— Ты уверена, что ты ему не…
— Не нравлюсь, — сухо закончила Керри.
— Я подумала… Мне кажется, что он всегда считал тебя привлекательной женщиной и восхищался твоим талантом.
— Мне кажется, что привлекательными он считает многих женщин. И еще больше женщин считают привлекательным его. — Керри пожала плечами. — Не я буду первой, которая потеряла сердце из-за твоего дяди, и, уверена, не я буду последней. Ты же сама говорила, что он получает огромное количество писем от поклонниц со всей страны.
— Да, но они не считаются, а ты — да.
— Не у Райана. И не так считаюсь, как мне хотелось бы. — Она покачала головой. — Забудь, Лиз. Через несколько недель я буду на севере с Уорреном и его труппой, и вряд ли мы когда-нибудь снова встретимся.
— Но ты же не дашь расстроиться нашей дружбе? Ты всегда у нас будешь желанной гостьей, когда приедешь в город. Ты знаешь это.
— О чем это вы тут шепчетесь? — спросил Адриан, появившись у них за спиной. И, не дождавшись ответа, добавил: — Это картины тоже ваши, миссис Сазерленд?
— Да, но я думаю, что мы уже достаточно посмотрели для первого раза, — ответила она твердо. — Лиз, почему бы тебе не прогуляться с Адрианом по саду? На солнце уже довольно тепло.
Остаток дня прошел очень быстро. В четыре часа Керри помогла приготовить легкую закуску для четверых гостей, возвращавшихся к вечеру в город, а в пять пошла наверх собрать вещи перед отъездом.
Когда Керри и Лиз с вещами вышли на улицу, двое мужчин уже ждали их вместе с Рэчел и Виллисом. Райан забрал свою машину из гаража, и теперь она стояла рядом с машиной Адриана.
— Лиз, ты поедешь со мной? — спросил Адриан, крутя на пальце ключи от машины, и повернулся к Райану: — Вы не возражаете отвезти Керри?
— Конечно нет, — сухо ответил Райан, взял из рук Керри саквояж, открыл дверцу и поставил его на заднее сиденье рядом со своим собственным. Затем он скользнул за руль машины и отодвинул сиденье для пассажира.
— Приезжай к нам, когда только тебе захочется, — сказала Рэчел. — И даже когда ты уедешь на север, я хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь приезжать к нам отдохнуть на несколько дней, если будет время. Не забывай об этом.
— Я не забуду, — пообещала Керри, благодаря Сазерлендов за доброту, хотя она и знала, что никогда не сможет воспользоваться их приглашением.
Райан даже не взглянул на нее, пока Керри усаживалась рядом с ним в машину.
Он включил зажигание, запустил двигатель и, когда автомобиль тронулся с места, помахал рукой сестре и ее мужу.
Только через полмили пути он холодно сказал Керри:
— Я очень сожалею, но ничего не мог поделать. Приложу все усилия, чтобы облегчить тебе это тяжелое испытание.
Керри ничего не ответила, отвернулась к окну, боясь, что он заметит подозрительный блеск в ее глазах, и украдкой смахнула слезы. Единственное, что у нее оставалось, — это гордость, и она сделает все возможное, чтобы ее сохранить.
Через час они будут в театре, а потом у нее исчезнет всякая необходимость встречаться с ним.
Сзади раздался гудок автомобиля, и в следующее мгновение их обогнала черная спортивная машина, в которой сидели Адриан с Лиз. Лиз приветственно помахала им рукой. Адриан резко затормозил, подрезал Райана и, перебравшись на третью линию, умчался вперед.
— Идиот, — выругался Райан. — Если он подвергнет жизнь Лиз опасности…
После этого они молчали всю дорогу. Когда они ехали по улице Гарроу, движение увеличилось, и было уже без двадцати пяти семь, когда они подъехали к театру. Адриан, конечно, был уже здесь.
Керри с облегчением выскочила из машины и взяла свой саквояж, не взглянув на Райана.
— Спасибо, — поблагодарила они и, повернувшись, сразу же пошла к входной двери. Когда она открывала ее, к театру подъехала еще одна машина.
Лиз уже была в гримерной, раздетая до нижнего белья, и натирала руки и плечи светло-коричневым гримом.
— Это ужасно, — пожаловалась она. — Мне нравится спектакль, но мне бы хотелось, чтобы Уоррен не был таким яростным сторонником подлинных деталей. Раньше актриса всегда играла Клео в своем обычном виде.
— Осмелюсь сказать, что она играла так до тех пор, пока Уоррен не стал руководить постановкой, — заметила Керри. — Лично я считаю, что египтяне должны быть темные, тогда все будет выглядеть реальным. Разве можно играть твою Иру в белокуром парике?
— Лучше уж так, чем весь этот липкий грим. — Обрабатывая ступни и лодыжки, Лиз мягко добавила: — Извини, что оставила тебя. Ведь было бы странно, если бы я, придумав какой-нибудь повод, поехала с тобой и Райаном?
— Все в порядке. — Керри начала раздеваться, под платьем, которое она стягивала через голову, ее голос звучал глухо. — Это не имеет ни малейшего значения.
Когда они позже шли по коридору, Паула тоже вышла из своей комнаты и кинула на Керри испепеляющий взгляд. Затем она обратила свое внимание на мужчин, идущих следом.
— Ты слышал о моей дублерше, Райан? — спросила Паула сиплым голосом, которым говорила всегда, когда не выступала на сцене. — Эта дура упала со ступенек сегодня днем и сломала ногу.
— Будем надеяться, что ничего подобного не случится с тобой, а то мы действительно сядем в лужу.
— Да уж, — сказала она вкрадчиво. — Тогда вы действительно попадете в тяжелое положение.
Это вечернее представление было не самым лучшим для Керри, она знала это. В сценах, где у нее не было слов, она была рассеянной, мысли Керри всецело занимали события предыдущей ночи, и наконец она поймала себя на том, что стоит перед Паулой с пустыми руками, забыв взять украшенное драгоценными камнями зеркало, которое должна была передать ей. Сымпровизировав и выкрутившись каким-то образом из этого положения, Керри попыталась сделать над собой усилие, чтобы сконцентрироваться на спектакле и войти в его ритм, но это оказалось для нее почти невозможным, и девушка едва дождалась занавеса.
— Ты не могла бы сегодня пойти домой без меня? — спросила Лиз, когда они переодевались в гримерной. — Мне нужно рассказать Адриану, что родители попросили нас подождать до окончания проката спектакля, чтобы мы могли потом повенчаться в деревенской церкви. Ему это, конечно, не нравится, мягко говоря, но я не могу отказать им, правда же?
— Конечно, — сказала Керри, — думаю, что ты не можешь так поступить. В конце концов, вам придется подождать всего лишь пару месяцев или около того. Райан вчера сам сказал об этом.
— Я знаю. — Лиз посмотрела на свое отражение в зеркале и вздохнула. — Хотя и два месяца кажутся сейчас целой жизнью. Не могу дождаться, чтобы стать миссис Адриан Воген. — Она натянула брюки, выпрямилась и сняла с вешалки пальто. — Ты не возражаешь, если я побегу?
— Конечно нет. — Керри вынырнула из воротника платья и улыбнулась подруге. — Встретимся утром, если я уже усну, когда ты придешь домой.
Когда Лиз ушла, Керри села перед зеркалом, взяла щетку и начала расчесывать волосы. Никакого макияжа, только чуть-чуть губной помады. Как же она устала, думала Керри, подкрашивая губы перед зеркалом. Внезапно дверь за ее спиной снова открылась, и какое-то мгновение девушка, не видя, смотрела на фигуру, отразившуюся в зеркале.
Паула неслышно вошла в комнату и закрыла за собой дверь. На ней было длинное жаккардовое пальто и шляпа. Керри молча смотрела на ее лицо и думала, что Паула похожа на прекрасную, но опасную кошку.
— Ты хотела сегодня разрушить мое представление. — Паула почти плюнула эти слова через все пространство маленькой комнатки. — Ты, маленькая дура, что же думаешь, я позволю тебе это?
Керри повернулась к ней на стуле и спокойно сказала:
— Извините, пожалуйста, это вам так показалось. Но вы ошибаетесь. Я разрушила не ваше представление, а свое собственное.
— Ты пыталась спасти положение только потому, что поняла: я заметила, что ты собираешься сделать. Должна сознаться, ты умнее в некоторых отношениях, чем я думала, но тебе нужно пройти огромный путь, прежде чем ты достигнешь того, чего достигла я. — Паула скривила губы. — Ты думаешь, что уик-энд с Райаном что-нибудь значит для него? Он — мужчина, дорогуша, а мужчины все слабы, когда дело касается маленьких соплюшек, которые вешаются им на шею.
Керри удивилась своему безразличию. Ей было все равно, что говорит эта женщина.
— Что вы говорите? — спросила она.
— Не пытайся изображать из себя невинное создание. Я видела, как ты выходила из его машины с саквояжем. И ты будешь отрицать, что провела с ним уик-энд?
— Да нет, я не буду, конечно, отрицать. Просто я не понимаю, какое отношение имеете в этому вы.
— Самое прямое. Райан мой. Он всегда будет моим. И не забывай об этом.
— А вы уверены, что он знает об этом?
Сладкая улыбка Паулы сама по себе уже была отравой.
— Он узнает, — пообещала она нежно. — Я покажу ему, как далеко он может уйти без меня. А ты тем не менее держись от него подальше, а то тебе же будет хуже!
Выплеснув свою злобу, прима выскочила вон из комнаты. Чувствуя себя почти больной, Керри тупо смотрела на закрытую дверь. Почему она не сказала Пауле всю правду — что Райан просто подвез ее от Сазерлендов? А с другой стороны, это означало бы выдать секрет Лиз, а она не имела права так поступить. Но Керри понимала, что это не было единственной причиной. Только сейчас она ясно осознала, что здесь одна женщина стоит на пути у другой и даже потеря собственной репутации ничего не значит для Паулы в сравнении со страстным желанием разорвать соперницу на части. Как же она низко пала!
Когда Керри наконец-то смогла заставить себя уйти из театра, то даже расстроилась, обнаружив, что Рэй ждет ее около выхода.
— Я уж было подумал, что ты решила провести здесь всю ночь, — приветствовал он ее. — Как насчет ужина?
Керри колебалась не долго.
— Не сегодня, Рэй, если ты не возражаешь. Я хотела бы сразу пойти домой.
Одной из самых приятных для Керри черт Рэя было то, что он никогда не оспаривал ее решения, как бы разочарован ни был.
— Ты выглядишь очень усталой, — сказал он. — Давай я возьму тебе такси.
Керри согласилась, что это неплохая идея, попрощалась с Гарольдом, швейцаром театра, и в сопровождении Рэя вышла на улицу. Двумя минутами позже она уже садилась на заднее сиденье такси, выскользнувшего из-за угла, как раз когда они пересекли тротуар.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — настойчиво спросил Рэй, держа в руках ее саквояж. — Хочешь, я провожу тебя?
— Нет, благодарю тебя. — Она смягчила отказ улыбкой. — Я просто устала, Рэй. Все будет хорошо.
— Я позвоню тебе утром, — сказал он и отступил назад. — Может быть, мы смогли бы провести несколько часов вместе?
— Ну ладно, хорошо, — туманно ответила Керри, плохо понимая, что Рэй говорит. И когда такси тронулось, он остался стоять на тротуаре в полном замешательстве.
Сказать, что она устала, значит сказать неправду. Керри была обессилена и спала так крепко, что ничего не могла понять, когда Лиз, с энтузиазмом, но слегка фальшивя распевавшая под душем самый последний модный хит, разбудила ее в девять утра. К тому времени, когда Лиз вернулась из ванной, Керри уже встала и потерянно бродила по комнате в халате и шлепанцах.
— Наконец-то ты очнулась! — весело воскликнула Лиз и бросила пижаму на неубранную постель. — Когда я пришла в половине первого ночи, ты спала как бревно. И даже не шевельнулась, когда я в темноте налетела на стул, потому что решила не зажигать свет, чтобы не разбудить тебя.
Ее слова всколыхнули воспоминания, которые Керри предпочла бы забыть.
— Как Адриан воспринял отсрочку? — спросила она поспешно.
— Не так плохо. Он собирался просто зарегистрироваться в мэрии, но согласился, что родители имеют право на собственное решение этого вопроса. — Лиз надела короткую юбку, застегнула «молнию» и сунула руки в рукава пушистого свитера. — Какая жалость, что тебе придется уехать с Уорреном сразу же, когда прокат спектакля закончится. Мне бы так хотелось, чтобы ты была на свадьбе главной подружкой невесты! Как ты считаешь, может быть, он разрешит отсрочить твой отъезд на пару недель?
— Ты прекрасно его знаешь, так же как и я. Что ты сама думаешь по этому поводу? — Керри заставила себя придать голосу нотки сожаления, но в душе была рада, что у нее оказалась такая уважительная причина. Насколько сильно она хотела присутствовать на бракосочетании Лиз и Адриана, настолько же боялась провести даже час в обществе Райана. Одна лишь мысль об этом приводила ее в ужас.
— Все равно это очень приятно, что вы хотите видеть меня на своей свадьбе.
Зазвонил телефон.
— Это мой мужчина, он хочет сообщить мне, что задержится, или я ничего не знаю о нем! — Лиз схватила трубку. — Она в душе, Рэй. Подожди минутку, я спрошу ее. — Прикрыв трубку ладонью, она вопросительно посмотрела на Керри: — Тебе хочется встретиться с ним сегодня? Он сказал что-то насчет того, чтобы прогуляться в Хемптон-Корт.
На какое-то мгновение Керри засомневалась: может, и правда лучше будет выйти из дома и пойти куда-нибудь, но эта мысль исчезла, как только возникла. Это было бы так легко, так просто — вернуться к Рэю, принимать его доброту, неизменное понимание и преданность и ничего не давать взамен. Так легко и так несправедливо по отношению к нему.
— Скажи ему, что я очень сожалею, но не могу, — произнесла она и тут же поняла, что закрыла за собой эту дверь так решительно, что даже Рэй уже все понял.
Лиз и Адриан отправились покупать кольцо. Слыша их смех и шутки, пока парочка спускалась по лестнице, Керри думала, как сильно изменился Адриан за эти последние несколько дней, что прошли с того момента, как они разобрались в своих отношениях. Может, на первый взгляд не так уж и много — Адриану слишком нравился его имидж циника, чтобы так быстро с ним расстаться, — но у него появилась терпимость, и он, казалось, наконец примирился с мыслью, что быть хорошим актером на вторых ролях — это очень большой и ценный вклад в успех всего спектакля.
Оставшись одна, Керри бесцельно бродила по квартире и собирала вещи в химчистку. После легкого ленча она вышла в магазин, чтобы сделать кое-какие покупки, и вернулась домой в четыре, как раз вовремя, чтобы восхититься очаровательным кольцом с сапфиром и приготовить еду на троих. В пятнадцать минут шестого, с трудом поместившись в «мини-купере» с единственным пассажирским местом и надеясь, что дверца машины выдержит, все трое отправились в театр.
Было большим облегчением добраться до своей гримерной, не встретив по дороге ни Райана, ни Паулы. У Керри было в распоряжении полтора часа, чтобы успокоиться и приготовиться к роли перед спектаклем, который должен аннулировать ее фиаско прошлым вечером. Она забудет обо всем, ведь это не главное в жизни. Отныне жизнь Керри — это театр.
Обе девушки были готовы в двадцать минут восьмого и сидели, дожидаясь начала. Отладив все до совершенства, как заявила Лиз, они могли бы приходить в театр на полчаса позднее, и у них оставалось бы больше свободного времени.
С неохотой Лиз сняла сапфировое кольцо со среднего пальца левой руки, надела его на правую и, вытянув перед собой, сидела, любуясь игрой света в гранях голубого камня.
— Я не совсем уверена в том, — сказала она лениво, — что левая рука имела какое-то особое значение в Древнем Египте. Надев кольцо на этот палец, я могла бы выразить этим символом, чего пытаюсь избежать.
— Даже если ты что-то и выразишь, вряд ли кто-либо из зрителей сумеет понять, — возразила Керри. — Я не думаю, что тебе вообще следует его надевать. Это вовсе не образец египетского ювелирного искусства.
Лиз рассмеялась:
— Иногда твое стремление все скопировать в точности, до мелких деталей, кажется смешным. Кто, по-твоему, разглядит что-нибудь так далеко?
— Думаю, ты права. — Керри вынуждена была улыбнуться. — Все дело в том, что я сама чувствую себя во всеоружии, когда одета в полном соответствии с образом. Это очень красивое кольцо, Лиз, и я совсем не виню тебя в том, что ты не хочешь с ним расставаться.
— Нет. Я хотела… — Послышался стук в дверь, и Лиз умолкла. Она удивленно подняла брови, взглянула на подругу и сказала: — Войдите!
У Керри больно забилось сердце. Райан, уже одетый в бело-золотую тогу, вошел в комнату. Впервые с тех пор, как Керри знала его, он выглядел таким взволнованным. За ним маячила коренастая и в некоторой степени внушительная фигура мистера Алека Роджерса, представлявшего здесь администрацию и сейчас, похоже, потерявшего свой обычный апломб.
— Я говорю тебе, что она еще слишком молода и неопытна! — почти кричал он. — Нужен кто-то другой.
— Ну, предложи этого другого! — возразил Райан, не глядя на администратора. Все его внимание было сосредоточено на Керри. — Керри, в твоем распоряжении тридцать минут, чтобы снять этот костюм и надеть костюм Паулы. — Он сурово и пристально смотрел на нее. — Сегодня ты будешь играть ее роль.
Она уставилась на него, широко раскрыв глаза. Лиз глубоко вздохнула.
— О чем вы говорите?
— Разве я не ясно выразился? Дублерша Паулы вчера заболела, и никто больше не знает роль настолько хорошо, чтобы выступить. Надеюсь, Лиз не преувеличила, когда сказала, что ты знаешь все — что говорить и как двигаться, хотя я, конечно, помогу тебе всем, чем смогу.
— Что случилось с Паулой? — Лиз на равных обратилась к Райану и даже не заметила, что мистер Роджерс нахмурился.
— Она тоже заболела. Ее врач звонил пять минут назад.
— Но прошлым вечером она была здорова.
Райан ответил бесцветным голосом:
— Она была здорова и в полдень. Но сейчас у нее приступ жестокой мигрени, и Паула не сможет участвовать в спектакле. — Райан перевел взгляд на неподвижную фигуру девушки рядом с Лиз, и тон его голоса изменился. — Керри, пожалуйста, очнись. У нас мало времени, твоя дублерша ждет твой костюм.
— Я… не могу. — Она почти шептала. — Райан, я не могу.
— Ты должна. — Он подошел к ней, схватил за плечи и заставил взглянуть на себя. — Собрались зрители. Мы не можем отменить спектакль. Что бы ни случилось, представление должно состояться. Это, безусловно, один из главных принципов твоей профессии, как ты и сама знаешь.
— Но они пришли увидеть Паулу в роли Клео, — проговорила Керри беспомощно. — Кто-нибудь другой им не нужен.
— Ты — не кто-нибудь. Ты — признанная актриса. Такие вещи случались и раньше, и дублеры за короткое время брали верх.
— Но я не ее дублерша. Я… — она оглянулась, словно пытаясь найти доказательства, чтобы убедить Райана в том, что она, Керри Вест, не подходит для этой роли, и, вспомнив отрывок недавней фразы мистера Роджерса, уцепилась на него, — слишком молода и неопытна даже для попытки исполнить такую роль, как эта.
— Грим и костюм помогут, остальное ты сделаешь сама. — Он сжал до боли ее плечи. — Только ты можешь помочь нам сейчас. Ты справишься, если преодолеешь себя.
— Нет! — Керри высвободилась из его рук. Страх боролся в ней со страстным желанием сделать так, как просит Райан. — Бесполезно, Райан. Я не готова, не готова выступить сейчас вместо Паулы! Пускай им вернут деньги.
— Хорошо. — Губы Райана были плотно сжаты, голос звучал резко. — Если ты не хочешь послушать меня, то, возможно, послушаешь кого-нибудь другого.