— Ты не называешь его дядей?
— Конечно нет. Он это ненавидит. Разрушает его образ, как он говорит. И в любом случае предполагается, что вне дома это секрет. Мне было бы неприятно думать, что я получаю роли только благодаря тому, что Райан Максвелл — брат моей мамы.
— Ты действительно думаешь, что это возможно?
— Ты ведь слышала о театральных династиях. Все друг другу помогают. Кстати, что ты думаешь о Пауле Винсент?
Вопрос застал Керри врасплох. Но Лиз и не ждала ответа.
— Лично я не могу понять, почему Райан встречается с ней. Хотя… — она усмехнулась, — могу, но внешний вид — это не главное, все знают, что она стерва.
— Но может быть, с Райаном она ведет себя по-другому, — предположила Керри, ненавидя себя за то, что не может промолчать. — Если она его любит…
— Любит его? Ну да! Единственное, что Паула когда-нибудь любила, кроме себя, это — роскошь. Нет, не могу ничего сказать, он, конечно, ей нравится. И какая женщина устояла бы!
И правда, какая женщина? Керри проглотила комок в горле и сказала бесцветным голосом:
— Но на свете полно симпатичных мужчин. Зачем ей вешаться на шею твоему дяде, если она его не любит?
— Потому что он считается «выгодной партией», вот почему. Если Паула сможет заставить его жениться на ней, она будет как сыр в масле кататься.
— Но ведь она и сама далеко не бедная.
— Но не по нашим меркам. У нее слишком большие запросы.
— Такое впечатление, что ты хорошо ее знаешь.
— А как же! Я провела специальное расследование и все выяснила об этой женщине, когда Райан начал везде с ней появляться. — Лиз подалась вперед с заговорщическим видом: — Ты знаешь…
— Нет! — вырвалось у Керри. Ее вдруг охватило отвращение. — Я задаю слишком много вопросов. Хотя это совсем не мое дело.
— Ну и правильно, я считаю, что и не мое тоже. — Лиз вздохнула, но в глазах у нее сверкали искорки смеха. — Я чувствую, что мы с тобой подружимся, Керри Вест.
Было невозможно не улыбнуться ей в ответ. И Керри улыбнулась. Они принялись болтать о других, совершенно обыденных вещах, но в голове девушки продолжали звучать слова Лиз: «Если Паула заставит его жениться на ней, она будет как сыр в масле кататься!» Но Райан не женится на ней, не может он жениться на такой женщине!
Глава 3
Переселиться в квартиру на Рассел-сквер оказалось проще простого. Хотя апартаменты были не слишком роскошными, тем не менее и гостиная и спальня с двумя кроватями были обставлены с большим вкусом и современной простотой, а в небольшой по размерам кухне имелось все необходимое. Однако самую большую радость Керри доставила ванная, где можно было блаженно лежать по полчаса в воде, не боясь, что кто-нибудь начнет стучать в дверь и требовать, чтобы она ее немедленно освободила.
Дорога в театр по утрам занимала всего пятнадцать минут пешком, а если не хотелось идти или погода была плохая, девушки проезжали одну остановку на метро до площади Пикадилли. Чаще всего Керри шла пешком, заставляя прогуляться протестующую Лиз, для которой холодное марковское утро было настоящим наказанием.
— Сумасшедшая, — ворчала она, пряча лицо в воротник пальто, когда холодный ветер набрасывался на девушек из-за угла и пытался сбить с ног. — Единственное, что мы получаем от этого свежего воздуха, — это мурашки на коже и морщины на лице!
— Ты сама меня потом будешь благодарить, — засмеялась Керри, — когда придет весна и на твоих щечках расцветут розы.
— Если они расцветут, я подам на тебя в суд! Мой образ — интересная бледность. — Лиз снова поежилась от холода, а потом уже совершенно другим тоном сказала: — Кстати, нас пригласили завтра на вечеринку.
— Правда? — равнодушно спросила Керри. — И кто же пригласил?
— Сосед из квартиры над нами. Ты еще не видела Ноэля? Он работает в модельном бизнесе и одевается просто потрясающе. И как ни странно, очень спокойно относится к своей внешности — не задирает нос и не рисуется.
— Если ты имеешь в виду того парня в лиловой короткой куртке с золотой цепью на поясе, то я его уже встречала. Мы столкнулись на лестнице вчера вечером, когда я спускалась к хозяйке, чтобы заплатить за свет.
— Конечно, это был Ноэль, но, очевидно, он был в плохом настроении, если лиловая куртка и цепь — это все, что ты заметила. В любом случае он устраивает совершенно потрясающие вечеринки, а сейчас он хочет, чтобы мы обе пришли к нему. Он звонил сегодня утром, когда ты принимала душ. — После небольшой паузы Лиз небрежно спросила, искоса посмотрев на Керри: — Он сказал, что мы могли бы взять с собой еще кого-нибудь. Может быть, ты позовешь Адриана?
Керри совсем не хотелось идти на эту вечеринку. Репетиции отнимали много сил, требовали полной концентрации, а бессонная ночь добавила бы усталости. С другой стороны, девушка не желала огорчать подругу, ведь та, по всей видимости, многого ждала от этой вечеринки.
— Адриан может не согласиться, — без особой уверенности сказала она Лиз, решив не уговаривать его, если он сразу откажется.
— Завтра? — спросил Адриан, когда Керри, запинаясь, сообщила ему о приглашении во время перерыва на ленч. — Ты поздно предупредила, дорогая, но для тебя я готов отменить все другие дела, только при одном условии.
— Условие? — Она внимательно посмотрела на него, держа в руке надкушенный сандвич. — Какое?
— Ты примешь мое приглашение на ужин, который у нас не состоялся на прошлой неделе. И в этот раз никаких отговорок! — Он нежно провел кончиками пальцев по ее щеке. — Я зайду за тобой в восемь!
Заметив взгляд Райана, сидевшего за столом в нескольких шагах от нее, Керри совсем смутилась:
— Ладно. Но в одиннадцать я должна быть дома.
— Ну конечно, у Золушки свободное время всегда ограничено, — саркастически заметил Адриан. — Это правило распространяется и на пятницу тоже?
— Нет. Но я думаю, что одной бессонной ночи в неделю достаточно.
— Но ведь одиннадцать часов — это детское время! — Он пожал плечами. — Впрочем, как пожелаешь. Но по-моему, ты слишком фанатично относишься к работе. Мой девиз: хорошо поработал — отдохни еще лучше.
— И тебе удается претворять его в жизнь без очевидных последствий, — улыбнулась Керри. — Мне же приходится напрягать мозги, чтобы точно следовать инструкциям Уоррена, и удается мне это только при условии, если я посплю ночью не меньше десяти часов. Усталая, я не сыграю даже зайчика в детском утреннике.
— Не знаю, как насчет зайчика, но Хармиана тебе удается. Может быть, доешь свой сандвич? Репетиция начнется с минуты на минуту.
Через десять дней беспрерывных репетиций они подошли наконец к третьему акту. К третьему акту Уоррена Трента, а не Шекспира. Скоро они поставят заключительную сцену и будут готовы начать все сначала, отрабатывая детали, как бы добавляя подливку к уже готовому мясному блюду. Некоторые сцены, конечно, изменятся, будет много переделок. Но спектакль уже обрел очертания и наполнился содержанием, а у актеров теперь не было впечатления, что они бредут в потемках.
— В восемь часов, — напомнил Адриан, когда они выходили из театра. — Оденься покрасивее, лапушка, и я обещаю тебе незабываемые три часа.
— Куда он собирается тебя вести? — спросила Лиз по дороге к метро.
— Надеюсь, не во дворец ее величества. — Керри мысленно перебрала свой гардероб. — У меня есть новое платье, которое я купила на прошлой неделе, но мое пальто из верблюжьей шерсти совершенно к нему не подходит.
— Возьми мое меховое манто, — быстро предложила Лиз. — Я его практически не надевала с тех пор, как макси вошло в моду. У нас с тобой один размер. Не спорь со мной! — прикрикнула она, заметив, что Керри открыла рот, чтобы возразить. — Когда спектакль выйдет на сцену и мы будем получать проценты от кассовых сборов, ты сможешь купить себе что-нибудь.
— Принимая во внимание, что скоро лето, пальто будет действительно очень необходимо, — благодарно рассмеялась Керри. — Спасибо, Лиз.
Всю дорогу до дома они молчали, и, только когда пришли домой, Лиз спросила небрежно, разговаривала ли Керри с Адрианом насчет вечеринки.
— А почему, ты думаешь, я согласилась пойти с ним куда-то в середине недели? — спросила Керри, вешая пальто в холле и направляясь на кухню. — Он поставил мне такое условие.
— Так ты действительно не хочешь идти? — спросила Лиз, шагая за ней по пятам. — Мне показалось, что он тебе нравится.
— Он мне нравится. — Керри зажгла газ и поставила чайник на плиту. — Но не до такой степени, чтобы я не спала из-за него ночами, если ты это имеешь в виду.
— Именно это я и имела в виду. — Лиз неожиданно рассмеялась. — Знаешь… — Она замолчала, так как в прихожей зазвенел звонок. — Это, должно быть, Ноэль хочет уточнить что-нибудь насчет завтрашней вечеринки. В прошлый раз я приходила к нему пораньше, чтобы помочь накрыть на стол. Можно я приглашу его выпить чаю?
— Ну конечно. Должна же я с ним познакомиться.
Оставшись одна, Керри принялась доставать из шкафчика и протирать полотенцем чашки и блюдца.
«Интересно, — размышляла она, — почему Лиз так развеселилась, узнав, что я не влюблена в Адриана? Потому что Райан высказался о нем отрицательно или потому что она сама неравнодушна к этому красивому, но несколько поверхностному актеру? В любом случае ее страхи беспочвенны. «Когда я отдам свое сердце кому-нибудь, это будет совершенно особенный мужчина». Керри поставила чайник на поднос. «Если судьба так распорядится», — мелькнула у нее мысль, и девушка вздрогнула.
По какой-то причине Лиз задвинула сахарницу в глубину верхней полки, когда убирала посуду после завтрака. Убедившись, что она не сможет дотянуться просто так, Керри пододвинула табуретку и взгромоздилась на нее. Она услышала, как позади снова открылась дверь, и поторопилась достать сахарницу. Вдруг она почувствовала, как нога соскользнула с края табуретки, которая закачалась под ней.
В следующий момент две руки твердо легли на ее талию и аккуратно спустили девушку на пол.
— Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, что вставать на кухонные табуретки очень опасно? — сердито спросил Райан. — Вы могли свернуть себе шею.
Керри осторожно поставила сахарницу на раковину, прежде чем посмотреть в сердитые серые глаза.
— У вас уже вошло в привычку спасать девиц, терпящих бедствие, — сказала она. — Спасибо.
— Пожалуйста. — Он оперся на спинку стула и принялся изучать лицо девушки с уже знакомой ей усмешкой. — Вы разрумянились. Должен ли я отнести это на счет приготовления чая, или, быть может, причиной тому мое внезапное появление?
— Как вам будет угодно, — буркнула Керри. Засвистел вскипевший чайник, что позволило ей отвернуться и заняться приготовлением чая. — Выпьете Чашечку?
— Не откажусь. — Он посмотрел на поднос. — Я вижу три чашки. Ждали меня?
— Нет. — Керри не сочла нужным скрывать правду. — Мы думали, что это сосед с верхнего этажа звонит в дверь.
— Неужели? Какое разочарование. И часто этот мальчик-мажор заходит к вам выпить чаю?
— Не думаю. По крайней мере, я с ним еще не знакома. — Она посмотрела на Райана с любопытством: — Для вас это имеет большое значение?
— Я бы предпочел, чтобы он не заходил к вам. — Райан взял один бисквит из тех, что девушка только что разложила на блюде. — У Лиз есть склонность заводить себе друзей среди каких-то странных личностей.
— Включая меня?
Он усмехнулся:
— Свое мнение о вас предпочитаю придержать до тех пор, пока мы не окажемся в более подходящем месте. Не очень удобно заводить такие разговоры на кухне.
Не удержавшись, она окинула взглядом его стройную, мускулистую фигуру и про себя подвергла сомнению это утверждение. Этому человеку везде будет удобно, если он этого захочет. Ее сердце сжалось.
— Лиз, очевидно, переодевается? — спросила она быстро.
— Да, так она мне сказала. Сегодня ваша очередь готовить пищу?
— Так лучше, чем толкаться вдвоем на кухне.
— Это намек, что я занимаю слишком много места? Ну хорошо… — Он взял поднос. — Постараюсь хоть чем-нибудь быть полезным, отнесу поднос. Еще чем-нибудь помочь?
Керри покачала головой:
— Обычно мы не едим до шести часов. Это просто легкая закуска.
— Надеюсь, не диета? — Осмотрев задумчиво ее хорошенькую, одетую в брюки, фигурку, он добавил: — Вам ведь не требуется никакой диеты, не так ли?
Шагая по коридору вслед за ним, Керри бросила мимолетный взгляд на свое отражение в зеркале: глаза блестят, щечки слегка тронуты румянцем, легкая улыбка на губах…
В гостиной, поставив свою ношу на низкий кофейный столик, Райан устроился на кушетке перед камином и стал наблюдать за тем, как девушка расставляет посуду и разливает чай.
— В это время во всей Британии домашнее чаепитие, — прокомментировал он с добродушной ленцой. — Интересно, какая из вас получится жена? Вы будете уважать мужа и повиноваться ему, как это делают все хорошие жены?
— В пределах разумного, — ответила Керри. — Сахар?
— Два кусочка, пожалуйста. — Его рот скривился. — Я не уверен в том, что вся эта эмансипация принесла какую-то пользу.
— Это мнение всех мужчин. Между прочим, моя бабушка была суфражисткой.
— Мне следовало догадаться. Не случайно у вас такой независимый характер. — Он принял чашку из ее рук, отпил глоток и небрежно добавил: — Что, по-вашему, является залогом удачного замужества?
— Партнерские отношения, — ответила она быстро.
Губы Райана насмешливо скривились.
— Даже когда люди играют на равных, среди них кто-то является лидером и принимает важные решения.
— Но не обязательно это должен быть мужчина, особенно если речь идет о браке.
— Вы не правы. Лидером должен быть мужчина, если вы хотите, чтобы у вас были сбалансированные отношения. За спиной каждого опекаемого мужа находится женщина, которой необходимо, чтобы ею руководили.
— Ты, как всегда, предлагаешь таскать женщин за волосы, — засмеялась Лиз, входя в комнату вовремя, чтобы услышать его последние слова. — Не разрешай ему выводить тебя из себя, Керри. Он это делает нарочно.
— Уважай старших и умных, ребенок, или я расправлюсь с тобой так же, как делал это в прошлом, — пообещал Райан и протянул свою чашку Керри. — Можно мне еще чаю?
— Когда я налью вашей племяннице первую чашку, с радостью предложу вам вторую, — заверила она его с приторной сладостью.
Он ухмыльнулся:
— Не очень-то вежливо со стороны хозяек. Пожалуй, мне следует взяться за ваше воспитание. Небольшое количество вежливости и обходительности украсит любую женщину.
— К совету эксперта по таким вопросам всегда следует прислушаться. — Лиз взгромоздилась на спинку кушетки и взяла в руки чашку с кофе. — Райан, перестань терзать Керри хотя бы на мгновение, лучше успокой ее. Она жутко переживает из-за спектакля.
— А ты нет? — спросил он.
— Я не особенно. Не могу сказать, что я полностью удовлетворена тем, как играю Иру, но совершенно уверена, что могу это сделать лучше и обязательно сделаю. А Керри волнуется за свою Хармиану.
— Почему? — Теперь внимание Райана полностью переключилось на Керри, в вопросе слышалось участие. — В чем вы сомневаетесь?
— Во всем. — Она уставилась в свою чашку, ненавидя Лиз за то, что та начала обсуждать эту тему. — Я чувствую, что все не так. Я иду здесь, делаю поворот там, а ощущаю себя марионеткой, которую кто-то дергает за веревочки.
— Вы считаете, что Уоррен неправильно трактует характеры героев?
— Нет. — Керри замолчала, стараясь привести свои мысли в порядок. — Нет, все, что он предлагает, разумно и обоснованно. Загвоздка в том, что это я не понимаю образ, не чувствую его… — Она подняла глаза и криво усмехнулась. — Это звучит смешно, да?
— Я так не считаю. — Он пристально смотрел на нее. — Как вы думаете, в чем заключается индивидуальность каждого персонажа?
Керри задумалась.
— В мотивах их поступков.
— И чем руководствуется Хармиана?
— Любовью, — ответила она спустя мгновение.
— Да, но какой любовью? Любовью к мужчине? К себе? К жизни, наконец?
— Нет, — уже более решительно произнесла девушка. — К Клеопатре.
— Правильно. Она порабощена — и физически и морально, — порабощена ее царицей и госпожой. И при этом она далеко не слабохарактерная личность. У нее есть и воля, и амбиции, и ума достаточно. Вполне достаточно, чтобы разобраться, что представляет собой Клеопатра.
— Вы имеет в виду, какой она была в начале пьесы?
Циничная усмешка промелькнула на его губах.
— Я имею в виду, какая она сейчас и какой будет всегда: своенравная, ревнивая и абсолютно безжалостная.
— О нет, вы не правы! — пылко возразила Керри, забыв на время, кто сидел перед ней. — Вначале — да, она была именно такой. Но потом, когда Антоний умирает, она убивает себя ради любви!
— Она убивает себя, — возразил Райан спокойно, — потому что ее гордость и тщеславие не позволяют ей смириться с той жалкой участью, которую уготовил ей Цезарь. Конечно, вначале ее тешит эта идея, но только до тех пор, пока Долабелла не подтвердил то, о чем она уже давно догадалась. Вот тогда ее решение созрело окончательно.
— Так вы, значит, считаете, что она никогда не любила Антония? Он был для нее всего лишь одним из многих?..
— Она, конечно, любит его. Настолько, насколько способна любить кого-либо, кроме себя самой. Не забывайте, что даже тогда, когда он лежит, умирая, и умоляет ее спуститься к нему с пьедестала и поцеловать его в последний раз, она отказывает ему в этом. «А иначе меня схватят», — говорит она. О ком она думает в этот момент?
— Она боится.
— Да, за свою собственную шкуру. Она хочет попрощаться со своим возлюбленным, но без риска быть арестованной. — Райан покачал головой. — Шекспир изобразил ее поверхностной женщиной, и именно так ее и следует играть. Это не очень популярная интерпретация, но она правдивая.
В комнате воцарилось молчание, затем Лиз спросила задумчиво:
— А Паула согласна с тобой?
Он пожал плечами:
— Может быть. Хотя это не имеет никакого значения. Клеопатру идеализировали в театре так долго, что нужно быть очень храброй актрисой, чтобы сыграть не так, как это принято.
— Но если вы не верите в эту интерпретацию…
— А я и не должен. Что бы Паула ни делала с Клеопатрой, Антоний остается таким, какой он есть, — человеком, полностью запутавшимся в ее проблемах.
— Вы представляете ее очень злой.
— Вот уж нет. Она прекрасная, очаровательная женщина, хитрая и коварная, часто жестокая, но злая — никогда. Она такая, какой втайне мечтает быть любая женщина, но мало кто осмеливается воплотить эти мечты в жизнь. Вот твой ключ, Керри. Хармиана боготворит свою госпожу за эти качества, за которые она все бы отдала. Если вы собираетесь радикально изменить Клеопатру, значит, Хармиана тоже должна измениться.
В комнате стало темнеть, солнце клонилось к закату. Райан взглянул на светящийся циферблат своих часов.
— Я должен идти, — сказал он. — Я собирался заглянуть на пару минут посмотреть, как вы тут вдвоем справляетесь. В театре совсем нет возможности поговорить.
— Нет, если мы собираемся хранить наш маленький секрет, — согласилась с ним Лиз и грустно добавила: — Ты знаешь, я жалею сейчас, что вынесла этот вопрос на обсуждение. Мне очень неловко.
— Значит, у тебя не хватает смелости защищать свои убеждения, — резко сказал Райан. Он пристально посмотрел на Керри. В выражении его лица было что-то, что она не смогла понять. — Я не очень шокировал вас?