— Очень хорошее начало. Но ты уверен, что не питаешь иллюзий, Филипп? Я имею в виду, что иногда человек поддается первому впечатлению, а потом… — Она не закончила фразу.
— А потом обнаруживается, что его ангел стоит на земле и летать не умеет, — подсказал он. — Джоан не относится к таким людям, Керри. Она тебе понравится. — Его взгляд упал на распечатку пьесы, лежавшую на столике около кровати, и он быстро добавил: — Я все болтаю о себе и не спросил даже, как у тебя все прошло сегодня днем. Удалось тебе снова поговорить с Максвеллом?
— Нет. Он был… занят.
Филипп помолчал, потом вопросительно поднял брови:
— Ну?
— О, все было замечательно! Уоррен Трент — это что-то! Он — настоящий мастер, и все, что говорят о нем, — истинная правда! — Сейчас, по крайней мере, ей не нужно было сдерживаться. — Он может обрисовать характер двумя или тремя словами и видит шекспировские образы насквозь!
— Ты имеешь в виду, что он подсказал тебе, как играть роль? Я всегда думал, что это может знать только сам актер.
— Ты прав. Но хороший режиссер подсказывает основные черты создаваемого образа. В конце концов, только он видит всю пьесу целиком, тогда как мы обдумываем лишь наши собственные роли. — Она наклонилась вперед, обхватив колени руками, сосредоточившись на том, что говорила. — Шекспира можно интерпретировать по-разному. Представь, какая была бы неразбериха, если бы каждый следовал своим собственным идеям.
— Честно говоря, мне это было бы безразлично. — Филипп ухмыльнулся. — Я никогда особенно не увлекался Шекспиром.
— Это означает, что у тебя, очевидно, были не очень хорошие учителя, — отпарировала Керри, при этом она тоже улыбалась. — Ну ладно, я, кажется, отвлеклась от темы. Но ты сам спросил.
— Просто пытался показать свою заинтересованность. — Он посмотрел на нее со странным выражением лица. — Как жаль, что у тебя нет никого, с кем бы ты могла поговорить о том, что тебя волнует…
— Ты хочешь сказать, что мы совсем не подходим друг другу? — засмеялась Керри. — Да, это было бы замечательно, чтобы рядом был кто-нибудь, с кем можно поговорить на одном языке… Впрочем, в ближайшие несколько недель я еще успею устать от этой болтовни.
— Не думаю. — Филипп вскочил на ноги. — Ладно, я лучше пойду и дам тебе возможность хорошенько выспаться. Будет совсем плохо, если ты явишься завтра на репетицию с мешками под глазами.
Он задержался в дверях, обернулся и, не глядя на девушку, быстро спросил:
— Керри, если ты решишь найти для себя более подходящее жилье, дашь мне знать? Понимаешь, Джоан… в общем, место, где она живет, не очень хорошее, и я подумал, что сейчас, когда тебя назначили на эту роль и ты будешь получать приличную зарплату…
— …я могла бы пожелать что-то лучшее для себя, — закончила она. — А почему бы тебе не жениться на той девушке? Тогда она могла бы жить вместе с тобой.
— Пока не могу себе этого позволить, даже если она будет согласна, — последовал практичный ответ. — Да и моя комната не так уж велика для двоих. — Он посмотрел ей в глаза. — Это был бы выход из положения. Если ты не собираешься переезжать, тогда, конечно, не о чем и говорить. Я могу спросить у миссис О'Киф, собирается ли кто-нибудь из ее постояльцев найти другое жилье…
— Ну конечно, можешь. Спокойной ночи, Филипп.
Когда он ушел, Керри долго лежала, с тоской уставившись на потолок. Нет нужды говорить себе, что ничего не изменилось. С этого момента она была предоставлена самой себе. Нет, Филипп по-прежнему будет оставаться ее другом, но легкость в их отношениях ушла в прошлое. Не будет больше болтовни за чашкой кофе по ночам, когда они сидели на кухне в пижамах и халатах. Джоан, по всей видимости, не та женщина, которая одобрит или поймет такие отношения.
Ну а что насчет комнаты? Может быть, это слишком эгоистично с ее стороны — оставаться здесь, когда она могла бы позволить себе переехать в центр Лондона, в то время как Джоан такая роскошь не по карману? Конечно, Филипп мечтает, чтобы девушка, в которую он влюбился с первого взгляда, жила с ним под одной крышей. К тому же это будет полезно для них обоих — если они ошибаются в своих чувствах, то быстрее это поймут.
Вздохнув, Керри сказал себе, что ей все же придется поискать другую квартиру — ради Филиппа и его счастливого будущего.
Первое, что девушка увидела, подойдя к театру на следующее утро, был синий «ровер». Райан провожал Паулу, одетую в брюки, к входной двери. Керри быстро спряталась за колонной — ей не хотелось, чтобы ее увидели эти счастливые, успешные и уверенные в себе люди. Она мысленно досчитала до ста и, решив, что у них было достаточно времени, чтобы пройти внутрь, сама шмыгнула в вестибюль.
Как и в прошлый раз, сцена была слабо освещена репетиционными лампами. Райан и его спутница прошли мимо актеров, увлеченно обсуждавших последние детали постановки, и присоединились к Уоррену Тренту, который сидел в первом ряду зрительного зала. Несмотря на гул голосов и редкие взрывы смеха, в театре царила холодная, замороженная атмосфера — эта пустота скоро должна была заполниться строками великого Шекспира.
Керри остановилась в нерешительности за кулисами. Она чувствовала себя очень одинокой. И вдруг увидела Лиз, беседовавшую с… Ну да, это был Адриан. Теперь и Лиз ее заметила, шепнула что-то своему компаньону, и они оба двинулись к тому месту, где стояла Керри.
— Адриан как раз спрашивал меня, куда ты пропала, — весело прощебетала Лиз. — Ты только что пришла или уже успела побывать в гримерной?
— Только что пришла.
— И тут же ретировалась за кулисы, — усмехнулся Адриан. — Почему ты сбежала от меня вчера вечером?
— Я не сбежала, просто решила избавить тебя от беспокойства, вот и все.
Он рассмеялся:
— Лапушка, если бы ты доставила мне какое-либо беспокойство, я не стал бы тебе это предлагать. Я не способен на жертвы ради кого бы то ни было.
— Охотно верю, — кивнула Керри и улыбнулась обоим: — Лиз, как ты думаешь, успеем мы пробежать нашу сцену вместе перед началом репетиции?
— У вас в распоряжении восемь с половиной минут, — сообщил Адриан, посмотрев на часы. — Уоррен всегда начинает вовремя.
Точно через восемь с половиной минут, когда все собрались, режиссер пригласил на сцену участников первого акта. Все, что он создаст в эти первые дни, станет основой, на которой будет построен окончательный вариант спектакля.
Уоррен Трент никогда не ограничивался изучением пьесы на бумаге и не боялся вносить изменения в свой первоначальный план постановки. Он охотно выслушивал мнения актеров и использовал в работе их находки и особенности трактовки образов отдельных персонажей. Однако общий замысел спектакля принадлежал именно ему.
Одним из примеров того, насколько пьеса была продумана заранее, стал такой эпизод: в начале первого акта, когда на сцене присутствовали восемь человек, в числе которых была и Керри, Уоррен Трент распорядился, чтобы актеры выходили из-за кулис двумя группами с разных сторон, тогда как традиционным сценическим решением было одновременное появление всех персонажей. Таким образом, удивление Хармианы при виде предсказателя казалось более обоснованным, ведь Алексас, который его привел, вышел на подмостки с противоположной стороны.
Утро пролетело быстро и закончилось прежде, чем Керри это осознала. В час дня они прервались на ленч, состоявший из чашки кофе и сандвичей, которые принесли прямо на сцену, а через полчаса все уже снова принялись за работу. До премьеры оставалось три недели — слишком малый срок, чтобы можно было тратить время на еду.
Стоя за кулисами, Керри слушала диалог Цезаря и Лепида и могла только завидовать высокому профессионализму этих замечательных актеров, которые даже на первой репетиции ухитрились вдохнуть жизнь в своих героев и придать им индивидуальность. Девушку мучила мысль о том, что ее Хармиана — всего лишь марионетка, в которой нет ничего ощутимого от ее собственной личности.
Ей нужно было нащупать свой путь, продвигаясь вперед не торопясь, слушая других, экспериментируя. Предыдущая интерпретация роли Хармианы уже не удовлетворяла ее, не понравилась бы она и Уоррену.
— Обдумываем пьесу? — раздался знакомый, полный сарказма голос за ее спиной, заставив девушку вздрогнуть. — Или ваши мысли заняты совсем другим?
— Я думаю, — медленно сказала Керри, отводя глаза, — насколько я неопытна по сравнению с большинством актеров, присутствующих здесь. Мне еще многому нужно научиться…
Тон Райана слегка изменился:
— Опыт приходит со временем, появляются новые возможности, но учиться приходится всю жизнь. Или вы думаете, что в искусстве можно достичь совершенства?
— Нет, я так не думаю. Просто… — Она пыталась подобрать подходящие слова и скорее почувствовала, чем увидела его усмешку.
— Просто вы хотите обрести уверенность в себе? Нарываетесь на комплимент?
— Нет. — Она закусила губу. — Я знаю, что плохо показала себя на репетиции.
— Да, вы играли отнюдь не блестяще. И что с того? Это только первый день воплощения на сцене того, что было раньше лишь словами на бумаге. Глупо ожидать, что за такой короткий срок получится гениальный спектакль.
Ну вот, она сама напросилась, подумала Керри грустно. Вслух она сказала:
— Мистер Максвелл, вы верите в то, что говорите?
— Поверить должны вы. Неужели вы думаете, что были бы сейчас здесь, если бы Уоррен не увидел в вас то, что ему надо?
— Только мистер Трент? — вырвалось у девушки.
Райан помолчал и сказал ровным голосом:
— Вы хотите узнать, не помог ли я вам получить эту роль?
Впервые она посмотрела ему в лицо — один быстрый взгляд вызвал загадочный блеск в его серых глазах.
— Я подумала… — начала Керри нерешительно, сбилась и пробормотала: — Вы были так добры ко мне тогда, в тот день…
— Неужели? — Он вдруг развеселился. — Меня редко обвиняют в этом. Значит, вы решили, что одна доброта обязательно ведет к другой?
— Нет. Но… да. Я имею в виду… — Она была на грани нервного срыва.
— Вы чувствуете себя не в своей тарелке. Вам поможет, если я дам честное слово, что вы находитесь здесь исключительно благодаря вашим способностям? — Не дожидаясь ответа, он продолжал: — Хармиана — очень важная роль, которая требует вдумчивого проникновения в характер персонажа. Если поторопитесь, потеряете ее, не успев найти. Помните об этом!
— Я не забуду, — пообещала она. — Большое вам спасибо.
— Снова спасибо! Вы самое благодарное создание, которое я когда-либо встречал в своей жизни. — После небольшой паузы Райан небрежно спросил: — Можно я дам вам еще один маленький совет?
— Конечно!
— Держитесь подальше от Адриана Вогена.
Керри удивленно взглянула на него:
— Я думала, что вы дадите мне профессиональный совет.
— Тем не менее совет хороший.
Керри почувствовала, как в душе нарастает раздражение.
— А чем вам не нравится Адриан? — дерзко спросила она.
— Дело не в моих симпатиях и антипатиях. Скажем, он слишком стар для вас.
— Ему не больше тридцати двух. И я, к вашему сведению, достаточно взрослая, чтобы выбирать себе друзей. — Керри упрямо вздернула подбородок.
— Вы, — Райан насмешливо прищурился, — капризный ребенок. Вам известна поговорка о людях, которые играют с огнем? Почему бы вам не выбрать в кавалеры разбойника с большой дороги? Это было бы даже безопаснее.
— К вашему сведению, моя карьера не зависит ни от разбойников, ни от рыцарей.
— Вы себе противоречите и сами знаете об этом. Как фаталист, вы, конечно, принимаете жизнь такой, какая она есть.
— И к появлению в моей жизни Адриана отношусь философски? — Она покраснела.
Серые глаза неожиданно блеснули.
— Не стройте из себя взрослую женщину. Вокруг полно людей, которые исполняют эту роль более талантливо.
Что, конечно, соответствует действительности, подумала Керри. Она отвернулась, сосредоточив свое внимание на сцене и ее участниках в надежде, что Райан поймет намек и оставит ее в покое.
Но тот, казалось, не собирался уходить.
— Я слышал, что вы до сих пор живете в Кембервелле, — сказал он. — Было бы удобнее, если бы на время репетиций вы перебрались куда-нибудь поближе к театру. Вы уже думали о том, чтобы присмотреть другое жилье?
— У меня не было на это времени.
— Теперь его будет еще меньше, — усмехнулся Райан. — Вы не будете возражать против того, чтобы разделить с кем-нибудь квартиру? Вы, похоже, поладили с моей племянницей?
— Вашей племянницей? — Керри уставилась на него с недоумением. И вдруг ее глаза расширились. — Вы имеете в виду Лиз?
— Ну да. И прежде чем вы сделаете поспешные выводы, я должен сказать вам, что понятия не имел, что ее взяли на роль Иры, до тех пор, пока не увидел ее имя в списке актеров на прошлой неделе. Никто здесь не знает, что она моя родственница, так пусть и остается. Лиз намерена добиваться всего своим собственным трудом.
— Это очень хорошо. Я никому не скажу.
— Я на вас рассчитываю. Так как насчет квартиры? Лиз нужна компаньонка. И вы ей нравитесь.
— Она едва знакома со мной!
Райан пожал плечами:
— Некоторым не требуется много времени, чтобы создать себе правильное впечатление о человеке. Она вам симпатична?
— Конечно.
— Тогда в чем проблема?
Керри развела руками и грустно улыбнулась:
— В деньгах.
— Но вы же будете платить за квартиру пополам с Лиз. Гонорар у вас, конечно, не большой, но это вы сможете себе позволить.
— А потом? Что будет потом, когда пьеса сойдет со сцены? Если я не найду что-нибудь еще, то окажусь на улице…
— Ни в коем случае. Иначе я преувеличил ваши способности и здравый смысл. Почему вы не хотите пересечь мост, на который уже ступили? Соглашайтесь, и у вас будет комфортабельная квартира недалеко от театра, а у Лиз — компания.
— Почему она сама меня не спросила во время ленча?
— Там было слишком много народу. Кроме того, она подумала, что я мог бы преподнести это лучше. — Он обезоруживающе улыбнулся: — Не заставляйте меня идти к ней и признаваться в неудаче.
Если бы это и было так, то, возможно, в первый раз в жизни, отметила про себя Керри. Райан был человеком, который всегда добивался своей цели. Любыми средствами.
Подумав, девушка решила, что предложение заманчивое. Лиз была очень приятным человеком. Теперь у нее появится подруга, с которой есть о чем поболтать. К тому же квартира в центре города — это просто замечательно. Так почему она сомневается?
— Хорошо, — услышала она свой голос. — Я подойду к ней после следующей сцены и предложу встретиться, когда закончится репетиция, чтобы все это обсудить.
— Вот и отлично. — Райан посмотрел на сцену. — Вы должны войти с другой стороны, не забыли?
— Ой! — Керри торопливо оглянулась и встретила немигающий взгляд Паулы, которая уже стояла на сцене. У нее по спине пробежали мурашки. — Вы считаете, что мне нужно обойти вокруг сцены?
— Нет, если вы не хотите, чтобы Уоррен обругал вас — вы и так уже опоздали. Идите прямо отсюда и скажите ему, это я виноват в том, что отвлек ваше внимание. — Райан легонько подтолкнул ее к сцене.
— Ах, вот и вы, моя дорогая! — В голосе Уоррена звучал откровенный сарказм, когда он приветствовал ее появление из-за кулис. — Прошло всего двадцать минут с тех пор, как мы обсудили вопрос, откуда нужно входить на сцену, но, очевидно, это слишком долгий срок, так как вы уже успели позабыть об этом. Слева, дорогая, слева! А здесь правая сторона!
Скосив глаза, Керри увидела, что Райан ухмыляется. Она знала, что ее щеки пылают. Ну и ладно, она была не первой, кто получил замечание режиссера сегодня, и, разумеется, не будет последней. Она извинилась и присоединилась к трио на сцене.
На очаровательных губах Паулы блуждала презрительная улыбка.
— Бедный Уоррен, — обратилась она к актеру, исполнявшему роль евнуха Мардиана. — Ему приходится работать в таких тяжелых условиях.
Это было не идеальное начало для сцены, в которой участвовали Клеопатра и Хармиана.
Во многих отношениях у актрисы было много общего с царицей Египта в первом акте пьесы, подметила Керри, покидая сцену немного позже. Это уже было после смерти Антония, когда Клеопатра по-настоящему становится достойна своего титула, что потребовало от актрисы большого артистизма и эмоциональной силы при исполнении этой роли.
Когда Уоррен Трент наконец объявил, что репетиция закончилась, он был и сам в какой-то мере удивлен, что остался удовлетворен результатами проделанной работы.
— Отдохните хорошенько, — закончил он шутливо свою речь, и все с облегчением рассмеялись в предвкушении окончания тяжелого рабочего дня.
Спустя десять минут после того, как они покинули театр, девушки уселись в кафе за столик, Керри посмотрела на Лиз и робко спросила:
— Я не понимаю, почему ты именно меня выбрала, чтобы жить вместе. Ты уверена, что не пожалеешь об этом?
— Конечно нет. — Лиз наклонилась вперед, ее лицо было веселым и задорным. — Керри, я знаю, мы прекрасно поладим. Мы приблизительно одного возраста, и у нас, определенно, одни и те же интересы. Вот только одна деталь. Я думаю, ты не будешь возражать, если мы будем спать в одной спальне? Там две кровати. Но квартира сама по себе довольно просторная. И я не храплю… По крайней мере, мне так кажется.
— Если ты захрапишь, я всегда могу положить подушку на голову, — улыбнулась Керри.
— Значит, ты согласна? Замечательно! Когда ты переедешь?
— По правилам я должна дать уведомление хозяйке пансиона по крайней мере за неделю до отъезда, но у меня есть знакомый, который хочет занять эту комнату. Возможно, все получится. — Керри попыталась забыть о неприятном осадке от мысли, что она не будет теперь видеть Филиппа. — Я могу сообщить тебе об этом завтра!
— Это будет прекрасно. Первое, что я сделаю, когда приду домой, — разберу свои вещи. Я все разбрасываю, когда одна. — Она посмотрела на Керри. — Слушай, а почему бы тебе не зайти на часок-другой? Ты могла бы посмотреть квартиру и выбрать себе кровать, которая тебе понравится. А я представлю тебя хозяйке. Она, правда, похожа на старую ведьму, хотя я подозреваю, что душа у нее ангельская. Райан растопил ее сердце за несколько минут в первый же день, когда зашел ко мне. — Она усмехнулась. — Поверь мне, он на это способен. Если бы он не был моим дядей, я сама бы влюбилась в него.
Керри, стараясь скрыть волнение, сказала:
— Это кажется странным, что человек в тридцать четыре года — дядя двадцатидвухлетней девушки. Я имею в виду, что он совсем не похож на твоего дядю.
— В твидовом костюме и с трубкой во рту? Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Он на десять лет моложе моей мамы. Она тоже очень красивая. Мне хотелось бы, чтобы ты познакомилась с моими родителями, Керри. Они собирались прийти на премьеру.
— Ты, должно быть, гордишься, что в вашей семье есть такой выдающийся актер?
— Выдающийся актер, ты так считаешь?.. Райан первый стал бы это отрицать. Он удивительный, ведь правда? Если бы маленькая доля его таланта досталась мне! Как ты думаешь, талант передается по наследству?
— Скоро узнаем, — улыбнулась Керри. — Опыт приобретается не сразу.
— Ты говоришь совсем как Райан. Это одно из его любимых изречений.
«О господи, теперь я так и буду цитировать его слова!» — с ужасом подумала Керри и быстро спросила: