logo Книжные новинки и не только

«Каприз или заблуждение?» Кейт Дэнтон читать онлайн - страница 10

Knizhnik.org Кейт Дэнтон Каприз или заблуждение? читать онлайн - страница 10

Он выключил двигатель, и они принялись дружно поедать все, что заготовила Эбби: твердую итальянскую салями, крекеры, фрукты, оливки, бутерброды с ореховой пастой, — и пили душистый чай со льдом. Потом Лесли отдыхала, откинувшись на спинку скамьи и вытянув ноги. Хью сидел у руля, опершись на него локтем и сжимая в руке гроздь сочного красного винограда.

Если бы сейчас была ночь, они могли бы лечь рядом, рассматривать звезды, а Хью отправлял бы в рот одну виноградинку за другой. Волны бы мягко бились о борт, и лодка покачивалась бы, словно гигантская кровать на водной подушке, и… Нет, ей надо сосредоточиться на чем-то другом, подобные мысли могут завести ее слишком далеко. К тому же у нее прошел весь запал: ей больше не хотелось мстить Хью.

— Расскажи мне о своей работе, — попросила она, решив, что затронула вполне безобидную тему.

— Что еще тебя интересует?

— Это фирма широкого профиля, как и «ТГТ»?

— В общем, да. Только дела я веду гораздо более скромные: штрафы, мошенничество с кредитными картами, составление завещаний, изредка попадаются контракты.

— А также ведешь дела таких предприятий, как текстильная компания Берта?

— У меня пять-шесть подобных договоров. Это дает возможность оплачивать аренду и платить зарплату Серене.

— Ах да, Серена.

— Почему такой тон?

— Чем бы она ни занималась, оплата ее услуг сверхщедрая.

— Почему ты так говоришь? Ты ведь всего несколько раз пообщалась с ней по телефону.

— Поверь мне, этого вполне достаточно. Твоя секретарша груба и к тому же настоящая собственница. Мнит о себе невесть что. Всякий раз, когда я звоню, чуть не устраивает мне сцену. Как будто жена не имеет права поговорить со своим мужем.

— Жена?

— Ты прекрасно понял, о чем я. — Лесли протянула руку за маслиной, испытывая чувство неловкости оттого, что забылась и наговорила лишнего. — Она что, всех, кто тебе звонит, воспринимает в штыки или делает исключение только для меня? Эта Серена даже не знала, что ты женат. Весьма странно, если учесть, что все остальные твои знакомые считали, будто у меня длительная командировка во Францию.

— Она действительно ничего не знает, потому что я не обсуждаю свою личную жизнь с сотрудниками. А если ты не прекратишь болтать и не начнешь удить, нам никогда не удастся поймать ни одной рыбины.

Лесли послушно взялась за удочку, но замолчать это ее не заставило.

— Кстати, где ты раздобыл такое сокровище?

— Тише, — Хью приложил палец к губам.

Лесли закатила глаза.

— Я мешаю тебе или рыбе?

— И мне, и рыбе.

Наступило довольно продолжительное молчание. Хью смотрел в одну сторону, Лесли в другую. Внезапно леска натянулась.

— Хью! — завопила она. — Кажется, поймала! — Она вскочила на ноги.

— Сядь, пока не свалилась в воду. — Хью уже стоял позади нее, она фактически оказалась в его объятиях: он помогал ей вытащить рыбу. — Аккуратно, не дергай так сильно, просто потихоньку сматывай леску. Мне кажется, ты подцепила большущего окуня, и он так просто не сдастся.

Вдвоем им удалось вытащить рыбу, и Хью с восхищением осматривал извивавшееся серебристое существо.

— Настоящий красавец. Потянет фунтов на пять.

Лесли с ужасом наблюдала за тем, как окунь продолжал отчаянно извиваться, все еще пытаясь освободиться из плена.

— Отпусти его! — закричала она вдруг, когда Хью положил рыбу в садок.

Он искоса взглянул на нее.

— Ты что, с ума сошла? Затратить столько времени, столько усилий…

— Ну и пусть. — У нее на глаза начали наворачиваться слезы. — Отпусти его. Я чувствую себя такой жестокой.

— Что ж. Рыба твоя. — За бортом лодки раздался всплеск: Хью сделал то, о чем она просила.

— Спасибо, — с облегчением прошептала она, глядя, как быстро уплывает окунь.

— Не за что, — ответил он и вдруг рассмеялся. — Знаешь, слава Богу, что не заставила меня тащить его к ветеринару.

— Я сказала «спасибо». Не порть свою репутацию хорошего парня глупыми шутками.

— Буду стараться изо всех сил. — Он взглянул на пустой садок и, видимо смирившись с неизбежным, предложил: — Раз уж мы не выловили ничего себе на ужин, то, может, хотя бы прокатимся по озеру?

Лесли с облегчением кивнула, радуясь, что Хью не стал отчитывать ее за дурацкий каприз. Почему-то раньше она никогда не связывала слова «поехать на рыбалку» с необходимостью убивать живое существо.

Пока Хью рулил, Лесли украдкой наблюдала за ним. Иногда он перехватывал ее взгляды и улыбался в ответ — дружески, но не без некоторой опаски. Мда, ее первоначальный замысел с треском провалился. Ну и Бог с ним! Ей так хорошо, что даже думать об этом не хочется. Интересно, а что чувствует Хью?

Уже смеркалось, когда они пришвартовались у причала. Хью заявил, что голоден, и по предложению Лесли они зашли в местный рыбный ресторанчик. Обстановка была очень простая: толстые стекла окон облеплены афишами, оповещающими о предстоящем родео и концерте кантри-музыки; на столах лежали красные пластиковые салфетки; вокруг столов, тесно прижавшихся друг к другу, стояли стулья с плетеными сиденьями.

— Как тебе здесь? Ничего? — спросил Хью, отпив глоток пива из бутылки.

— Тебе ведь очень хотелось отведать рыбы, а я все испортила. Старик на причале сказал, что здесь подают лучшую в округе зубатку.

— Знаешь, может статься, рыба, которую здесь готовят, выловлена в том самом озере, куда мы выпустили нашего окуня.

— Правда? — Она внимательно смотрела на блюда, которые ставили перед ними на стол: филе из зубатки, зажаренной в кукурузной муке, с аппетитной золотистой корочкой, с картофельной стружкой, обжаренной в масле; салат из сырой капусты, моркови и лука; горячий хлеб из кислого теста.

— Не-ет, я просто пошутил. Этих купили на ферме или у оптовика. Или в гастрономе на углу.

— Так-то лучше.

Хью рассмеялся.

— Похоже, твое сердце быстро черствеет, стоит только проголодаться?

— Это точно.

— Ах ты, маленькая лицемерка, — проворчал он.

— Помолчи и давай-ка ешь. — Лесли полила горку жареного картофеля кетчупом и затем предложила один хрустящий ломтик Хью. Он перегнулся через стол и схватил его губами.

Он медленно жевал, впившись в нее оценивающим взглядом. Ему явно нравилось то, что он видел.

— Итак, что потом? — спросила она, имея в виду остаток вечера.

— Еще слишком рано об этом говорить, — многозначительно обронил он, не сводя с нее глаз.

Они продолжали есть в полном молчании, внимательно изучая друг друга: оба понимали, что Рубикон перейден.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Лесли разбудило назойливое жужжание газонокосилки.

— Господи, какой идиот будит всех в такую рань в субботу? — Она посмотрела на свои электронные часы. — Боже, уже десять. — Утро на исходе, а она все еще валяется в постели. Лесли медленно сползла с кровати и направилась в ванную, мимоходом выглянув в окно, выходившее во двор. — Как я сразу не догадалась, — ответила она самой себе. Хью, в полинявшей красной короткой рубашке, в обтрепанных джинсах, обрезанных выше колен, в бейсболке, деловито подстригал траву перед домом. Словно почувствовав, что она за ним наблюдает, он посмотрел вверх и помахал ей рукой. Она тоже помахала ему в ответ и, широко зевнув, поспешила в душ: жаль, если бездарно пропадет весь день.

Лесли чувствовала ужасную вялость и сонливость. Не в ее привычках было вставать так поздно, а потому закралось подозрение, что с ней что-то не так. Взглянув на себя в зеркало в ванной комнате, она решила, что все-таки, должно быть, ошиблась и ничего страшного нет. Конечно, волосы спутаны, но в остальном все хорошо.

Возможно, глубокий сон — еще одно свидетельство того, что она идет на поправку. За последний год выдалось слишком много беспокойных ночей. Да и по возвращении в Даллас ее постоянно мучила бессонница, и только вчера ей удалось по-настоящему быстро, без труда заснуть. А может, все дело в том, что сегодня впервые за долгое время она чувствует себя счастливой?

Лесли быстро натянула коротенькие шорты и футболку и спустилась к завтраку. Кофе взбодрил ее. Ощущение разбитости постепенно проходило, и она даже решила, что вполне сможет немного поработать во дворе.

Намазавшись солнцезащитным кремом и разыскав садовые инструменты и перчатки в маленьком сарайчике, Лесли направилась на задний дворик. Целый час она любовно перекапывала землю, пропалывала петуньи. Хью уже убрал газонокосилку и теперь отмерял нужное количество порошка для чистки бассейна.

— Доброе утро, миссис Солнышко, — крикнул он ей. — Рад наконец-то снова лицезреть вас среди бодрствующих.

Похоже, он тоже счастлив. Во всяком случае, он давно не выглядел таким счастливым. Впрочем, как и она. Она оглянулась вокруг.

— Где Фритц?

— Дуется на меня. — Засмеявшись, Хью махнул рукой в сторону: щенок лежал под стулом, закрыв мордочку лапами. — Я увидел, как он роет очередной подкоп под забором. Ну и слегка отругал его.

— Бедненький мой Фритц, — нежно позвала его Лесли, протянув к нему руку. Пес чуть-чуть подвинулся к ней, благодарно завиляв хвостиком. — Папочка просто не хочет, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Если ты улизнешь со двора, то можешь попасть под колеса какого-нибудь лихача.

— Папочка? Никогда в жизни я не называл себя так, общаясь с этим беспородным мошенником. Продолжай в том же духе, и есть шанс, что ты его вконец испортишь. — Хью улыбнулся, довольное выражение лица «папочки» говорило о том, что ему приятно подобное обращение.

— Разве ты сегодня не идешь на работу? — Она присела за кованый чугунный столик в саду.

Хью подошел к ней и уселся рядом.

— Нет. Дома накопилось слишком много дел, вот и решил ими заняться. Сегодня хороший денек, ничего срочного. Тебе это неприятно?

— Конечно, нет. Просто полюбопытствовала. — «Гм. Не пошел в офис в пятницу вечером, а теперь вот остался дома и в субботу. Совершенно на него не похоже. Наверное, действительно сейчас мало работы». — Кстати, как там Эбби? — спросила она, меняя тему разговора.

— У нее все хорошо. Я видел ее. Она принарядилась, шла на встречу с подругой: они вместе обедают. У нее поистине золотое сердце. Ей просто хотелось устроить так, чтобы мы побыли на озере вдвоем.

Так, значит, он разгадал замысел Эбби.

— Если ты с самого начала знал, что она задумала, почему просто не отказался ехать?

— Как? После всех ее хлопот и разыгранного ею спектакля, достойного «Оскара»? «У меня аллергия», — подражая тоненькому голоску Эбби, произнес он. — Она так это сказала, что можно было подумать, будто у нее двустороннее воспаление легких.

Лесли рассмеялась, почувствовав прилив благодарности к соседке. Ведь после этой поездки на озеро в их с Хью отношениях исчезло былое напряжение.

— Почему бы нам окончательно не осчастливить ее? Мы могли бы сходить в кино, а потом пообедать где-нибудь вместе, — предложил он. — Что ты на это скажешь?

— Чудесно, — согласилась она, удивившись этому приглашению. — Когда выходим?

— Может, через час? Как раз успеем привести себя в порядок и быстро перекусить.


Фильм оказался романтической комедией, Хью смеялся, когда это полагалось по ходу действия, но Лесли заметила, что его внимание поглощено не только и не столько экраном: его рука лежала на спинке ее кресла и время от времени, как бы невзначай, он гладил ее плечо. Ее саму, хоть она и следила за интригой, гораздо больше интересовала собственная история.

После кино они съели несколько гамбургеров и поехали домой.

— Не надо было пить так много пива, — заявил Хью, как только они вошли в дом. — Я едва стою на ногах — страшно хочется спать. Ты не обидишься, если я сразу пойду к себе наверх?

Лесли покачала головой. Весь день она гадала, чем же все закончится, и теперь получила ответ. «Вот так!» — сказала она себе и уселась перед телевизором.

Как только программа новостей закончилась, она потушила свет и пошла спать. Проходя мимо комнаты Хью, Лесли увидела полоску света из-под закрытой двери. Она резко отвернулась и торопливо направилась к своей спальне. «Вот так!» — повторила она, замерла перед дверью, потом открыла ее и, переступая порог, дала себе слово, что спать будет крепко и без сновидений.


Следующая неделя ничем не отличалась от предыдущей: приветливость — вот лучшее определение, которое могла подобрать Лесли для описания их отношений. Они болтали о самых разных вещах, их беседы были неизменно дружескими, но в то же время в них отсутствовало самое главное — искренность. Казалось, оба чего-то постоянно опасаются.

Каждый вечер он приходил домой в шесть, и они обедали довольно рано дома или в каком-нибудь ресторане, выгуливали Фритца и болтали с соседями. В пятницу Хью отправился с Эбби на рыбалку; Лесли отказалась поехать вместе с ними. Затем наступила вторая суббота, когда они вдвоем убирали дворик перед домом, а вечером отправились с Грейс и Филом Коттер на стадион посмотреть бейсбольный матч.

В общем, до своего отъезда Лесли хотела именно этого. Или почти этого. Тем не менее их отношениям не хватало чего-то очень важного. Настоящей близости. Она помнила о своем первоначальном решении относиться к Хью просто как к соседу по квартире. Ей не пришлось прилагать к этому особых усилий: все вышло как бы само собой.


— Что ты сделал?

Хью наблюдал за Лесли: поначалу она удивилась, потом нахмурилась.

— Думал, ты будешь довольна, — заметил он. — Я сегодня ее рассчитал. — Помешивая ложечкой охлажденный чай, он внимательно изучал выражение лица Лесли, которая сидела за столом напротив него. Едкие замечания, которые та время от времени бросала в адрес Серены, привели к тому, что Хью призадумался. Нельзя сказать, что работа секретарши совсем его не удовлетворяла, однако критическое отношение к ней Лесли заставило его по-новому взглянуть на ряд инцидентов, которым он в свое время не придал значения.

Серена и впрямь вела себя так, словно имела на него какие-то права. Причем не только с Лесли, но и со всеми остальными женщинами, которые звонили или заходили к нему в офис. Даже Грейс однажды высказала ему что-то в этом роде. Так как у Серены подходил к концу испытательный срок, Хью решил, что следует обсудить с ней этот вопрос, но сегодня та сама ускорила события своим недопустимо фривольным поведением.

Он никогда и мысли не допускал о том, что его отношения с секретаршей могут выйти за рамки профессионально-деловых, однако у Серены, по-видимому, было совсем иное мнение на сей счет.

Она принимала самое непосредственное участие в организации работы только что созданной им фирмы и разделяла его энтузиазм. Когда Лесли уехала, он и выглядел, и чувствовал себя брошенным, покинутым, одиноким. И Серена взяла на себя ряд дел, о которых обычно заботится жена: она забирала из химчистки его одежду; напоминала, что пора пойти подстричься; покупала подарки. Ему следовало ограничиться в отношениях с ней чисто деловыми вопросами, и он сам виноват, что не сделал этого, а теперь уже поздно исправлять допущенную им ошибку.

В итоге он выдал Серене трехмесячное выходное пособие и написал рекомендацию в самых хвалебных тонах. Ему будет не хватать ее компетентности, но для них обоих лучше расстаться, сразу поставив все точки над «i».

— Но почему, Хью? У тебя сложности с фирмой?

Вопрос Лесли застал его врасплох.

— С чего ты это взяла?

— Ну, я подумала… Может, у тебя денежные затруднения?

Уже не в первый раз ей приходила в голову мысль: а так ли уж сильно он на самом деле занят на работе? Возможно, у него попросту мало клиентов, а когда дела пойдут в гору, все вернется на круги своя и он опять превратится в прежнего трудоголика. И они снова вернутся к тому, от чего ушли.

— Если бы у меня были денежные затруднения, неужели я стал бы медлить с продажей дома?

— Пожалуй, нет.

— Почему мы так часто говорим о деньгах? — спросил Хью. — В настоящий момент они меня интересуют меньше всего. Что с тобой, Лесли? Что сейчас может доставить тебе удовольствие? Боюсь, даже Фрейду оказалось бы не под силу дать правильный ответ.

— Ну спасибо! Кто бы говорил. Я просто поинтересовалась, как идут дела у твоей фирмы. Или ты хочешь, чтобы я поверила, будто ты уволил Серену только потому, что я на нее жаловалась?

— А почему нет? — Неужели ей так трудно в это поверить? Никогда прежде он не видел Лесли столь неуверенной, не понимающей мотивов его поступков. Ей во всем мерещился какой-то тайный умысел.

— Даже если и так, — продолжала она, — чего ты ждал от меня?.. Звезды героя? — добавила Лесли после секундной паузы.

— О Господи, ничего я не ждал. Но капелька благодарности не помешала бы! — Хью встал из-за стола, со злостью отшвырнув салфетку. Он понимал, что вот так обидеться и уйти — значит вести себя по-детски, но Лесли столько раз так поступала, что теперь его черед. Он открыл стеклянную дверь и вышел из дома, всем своим видом выражая глубокое возмущение.

На следующий день Лесли мысленно возвращалась к сцене, устроенной Хью, к тому, с каким негодованием он отреагировал на ее слова. Она понимала, что ее предположения относительно причины увольнения Серены прозвучали несколько бестактно. Ей, конечно же, следовало проявить больше чуткости и понимания и не намекать на то, что Хью уволил Серену только потому, что дела у него идут плохо. И благодарить судьбу за то, что, как оказалось, между Хью и Сереной действительно ничего нет. И возрадоваться.

А извечное желание Хью, чтобы его усилия были оценены по достоинству, имело под собой веские основания. Хотя сейчас ей и неприятно в этом сознаваться, но она ни разу по-настоящему не поблагодарила Хью за все то, что он ей давал. Нет, она просто беспечно принимала и комфорт, и материальное благополучие — кстати, прямой результат его неустанной тяжелой работы — как должное, как нечто само собой разумеющееся. Еще один из множества грехов, совершенных ею во время замужества. «Ты не права, Лесли», — сказала она себе.

И как раз, когда сегодня днем она получала свой первый чек-зарплату в «Байерс текстайлз», Берт предложил удвоить количество ее рабочих часов. Подошло время принимать окончательное решение: если все же они с Хью расходятся, то в самом скором времени она сможет позволить себе снимать квартиру. Однако вся проблема в том, что она сама не знает, чего хочет.

По дороге домой она заехала в один ресторанчик, где отпускали вкусные блюда домой, и купила на обед разных салатов. Температура сегодня перевалила за 30° — слишком жарко, чтобы стоять у плиты.

Когда она приехала, Хью уже вернулся домой: он лежал в одних плавках в шезлонге, стоявшем в тени около бассейна.

— Здравствуй, — поздоровалась она.

— Здравствуй, — ответил он несколько холодно; темные очки скрывали его взгляд.

Она бросила свой льняной жакет на спинку стула и села рядом с ним.

— Если захочешь есть — в холодильнике очень вкусные салаты.

— Отлично, — сказал он, все еще не слишком расположенный к мирной беседе.

— Берт предложил мне перейти на полную ставку.

— Да? — Он на секунду снял очки и изучающе посмотрел на нее. — И ты согласилась?

— Ну конечно. Я благодарна тебе за все, что ты сделал, а теперь я сама смогу оплачивать часть счетов за коммунальные услуги и телефон.

К ее удивлению, он вскочил как ошпаренный; даже сквозь затемненные очки видно было, как гневно горят его глаза.