаю дядюшке Мерву все, что представляет хоть какую-то ценность, а тот уже принимает окончательное решение.

Завершив перебирать кипу, я страшно довольна собой. Разобралась с соцсетями, закончила висевшее со вчерашнего дня дело, наметила планы на неделю в ежедневнике и даже ухитрилась избежать выговора Томми за небольшое опоздание. Правда, впереди — долгий рабочий день, зато я уже знаю, как проведу вечер: с огромной тарелкой лапши фо и «Черной пантерой», найденной в куче приготовленных на выброс дисков с не вошедшими в фильм кадрами мускулистого торса Эрика Киллмонгера. И не надо мне рассказывать, что я не умею жить.

Я вновь раскрываю ежедневник и вычеркиваю дела, законченные утром. Затем, сложив в аккуратную стопку книги, отобранные для дядюшки, толкаю спиной распашную дверь и вваливаюсь в торговый зал.

Здесь я прервусь, чтобы дать вам более ясное представление о «Двух старых королевах». Заглянув в витрину, вы не увидите ничего особенного. В нише над дверью — деревянная вывеска, которая изображает королеву Викторию, неодобрительно смотрящую на королеву Елизавету; та отвечает ей безмятежным взглядом. Магазин стоит на углу, с которого видно парк Томпкинс-сквер, то есть почти в центре Ист-Виллидж, Нью-Йорк. Благодаря относительной удаленности от проторенных туристических троп у нас тут спокойно, не сравнить с фешенебельными Сохо и Гринвич-Виллидж.

Витрина, за которую отвечает Томми, партнер моего дяди, обновляется раз в сезон, а если у того взыграет творческая жилка, то и чаще. В уголке притаился скромный чайный бар — никаких пакетиков, только настоящий заварной чай, а в центре — самая обычная стойка с огромным и очень старым кассовым аппаратом. У него такие тугие кнопки, что на них больно нажимать. А когда пробиваешь покупку, раздается приятный мелодичный звон.

За порядком следит зеленоглазая любимица Томми — грациозная и величественная кошка мраморного окраса по имени Рианна. В общем, полный комплект для любого уважающего себя независимого книжного магазина. Что отличает «Двух старых королев» от ему подобных — так это расположение товара. Знаете, библиотекари часто называют полки штабелями. «Если меня будут спрашивать, я ищу палеонтологический справочник в дальнем штабеле». У нас же все поверхности буквально уставлены шаткими стопками книг. Время от времени какая-то из них теряет равновесие и падает. Обычно это проделки Рианны. Когда такое случается, все бросают свои дела и дружно сооружают новую пирамиду. Если под завал ненароком угодил покупатель, работа идет быстрее.

Я борюсь с этим хаосом, сколько себя помню. Всю сознательную жизнь я только и делаю, что пытаюсь помочь дядюшке Мерву привести в порядок его детище. Время от времени мне удается что-нибудь улучшить — найти новую компьютерную программу для систематизации поступлений или внедрить классификацию, основанную на чем-то более осмысленном, чем алфавит, а потом все опять идет насмарку.

Тем не менее в магазине всегда тепло. Каждый читатель здесь — желанный гость. У нас пахнет старыми книгами, сладким чаем и пряными ароматами десятков тысяч историй, таящихся между переплетами. И лишь самую малость — кошкой.

Вот и сейчас посреди зала возвышается больше десятка книжных колонн от пола до потолка — наши последние приобретения. Я тружусь над ними неделями, и мне удалось совершить чудо: выстроить несколько столбов, начиная с самой большой книги и заканчивая самой маленькой. И все же дело продвигается медленно: книги постоянно прибавляются.

Добавив последний штрих к стопке семейных Библий в половину человеческого роста — в округе недавно произошел всплеск похорон, — я поднимаю голову и замечаю перед кассой двух незнакомцев, беседующих с дядюшкой Мервом.

Как я уже упоминала, наш магазинчик находится в стороне от избитых дорог, так что посетителей можно пересчитать по пальцам. В основном это постоянные клиенты, отбившийся от группы турист заглядывает к нам исключительно редко. С тех пор как закрыли «Старбакс» в соседнем квартале, бизнес чуть оживился, но толпы у нас практически не бывает. Двое покупателей одновременно — уже аншлаг. Такое случается разве что на Рождество или когда члены местного книжного клуба устраивают обсуждение Джейн Остен.

Пошатываясь под весом книг, я подхожу к кассе; сильнее, чем присутствие сразу двоих покупателей, меня удивляет выражение дядиного лица. Молодость Мерва, никогда не скрывавшего свою ориентацию, пришлась на семидесятые годы. Он пережил травлю, кризис со СПИДом и даже истерики Томми, когда я забывала, что вилки должны лежать не слева, а справа от тарелок. Его кредо — «Живи и давай жить другим», что во многом объясняет нынешнее состояние нашей книжной лавки. Моего дядю трудно выбить из колеи, и уж если он выглядит обеспокоенным, на то должны быть веские причины.

Я останавливаюсь, придерживая подбородком стопку книг, и рассматриваю стоящих перед конторкой мужчин. Первый — низенький толстяк с оранжевым искусственным загаром и осветленными волосами, в мятом верблюжьем пальто. За ним от самой двери тянется грязный снежный след. Я испуганно ищу взглядом Томми, который придет в бешенство при виде этого безобразия; слава богу, тот куда-то отлучился. В зубах у незнакомца торчит измочаленный огрызок сигары, к счастью, не зажженной. Несмотря на то что дядя Мерв на голову выше толстяка, с его лица не сходит напряженное выражение.

— Рамона, — негромко произносит Мерв, — это мистер Фрэнк Винал. Насколько я понимаю, новый владелец нашего здания.

— Правильно понимаешь, ага, — с тяжеловесным акцентом жителя пригорода подтверждает мистер Винал. — Выиграл вчера вечером эту домину на двух парах в покер, потому что умею блефовать.