— Райан, ты же сказал, что приедешь не раньше шести часов! — воскликнула его сестра, обнимая его. — Почему ты не пошел в дом, у тебя же есть ключ?
— У меня он есть, но я его не взял с собой, — ответил Райан. — Не беспокойся, я приехал пять минут назад.
Он оглядел ее, затем перевел взгляд на свою племянницу, а потом на Керри и, поизучав некоторое время ее растрепанные ветром волосы и румянец на щеках, снова повернулся к Рэчел. — Ты не теряла времени даром, вытащив эту парочку на свежий воздух, — заявил он. — Жаль, что я не приехал раньше. Составил бы вам компанию.
— Для тебя это было бы замечательно. Может быть, нам развернуться и пойти обратно? Хотя боюсь, мы уже ни на кого не похожи.
Они действительно были слишком грязные не только чтобы идти куда-то еще, но даже чтобы пройти через дом. Последовав примеру Лиз, Керри сняла башмаки у застекленной веранды, ведущей на залитую солнцем кухню, и оставила их снаружи, чтобы они просохли. Райан уже вошел внутрь и разговаривал с Виллисом, стоя в дверях кухни. Чувствуя себя не в форме, разутая и взъерошенная, Керри прошла мимо, не решаясь взглянуть в их сторону. Проходя по холлу к лестнице, она чувствовала, как Райан смотрел ей вслед.
Рэчел предпочитала делать пиццу сама, за исключением тех случаев, когда в Сазерленд приезжало много гостей, и умела так хорошо все спланировать, что на последних этапах приготовления еды и сервировки стола, казалось, и не покидала комнаты. У Рэчел был столь же острый ум, как и у ее брата, — лишь немногим более сдержанный, и беседа за столом с хозяйкой дома во главе шла живо и непринужденно. Через полчаса все сели пить кофе в гостиной. Керри подумала, что вчера в это же самое время они были на сцене и играли первый акт спектакля.
— Воскресенье — выходной день, спектакля нет, — обратившись к Райану, заявила Лиз, перекликаясь мыслями с Керри. — Но когда время подходит к часу начала, я испытываю ужасное беспокойство. Это проходит со временем или ты чувствуешь то же самое до сих пор?
— Зависит от роли, которую я играю в данный период. Если это Шекспир, то отдых становится крайне необходим. — Райан взял сигару из коробки, протянутой ему Виллисом, одобрительно кивнул, понюхав ее, обрезал и закурил. — Один или два раза, — продолжил он, откинувшись на стуле, — мы играли благотворительные спектакли по воскресным вечерам, а на следующей неделе сразу же начинали работать. В обоих случаях я заметил, что ко вторнику мое внимание ослабевает и я начинаю путать слова или даже забывать текст.
— Не могу себе этого представить, — улыбнулась Лиз. — Ты и Керри — единственные люди, которым повезло иметь такую потрясающую память. У Керри в голове отпечатан текст практически всего спектакля, и она отлично помнит каждое движение в ролях Клео и Иры, не говоря уже о своей собственной.
— Неужели? — В тоне Райана был скептицизм, он с легкой усмешкой посмотрел на Керри. — Возможно, эту роль ей следовало бы дать в качестве дублерши Паулы в дополнение к ее роли Хармианы. Я с ужасом думаю, что случится со спектаклем, если уйдет главный исполнитель.
— Она разрушит все — вот что случится, — перебила Лиз. — И не издевайся, Райан. Керри может выбить почву, то есть сцену, из-под ног Паулы. Что касается интерпретации именно этой роли, она просто посадит ее в галошу. Ты бы послушал, как она исполняет сцену сна!
— Почему же не послушать? — Голос Райана звучал с ленцой, но в глазах его появился блеск. — Ну, Керри?
Видя, что он понимает, как ей не по себе сейчас, Керри сказала:
— Лиз иногда преувеличивает.
— Я согласен. Но тем не менее в ее утверждениях обычно присутствует здравый смысл, какими бы дикими они ни казались. Скажем, ты разрешишь мне судить обо всем самому?
— Да, пожалуйста, Керри, — попросила и Рэчел. — Мне бы очень хотелось послушать какой-нибудь отрывок из роли Клеопатры в твоем исполнении.
— И ты ни в коем случае не можешь отказать хозяйке дома, — заявила Лиз торжествующе. — Давай наберись мужества, радость моя, и покажи себя во всем блеске!
Выхода не было. С колотящимся сердцем и пустой головой Керри медленно поставила чашечку на стол. «Нужно взять себя в руки и не позволять Райану выбить меня из колеи, — подумала она. — Нужно совсем забыть о слушателях и думать только о непередаваемой музыке слов, которые следует произнести».
— «Я видела во сне, что Антоний император: еще бы один такой сон, чтобы я могла увидеть этого человека! Его лицо было как сами небеса…»
Когда Керри замолчала, в комнате повисла тишина. Спустившись на землю, она быстро окинула взглядом своих слушателей и, встретив пристальный взгляд Райана, почувствовала, как по ее телу разлилось тепло. Почему все молчат? Что, так плохо?
Рэчел разрядила напряжение, сказав искренно и просто:
— Это было прекрасно, Керри, спасибо тебе, что ты позволила нам это услышать.
— И не говорите мне больше никогда, что я не знаю, о чем говорю, — добавила Лиз удовлетворенно и лукаво посмотрела на Райана: — Что-то ты сидишь такой тихий, как я заметила. Можно осмелиться спросить о твоем мнении?
— Я сижу и думаю о том, — ответил он спокойно, — что хотел бы услышать эти слова вновь, через пару месяцев под руководством Уоррена.
— Ты считаешь, что она прочла этот отрывок не так уж хорошо? — спросила Лиз упавшим голосом.
— Наоборот, я считаю, что она прочла все замечательно. — Райан снова поймал взгляд Керри. — Просто очень редко бывает так хорошо, что нельзя сделать еще лучше. Согласна?
— Конечно, — ответила она поспешно. — И мне очень хочется поработать с Уорреном. Это потрясающая возможность.
— Это все так… Хотя ты, может быть, мне и не поверишь, но через несколько недель работы с ним у тебя не останется такой убежденности. Он или слепит тебя на свой лад, или сломает. И это касается вас обеих.
— Обеих? — удивленно осведомилась Рэчел, а ее брат повернулся к племяннице:
— Разве ты еще не сказала им, Лиз?
Девушки переглянулись, и Лиз растерянно улыбнулась. Они не предвидели такого оборота беседы, хотя обе понимали, что давным-давно должны были сказать обо всем.
— Нет, — ответила Лиз. — Я не говорила им об этом.
Райан прищурился, переводя взгляд с одной девушки на другую:
— На это была какая-нибудь причина?
— И основательная. Я не собираюсь принимать это предложение.
Последовала длительная пауза, прежде чем Райан сказал:
— Но ты же понимаешь, что упускаешь потрясающую возможность, которую большинство молодых актрис сочли бы большой честью для себя.
— Я знаю. — И Лиз торопливо добавила: — Я и сама тоже дорожу этой честью.
— Тогда почему?
Лиз перевела взгляд на мать:
— Потому что вместо этого я выхожу замуж.
Услышав это в некоторой степени ошеломляющее заявление, Керри подумала, что Райан потрясающе владеет собой: ни единый мускул не дрогнул на его лице. Реакция Рэчел и Виллиса была более предсказуема.
— Кто? — потребовала наконец ответа мать, обретя дар речи, и по выражению ее лица было ясно: она уверена, что ее дочь сошла с ума. — За кого конкретно ты собираешься выйти замуж?
— Его имя Адриан Воген, — коротко сообщил Райан; — Он играет Агриппу.
Сестра резко спросила:
— Ты имеешь в виду, что ты знал об этом и ничего не сказал нам?
— Райан ничего не знал до премьеры спектакля, когда я решила сказать ему, — сообщила Лиз. — И он ничего не говорил потому, что потерял надежду сломить ваше сопротивление. — Ее голос был тверд, она выпрямилась на стуле и решительно смотрела на всех членов своей семьи. — Я знаю, что вы бы предпочли, чтобы у нас был какой-то период ухаживания, если пользоваться устаревшей терминологией, после которого последовал бы еще этап помолвки, но лично я считаю, что жизнь и так слишком коротка, чтобы напрасно терять время таким образом. Мы с Адрианом не хотим ждать. Мы живем своим умом.
— Я вижу. — Очевидно, Рэчел слишком хорошо знала свою дочь, чтобы продолжать сомневаться в серьезности ее намерений. — А нам позволят встретиться с твоим… женихом перед свадьбой?
— Конечно, дорогая! — Теперь, когда самое тяжелое было уже позади, Лиз наконец-то осознала размеры шока, который она преподнесла своим родным. — Между прочим, он приедет сюда завтра на один день. Вы не возражаете?
Улыбка ее матери была суховатой.
— Если он собирается стать нашим зятем, нам, очевидно, придется приветствовать его приезд, не так ли?
— Почему ты хотел расстроить этот брак? — Виллис проницательно взглянул на Райана. — Ты имеешь что-нибудь против мужчины, за которого Лиз хочет выйти замуж?
— Ничего конкретного. — Райан бросил сигару в пепельницу, встал. — Лиз сама расскажет о нем, пока я схожу на прогулку, которую пропустил сегодня днем.
Он остановился около стула Керри и взглянул на нее с непроницаемым видом:
— Пойдем?
Не видя возможности отказаться в сложившейся ситуации, она кивнула, поднялась, извиняясь, улыбнулась Лиз и вышла за Райаном из комнаты.
— Тебе нужно переобуться и надеть пальто, — сухо сказал он ей в холле. — Я тоже что-нибудь возьму у Виллиса в шкафу.
Керри, не раздумывая, подчинилась его властному тону и пошла наверх по лестнице. В спальне она надела кожаное пальто, купленное специально для этого уик-энда, туфли, в которых ходила днем и которые были уже чистыми и сухими, и вернулась в холл. Райан, в дубленом жакете, накинутом поверх костюма, уже ждал ее.
На улице воздух был свеж и чист. Было тихо, небо прояснилось и сверкало миллионами звезд. Под ногами хрустел гравий. Они шли рядом по аллее, но даже расстояние в восемнадцать дюймов между ними не сближало их.
— Куда мы направляемся? — спросила Керри робко, когда они, выйдя из калитки, повернули направо.
— Никуда в особенности, — коротко ответил он. — Просто мне показалось, что неплохо будет дать им возможность разобраться во всем. — Засунув руки в карманы, он хрипло добавил: — Убил бы Лиз за то, что она бросила свою бомбу им прямо на колени, да еще в присутствии посторонних. Почему, черт возьми, она ничего не сказала родителям раньше?
— Не представилось случая. — Керри пыталась говорить спокойно, но голос ее дрожал. — Думаю, она собиралась дождаться вечера и зайти к ним в комнату перед сном. Но когда вы рассказали про приглашение Уоррена, ей пришлось выложить все сразу.
— Мне следовало бы знать об этом, конечно, — заметил он с сарказмом. — Я что, по-твоему, могу читать чужие мысли? Естественно, я все рассказал. Мне даже голову не пришло, что Лиз окажется такой дурой. Не принять подобное предложение! Просто немыслимо.
— Но если Адриан останется в Лондоне, вряд ли ей захочется уехать от него. — Горло Керри сжалось, но она заставила себя продолжить: — Замужество для женщины может быть так же важно, как и ее карьера. Вы же сами однажды сказали это.
— Если я и говорил это, то не думал о таком мужчине, как Воген. Что он может предложить ей, кроме плохой репутации? Или Лиз настолько глупа, что думает, будто сумеет изменить его характер?
— А разве не видно, что его характер уже меняется? — возразила Керри. — У Адриана может быть плохая репутация в отношении женщин, но он любит Лиз. В этом я совершенно уверена.
— Почему?
— Потому что он сам мне сказал об этом.
— И ты ему поверила?
— Да, конечно. И сейчас верю. — Райан не заметил паузы, сделанной ею. — По какой другой причине он захотел бы жениться на ней?
— Я мог бы, — цинично ответил он, — прямо сейчас назвать одну или две из них. — Если мужчина очень хочет заполучить определенную женщину, то даже такой, как Адриан, может решиться на женитьбу, но этот брак, определенно, продлится очень недолго. Как только пропадет чувство новизны, в их отношениях поселится скука, и он начнет искать себе следующие жертвы.
— А разве от самой женщины ничего не зависит?
— Нет, если это касается такого человека, как Воген. Ему нужны все новые победы, чтобы самоутвердиться. — Подумав, Райан добавил: — Покрутись около него побольше, он и тебе предоставит такой шанс. Ты, правда, не его тип, но упорство в конце концов всегда окупается.
Сердце Керри болезненно забилось, но гордость не позволила ей выдать себя.
— Мы говорили о Лиз.
— Не уходи от темы. — Райан остановился и резко повернулся к ней. Тонкая линия его губ была жесткой. — Сколько это будет продолжаться? — спросил он. — Мне больно видеть, как ты изводишь себе сердце из-за человека, который не хочет тебя.
У Керри пересохло в горле. Она молча смотрела на Райана, темные глаза горели на бледном лице. Он пробормотал что-то, а в следующее мгновение Керри почувствовала, как Райан сильно прижал ее к груди и впился губами в ее губы, жадно целуя ее до тех пор, пока у нее не закружилась голова и она не ответила ему. Когда наконец он отпустил девушку, она не могла смотреть на него, прислонившись от слабости спиной к стене.
— Видишь, на свете есть и другие мужчины, — сказал он с усмешкой. — А я тебе даже не нравлюсь. Может, Рэй Норрис сумел бы продвинуться дальше меня, если бы использовал мою тактику, вместо того чтобы ходить вокруг да около с видом побитой собаки.
— Можете предложить ему это, — хрипло ответила Керри. — Уверена, что он будет благодарен эксперту за совет. — Она отступила от стены и постаралась придать своему голосу спокойствие: — Давайте пойдем обратно?
Его губы снова скривились.
— Ты боишься, что я снова тебя поцелую? Это принесло бы тебе только пользу. По крайней мере, хоть какое-то мгновение ты была настоящей женщиной.
— А настоящая женщина, как я понимаю, не может противостоять Райану Максвеллу? — Керри глубоко вздохнула и опустила глаза. — Ну хорошо, вы поцеловали меня, и я ответила на поцелуй. Если вы чувствуете, что можете добавить еще одно перо на вашу шляпу, сделайте это. Только в будущем оставьте меня, пожалуйста, в покое. То, что я делаю со своей жизнью, — мое дело, и я смогу обойтись без вашей терапии.
Казалось, молчание, последовавшее за ее словами, продолжалось целую вечность. Потом Райан холодно произнес:
— Послание получено и понято. Я больше не буду вас беспокоить. Пойдемте обратно к дому.
Глава 7
Адриан приехал в семь часов. Лиз встретила его на подъездной аллее и провела в оранжерею, где Рэчел накрывала столик для кофе. Если она и была с Адрианом несколько сдержанной, он, похоже, не заметил этого, сделал комплимент Виллису по поводу сада перед домом, доброжелательно улыбнулся Райану, не проявив ни малейших признаков той антипатии, которую Керри заметила, когда в первый раз наблюдала за их встречей.
Когда очередь здороваться дошла до Керри, она увидела в бриллиантовых голубых глазах подозрительный блеск и почувствовала, как ее собственные губы скривились в ответ. Адриан старался показать себя в самом лучшем виде, и его напряжение сказывалось лишь в несколько искусственном чувстве юмора. Кофе и светская беседа в этот час не относились к числу его обычных привычек.
Уже по прошествии небольшого времени стало очевидно, что Рэчел начинает таять от ненавязчивого шарма Адриана, а к концу ленча она даже развеселилась, что само по себе свидетельствовало о ее благосклонности к этому незнакомцу, вошедшему в жизнь ее дочери.
Райан говорил мало и с иронией наблюдал, как его сестра постепенно поддавалась обаянию Адриана. Один раз он поймал взгляд Керри, устремленный на Адриана, и его ирония еще усилилась. Керри кожей почувствовала это, и у нее заныло сердце. Наивные идиоты, наверное, думает Райан, бедные наивные идиоты!
Заранее сориентированный Лиз, Адриан как бы невзначай удачно перевел разговор на искусство, удивив Керри грамотными комментариями, данными трем акварелям, висевшим на стене напротив его кресла.
— Я слышал, что вы вообще-то предпочитаете работать маслом, — сказал он Рэчел, когда все поднимались из-за стола. — Вы пишете картины только для себя или их можно увидеть?
— Вы спрашиваете потому, что хотели бы посмотреть их? — осведомилась она в свою очередь, оказавшись, как всегда, очень проницательной. — Или секрет в Лиз, которая посоветовала вам сделать такой дипломатический жест и поинтересоваться моим хобби?
Адриан обезоруживающе улыбнулся:
— На самом деле всего понемножку. В юности я сам мечтал стать художником. Это было еще до того, как меня обуял актерский пыл.
— Тогда пойдемте в мою студию, — пригласила Рэчел и тоже улыбнулась. — Я работаю в небольшой мансарде, потому что там застекленная крыша и много света, так как солнце там целый день.
— А мне можно пойти с вами? — спросила Керри поспешно, так как ей очень не хотелось оставаться с Райаном наедине, если вдруг Виллис надумает выйти куда-нибудь.
— Ну конечно, если ты хочешь.
На профессиональный взгляд Керри, полотна, которые представила им Рэчел, ничем не уступали большинству картин, которые ей приходилось видеть в городских художественных галереях. У нее, однако, хватило здравого смысла оставить свое мнение при себе, и она порадовалась этому, услышав, как сурово сама Рэчел критикует свои работы.
— Я пыталась добиться в ней особого цветового эффекта, — комментировала она одну из них, — но думаю, что желтый цвет здесь несколько резковат. Как вы считаете, Адриан?
Он изучал полотно, склонив голову набок и прищурившись.
— Я думаю, вы правы, — отозвался он наконец. — Композиция хороша, и коричневую краску вы положили неплохо, но охра делает все жестким и снижает эффект.
— Кто тут говорил о дипломатии? — насмешливо фыркнула Лиз и увела Керри к другому ряду полотен, которые они еще не видели. — Его счастье, что она нормально воспринимает критику, а то вмиг бы оказался вне милости.
— Скорее всего, он уже вычислил, какой будет реакция твоей мамы, прежде чем решил, что и как ему сказать, — спокойно заметила Керри. — Адриан не дурак, когда дело касается женщин. — Она взглянула на подругу и улыбнулась. — Счастлива?
— Очень. В принципе на мои чувства и планы не повлияет отношение родителей к нему. Но было бы здорово, если бы они подружились. — Она лениво перебрала несколько полотен и выбрала одно. — Кстати, вот портрет, который мог бы заинтересовать тебя.
Керри подошла поближе и, взглянув через ее плечо на портрет, почувствовала, как ее сердце забилось, а лицо побледнело.
— Да… очень хорошо, — еле выдавила она.
— В общем, не очень-то хорошо, — сказала Лиз, — но я узнала то, что хотела. Керри, ты влюблена в Райана, ведь правда?
Помолчав, Керри мягко спросила:
— Это так заметно?
— Нет. Пожалуй, наоборот. До вчерашнего вечера я даже не была уверена, что он тебе нравится.
— До вчерашнего вечера?
— Ты выдала себя, когда он сказал, что думает, что ты прекрасно справилась с отрывком из роли. На какую-то долю секунды с твоего лица спала маска. Это была не просто благодарность актеру его уровня за то, что он похвалил тебя. Думаю, я поняла тогда, что означало выражение твоего лица, потому что сама влюблена. — Она помолчала, поставила портрет обратно к стене и продолжила тем же тихим голосом: — Может быть, это звучит глупо, но в какой-то степени я чувствую себя виноватой. Если бы ты не разделила со мной квартиру, ты, возможно, не встречалась бы с ним так часто. А из-за этого твои чувства зашли очень далеко.
— Ты права, — ответила Керри. — Это глупо. Не драматизируй все это, Лиз. Я преодолею себя.