logo Книжные новинки и не только

«Каприз или заблуждение?» Кейт Дэнтон читать онлайн - страница 13

Knizhnik.org Кейт Дэнтон Каприз или заблуждение? читать онлайн - страница 13

— Хью, с которым я встречалась и рассказы о котором слышу последние полгода, совсем не похож на человека, который не знает, что для него важно, — попыталась успокоить ее Пэт. — Кажется, он не меньше тебя взволнован предстоящим рождением ребенка.

— Ну конечно, по-своему да, но, вероятно, когда меня повезут в родильное отделение, он будет не рядом со мной, а в каком-нибудь зале судебного заседания. Мне же нужно, чтобы Хью был возле меня, а не где-то на другом конце Техаса.

— А ты не пыталась рассказать о своих переживаниях?

— Да, но, похоже, он не понимает.

— Объясни.

В то утро, вернувшись за свой рабочий стол, Лесли размышляла над советом Пэт быть с Хью до конца честной и прямо и откровенно сказать ему, как сильно он ей сейчас нужен.

«Интересно, — рассуждала она сама с собой, — если сделать так, как советует Пэт, выйдет из этого какой-нибудь толк или Хью просто решит, что я веду себя как избалованный ребенок, лишь бы добиться своего во что бы то ни стало?»

— Что за грустный вид? — услышала она голос.

— Кажется, я немного устала.

— Тогда иди домой. И не смей больше появляться здесь, пока не сделаешь меня дедушкой.

— Чудесная мысль, — согласилась Лесли. Вчера вечером, обдумывая слова Хью, она пришла к выводу, что он прав: пора ей оставить работу. А теперь, слава Богу, это решение как бы приняли за нее. — Спасибо, Берт. — Она звонко поцеловала его и, не обращая внимания на его смущение, принялась собирать свои вещи.

Как только Лесли вошла в дом, она тут же стала звонить Хью в офис. Так как он вчера вечером особо на этом настаивал, ей хотелось сообщить ему, что она уже в декретном отпуске. Его секретарша скажет, где он, и она поделится с ним своей новостью.

— Простите, миссис Кемпбелл, — сообщила ей через час Натали, — я повсюду звонила, но его нигде нет.

— Вы уверены? — расстроилась Лесли. Ничего не поделаешь, теперь остается только терпеливо ждать, когда он позвонит.

Она прилегла на кушетку в ожидании звонка. Прошел час, но Хью не позвонил. Впрочем, она предвидела, что ожидание может затянуться. Однако с каждой минутой ее беспокойство нарастало. Кроме того, она неожиданно почувствовала сильнейший спазм. Через пятнадцать минут схватка повторилась.

Она начинала думать, что ее предчувствия оправдываются. Но все-таки еще слишком рано! До родов оставалось более месяца. В панике она позвонила врачу, а потом попросила прийти Эбби. Оставив у секретарши сообщение для Хью, они, не теряя ни минуты, поехали в больницу.

Происходило то, чего она так боялась. Правда, ей не пришлось самой вести машину — за рулем сидела Эбби, — но рожать она будет без него. Схватки становились все чаще, и Хью никак не успеть к родам, даже если удастся с ним связаться.


— Мистер Кемпбелл, я Мэри Постон. — Доктор Постон перехватила Хью, когда тот мчался по больничному коридору в палату Лесли; прошел час с момента ее поступления в больницу.

— Как моя жена? С ней все в порядке? — задыхаясь, спросил Хью.

— Она прекрасно себя чувствует. Вы как раз вовремя: отвезете ее домой. Боли прекратились вскоре после того, как она поступила. Ложная тревога.

Хью вздохнул с облегчением. Какое-то непонятное беспокойство заставило его вернуться домой на день раньше. Он позвонил Эбби, полагая, что Лесли может быть у нее, но телефон не отвечал. Затем, позвонив на всякий случай в офис, он получил сообщение Лесли и сразу же помчался в больницу.

— Почему вы не заходите? — подтолкнула его доктор Постон.

Лесли, сопровождаемая Эбби, открыла дверь в коридор как раз в тот момент, когда Хью оказался около ее палаты.

— Хью!

— Слава Богу, что с тобой все хорошо. Думал, уже смогу поздороваться с сыном или дочкой, но доктор сказала мне, что нам придется еще немного подождать. Как думаешь, твой личный шофер не будет возражать, если я сам доставлю тебя домой?

Эбби с нежностью погладила его по руке.

— Конечно, я не возражаю. Ну ладно, я побегу, а вы тут сами займитесь оформлением бумаг на выписку. Потом сразу домой, обедать никуда не заезжайте, я сама принесу вам что-нибудь поесть.


— Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через все это одной, — сказал ей Хью, когда вечером вместе с Фритцем они сидели во дворе своего дома. Хотя по календарю все еще стояла зима, день был на редкость теплым, совсем как в конце мая — начале июня.

— Ты уже сто раз извинялся, Хью. Кажется, я ясно сказала, что все в порядке, ничего страшного. — Конечно, все не совсем так, но у него был такой страдальческий вид, что у Лесли не хватило духа упрекать его.

— Что касается нашего вчерашнего разговора, — продолжал он, — мне трудно с этим согласиться.

— Вчера мы оба наговорили лишнего. Конечно, я… — Лесли замолчала на полуслове: у нее внезапно сильно свело ногу. Морщась от боли, она наклонилась, чтобы растереть ее.

Хью мгновенно кинулся сам массировать ей ногу, и эта нежная забота вызвала у нее желание как-то приободрить и успокоить его.

— У меня и в мыслях не было ругать тебя вчера вечером, — сказала она. — Сама не знаю, как это вышло. Единственное, чего мне хотелось, так это чтобы ты понял, как мне тебя не хватает!

— А я вместо благодарности дико на тебя разозлился.

Она кивнула, потом улыбнулась.

— Впредь не будешь делать поспешных выводов. Я вот тоже стараюсь.

— Может, объяснишь, что значат твои последние слова?

Лесли задумалась, не зная, как лучше выразить свою мысль.

— Ну, видишь ли, я хочу сказать, что понимаю, чем объясняются все эти знаки внимания с твоей стороны, и не позволяю себе чересчур обольщаться на этот счет.

— А чему же конкретно ты их приписываешь?

— Я отлично сознаю, что они предназначены прежде всего ребенку, а не мне самой. Но неважно. Хочу, чтобы ты знал: я очень их ценю, хотя в них и нет необходимости. Я сама в состоянии позаботиться и о ребенке, и о себе.

— Да, ты это ясно доказала за все прошедшие годы. — Он встал и подошел к самому краю крыльца.

— Ну вот, мы опять стараемся уязвить друг друга, — сказала Лесли, тяжело приподнимаясь с кресла. — На этой ноте и закончим, пожалуй. Пора спать!

Он не попытался остановить ее.


Не прошло и получаса, как дверь в комнату Лесли открылась.

— Мог бы сначала постучаться, — заметила она, отложив книгу в сторону.

Ничего не ответив, Хью просто подошел к ее кровати, сдернул одеяло и подхватил ее на руки.

— Что ты делаешь? — недоумевающе спросила она, стуча кулачком в его грудь в знак протеста.

— То, что должен был сделать много месяцев назад, — ответил он, неся ее в самую большую спальню. — Он осторожно положил ее на пол, стащил покрывало, затем снова взял на руки и аккуратно опустил на кровать.

— Осторожно, а то надорвешься: я стала слишком тяжелая, — спохватилась, хотя и несколько запоздало, Лесли. «Что происходит?» — подумала она про себя.

Он не стал спорить, просто нагнулся и поцеловал ее. Поцелуй был долгим и нежным. Потом через хлопковую сорочку погладил ее круглый живот. Ребенок ответил ему, несколько раз ударив ножкой, будто охранял свою законную территорию.

Хью заглянул ей в глаза.

— Больно? — спросил он как зачарованный, круговыми движениями поглаживая ее живот.

— Не то чтобы больно, — объяснила она, — а немного неприятно, когда он бьет ножками, словно футболист. Но не больно, нет. — Как ей хотелось крепко-крепко сжать его руку и держаться за нее, не отпуская, чтобы больше уже не разлучаться!

— Ты сказала «он». Тебе хочется мальчика? — спросил он, сидя на краю кровати и приложив ухо к ее животу.

Лесли еще раньше сообщила Хью о своем решении не пользоваться возможностями современной технологам для того, чтобы заранее узнать пол ребенка. Теперь она ощутила приступ раскаяния: это решение они должны были принять вдвоем.

— Вообще-то, мне все равно. Главное, чтобы ребенок был здоров. А ты? Тебе бы больше хотелось, чтобы родился мальчик?

— Не-ет, — ответил Хью, выпрямившись и поцеловав ее в лоб. — Я хочу дочку, которая была бы похожа на свою маму. — Он встал с кровати и начал раздеваться, лишь на несколько минут оставив Лесли, чтобы зайти в ванную. Вернувшись в пижамных штанах, он выключил лампу на прикроватном столике, залез под одеяло и лег рядом с ней. От него пахло мылом и зубной пастой.

Лесли не понимала, что все это значит, и лежала, не шелохнувшись, в ожидании того, что он будет делать дальше.

Хью просунул руку под ее плечо и притянул к себе поближе, так что ее волосы рассыпались у него на груди. Все тело Лесли напряглось.

— Неужели так неприятно находиться в моих объятиях? — спросил он, по-прежнему обнимая ее.

— Странно, — честно призналась Лесли, — но отнюдь не неприятно.

— Знаешь, с самого первого дня после твоего возвращения я хотел, чтобы ты была рядом со мной, как сейчас.

— Вообще-то, я этого не знала. Оказанный мне прием едва ли можно назвать особо сердечным.

Он приложил палец к ее губам.

— Не начинай, — попросил он. — Мы просто поговорим — спокойно и без обид. Нам давным-давно следовало это сделать. Скажи мне, Лесли, о чем ты думаешь. Расскажи мне о своих желаниях, о своих страхах…

Она вздохнула. Значит ли это, что после всего, через что они прошли, он наконец готов слушать?

— Тебе действительно интересно знать?

— Начни, и сама увидишь.

— Я боялась раствориться в тебе, — откровенно призналась она, — как это бывало раньше. Боялась, что снова начну подчинять свои цели и желания твоим интересам. — «А теперь я боюсь потерять тебя», — добавила она про себя.

— Какие цели ты имеешь в виду? — спокойно, без тени агрессивности спросил Хью.

— Посмотреть мир, а не хоронить себя в Далласе. Использовать свое знание иностранных языков, чтобы поработать в странах, где люди говорят на них. Еще до того, как мы познакомились, я подала заявление о предоставлении мне стипендии для учебы за границей.

— И что?

— К тому времени, когда мне ее предоставили, мы уже планировали пожениться, и я отказалась.

— Ты никогда мне об этом не рассказывала.

— В тот момент, казалось, все солидные юридические фирмы хотели заполучить тебя к себе. Я не хотела, чтобы ты упустил свой шанс.

— И поэтому упустила свой. А потом затаила на меня за это обиду?

Его вопрос прозвучал совершенно беззлобно, и Лесли ответила не задумываясь:

— Отчасти, наверное, да. Теперь все это кажется такими пустяками. Мне очень жаль. Извини.

— Это мне уже в который раз следует извиняться. Я навязал тебе свои планы, заставлял работать там, где тебе не нравилось.

— Я этого не говорила.

— Да, но об этом нетрудно догадаться. Ты ведь меняла места работы как перчатки, пока не устроилась в «Байерс текстайлз». Ясно, что что-то не складывалось. Но в то время я считал, что тебе нужно занять подходящее место. И немного повзрослеть.

— И был прав. Меня и работа не совсем удовлетворяла, и зрелости мне не хватало. Хотя я не тот человек, чтобы сидеть в конторе с девяти до пяти, мне очень нравится работать у Берта. Я нашла себя там.

— Помимо всего прочего, я взвалил на тебя дом, а теперь вот еще и ребенок.

— Я хочу нашего ребенка, — ответила она.

— Я тоже, Лесли. Но я хочу и тебя. Хочу, чтобы ты вернулась ко мне по-настоящему, чтобы делила со мной не только этот дом, но и жизнь. Так должно быть. Мы принадлежим друг другу. Я уверен, что нам удастся при этом сохранить собственные мечты и сделать карьеру.

— Единственная карьера, которая сейчас для меня важна, — эта карьера жены и матери.

— А как же насчет того, чтобы повидать мир?

— Мир для меня — это ты и ребенок. Я никуда не двинусь из Далласа без тебя.

— Ты хочешь вернуться в «Байерс текстайлз»?

— Возможно, буду работать внештатным сотрудником или два-три дня в неделю. Наша семья для меня важнее всего. — Лесли помолчала. — А как твоя работа? — Она затаила дыхание в ожидании ответа.

— Не надо сейчас об этом беспокоиться. — Хью слегка коснулся губами ее губ. — Тебе нужно немного поспать.

Лесли понимала, что Хью снова уклонился от ответа. Тем не менее, уютно свернувшись в его объятиях, она действительно заснула.


Под утро Хью разбудили стоны Лесли.

— Дорогая, что с тобой? — шепотом спросил он. — Хотя она и лежала с закрытыми глазами, он понял, что она не спит. — Лесли, — взял он ее за руку, — я здесь.

Ее карие глаза открылись.

— Ты правда здесь?

— Конечно, я здесь.

— Но ведь тот процесс… ты должен был лететь в Хьюстон. — Мысли у Лесли путались.

— Нет, я должен быть здесь. Любимая, для меня семья тоже превыше всего, и, начиная с этого момента, я постараюсь сделать так, чтобы ты мне поверила. Я намерен ходатайствовать о том, чтобы слушание было отложено. Если последует отказ, я найду кого-нибудь вместо себя. Каким бы крупным и выгодным ни был клиент, больше не хочу уезжать в командировки, пока ты с ребенком не сможешь меня сопровождать. — Он поцеловал ее, и поцелуй его был долгам и очень-очень нежным. — Я чуть с ума не сошел от тоски по тебе, Лесли. Ни за что не пропущу момент появления нашего ребенка на свет. Я люблю тебя.

— Ты меня любишь? — Лесли привстала в кровати и посмотрела на него.

— Конечно, глупышка. — Хью снова заключил ее в свои объятия. — Я всегда буду тебя любить, до конца жизни.

— Я думала, ты разлюбил меня, когда…

— Я никогда не переставал любить тебя, — перебил он, слегка отодвинувшись от Лесли, боясь неосторожно задеть ее.

— Я так хотела, чтобы ты оказался рядом, ты так был мне нужен. А ты взял и спокойно позволил мне оставаться во Франции.

— Я каждый день молил Бога о том, чтобы ты опомнилась и вернулась. Решил, что мне свыше ниспослано своего рода испытание. Ведь это ты оставила меня, поэтому ты должна была… Господи, какой же я осел!

— Так ты правда не сердишься, что у нас будет ребенок?

Хью засмеялся.

— Сержусь? Я был на седьмом небе от счастья, когда узнал о твоей беременности. Ребенок привязал тебя ко мне, дал мне время снова зажечь в твоем сердце любовь ко мне.

— Ты хотел сказать, разжечь свою любовь ко мне?

— Нет, любимая. Моя любовь никогда не угасала, хотя я и не умел выказать ее тебе должным образом. Пожалуйста, выброси из головы все свои сомнения. Умоляю, поверь мне. Я люблю тебя, Лесли Кемпбелл.

— И я тебя люблю. — Лесли не хотела, чтобы стон придал дополнительную выразительность ее словам, но так уж получилось. Боли возобновились, и на этот раз она была совершенно уверена, что это уже не ложная тревога.

ЭПИЛОГ

— Наш «медовый месяц» совсем не такой, каким ты рисовала его в своем воображении все те годы, что мечтала о Париже, — заметил Хью, когда, взявшись за руки, они прогуливались в садах Версаля.

— Пожалуй, — улыбнувшись, признала она. — Не много найдется молодоженов, которые берут с собой в свадебное путешествие дочь и свекровь. — Она оглянулась назад на следовавшую за ними парочку: мама Хью толкала перед собой прогулочную коляску, в которой сидела смеющаяся девочка. — Но я просто не могла расстаться с Вики.

— Ты никогда не можешь. Эта малышка налетала столько миль, что скоро сможет претендовать на бесплатный билет вокруг света. — Они уже неоднократно летали втроем: и потому, что этого требовала работа Хью, и просто так, ради удовольствия. — Тебе не понравилось, что на этот раз с нами поехала мама?

— Да нет же. Как ты сказал, нам нужна надежная няня на тот случай, когда мы захотим побыть вдвоем. Слава Богу, что твоя мама на пенсии и согласна нам помогать.

— Согласна? Да она просто в восторге. Она считает, что Вики — центр вселенной.

— Очень умная женщина.

— Угу. — Хью нырнул за куст и потянул за собой Лесли, целуя ее.

— Уверен, что здесь можно целоваться? — прошептала она, лаская губами его шею.

— В конце концов, разве мы не во Франции — стране любви? — Он заглянул ей в глаза. — Лесли… как жаль, что мы не совершили это путешествие два года назад. Что я…

Зажав ему рот рукой, она не дала ему договорить.

— Помнишь наш уговор? Никаких взаимных упреков. Наш брак, наша любовь стали только крепче после того, что было.

— Ты права, — согласился он, еще раз поцеловав ее. — Но я все-таки рад, что Вики пошла в тебя. Посмотри, — и он показал рукой на дочку, которая ощупывала своими нежными пальчиками куст с ярко-красными цветами, — она уже сейчас учится понимать, как важно уметь наслаждаться жизнью.

Они оба кинулись к девочке со всех ног, когда та заплакала, уколов пальчик.

— Но она также учится понимать, что и у роз есть шипы, — печально заметила Лесли, пока они наблюдали за тем, как мама Хью пытается отвлечь Вики, подкатив коляску к другой клумбе. — Я слишком долго этого не понимала.

— Но теперь мы достигли необходимого равновесия. Разве нет? Не перебарщивать ни с работой…

— …ни с развлечениями, — подхватила Лесли. — Да, дорогой, мы нашли золотую середину. Я так рада, что ты не счел меня безнадежной.

— А я каждый день благодарю Бога за то, что ты вернулась домой. Я люблю тебя, люблю наш дом, люблю нашу дочь. Мне кажется, я раньше до конца не понимал, что значит слово «люблю», — признался Хью, — его всеобъемлющего смысла.

— Я тебе больше никогда не позволю забыть это слово и все его значения, — пообещала Лесли. — Послушай, не пора ли возвращаться в гостиницу? Вики надо в кроватку. — Снова взяв Хью за руку, Лесли добавила: — Может, и нам тоже?

— Вздремнуть? — невинно спросил он.

— И кое-что еще.

— Пожалуй, я предпочитаю «кое-что еще», — ответил Хью, широко улыбнувшись.