logo Книжные новинки и не только

«Песнь крови» Кэт Адамс читать онлайн - страница 7

Knizhnik.org Кэт Адамс Песнь крови читать онлайн - страница 7

В общем, я понимала важность конфиденциальности.

— Мне требуется ваша помощь, — добавил Гибсон, — и я поделюсь с вами интересными данными. Но с уговором: вы ничего не слышали.

— Я вас не подведу, — заверила я его.

— Отлично. Нельзя допускать утечку информации. Но я готов немного прогнуться, лишь бы только расследование продвинулось вперед.

— Договорились.

Гибсон наклонился к столу и прошептал:

— В том переулке применили особое заклятие, так называемую анафему. Противник уничтожил живую и мертвую материю вплоть до клеточного уровня. Даже бактерии исчезли. У вас есть какие-нибудь идеи?

Я мысленно вернулась к занятиям в колледже и процитировала:

— «В Средние века католическая церковь объявила анафему магии, основанной на демоническом колдовстве, — то есть на таком, которое способны произвести демон или получеловеческое-полубесовское отродье. Любого человека, участвовавшего в магии такого типа, немедленно отлучали от церкви».

— Ага, — подтвердил Гибсон. — Заклятия включены в Нюрнбергский Кодекс. Они считаются преступлением против человечности и поводом для передачи дела в международный трибунал. Демоническое колдовство приравнивается к военным преступлениям даже в мирное время.

Я впала в отчаяние, потому что почти вспомнила… звук свистка, мигающие огни… но в отрыве от контекста кусочки мозаики не имели смысла.

Гибсон помолчал. Несколько секунд мы сидели и пили кофе. Наконец, овладев эмоциями, я нарушила тишину:

— Выходит, здесь замешаны как минимум полудемоны.

Гибсон зарычал и шикнул на меня.

— Помалкивайте. В Анахейме вот-вот начнутся матчи Мировой серии! [Мировая серия (англ.: WorldSeries) — решающая серия игр в сезоне Главной лиги бейсбола США.]

Я прикусила губу, а Гибсон нацепил очки и откинулся на спинку стула. Потом достал из кармана маленький блокнот и прочел:

— Первыми на место преступления прибыли офицеры Коннер и Уотсон. Они были там через пятнадцать минут после звонка мисс Лэндингэм. Полицейские обнаружили двух мертвых взрослых мужчин на земле, у подножия черной лестницы, рядом с мусорными баками, а также кучу дымящейся золы. Они сочли ее останками сожженных вампиров. Коннер и Уотсон по рации вызвали подкрепление и двинулись в глубь переулка. Когда Уотсон осветил фонариком трупы, он почувствовал… — Гибсон растерялся, но продолжил говорить отвлеченным тоном судмедэксперта: — зуд и покалывание. Он велел своему напарнику отойти и вызвать магическое подкрепление.

Гибсон умолк. Его шея побагровела, и я догадалась, что он еле сдерживает гнев.

— Менее чем через две минуты трупы начали испаряться, — бубнил он, уставившись в блокнот. — Помимо прочего, исчез рукав хлопчатобумажной рубашки Уотсона и рука полицейского.

Гибсон сделала паузу и вперил в меня взор.

— Началось с кончиков пальцев, потом поползло вверх. Плоть Уотсона рассыпалась в тончайшую пыль. Коннер бросился к машине, схватил стандартный набор для борьбы с вампирами и топор… — Гибсон вздохнул и оборвал себя на полуслове.

Я терпеливо ждала. Меня затошнило, но это не имело никакого отношения к запаху, исходящему от Гибсона.

— Сотрудника службы внутренней безопасности вырвало, когда он смотрел видеозапись с камеры, установленной на приборной панели автомобиля. Привезли священника. Он благословил офицеров и окропил пленку святой водой для полной дезактивации. Уотсон и Коннер пока живы. Врачи считают, что смогут магически изменить их воспоминания. Офицеров выпишут из психиатрической клиники через месяц.

Глаза Гибсона впились в меня как лучи лазера.

— Я найду ублюдков, которые это сделали. С демонами пускай разбираются священники, но ведь тварей явно вызвали люди. Стало быть, они с ними заодно. Я пальцем не шевельну для того, чтобы какой-нибудь ловкий адвокатишка их отмазал.

Я согласилась с Гибсоном. А больше всего меня порадовало то, что к моменту происшествия я окончательно отрубилась. Не хотелось бы мне наблюдать, как один коп отрубает топором руку своему напарнику. И тут меня осенило.

— Детектив Гибсон, моя лучшая подруга — ясновидящая девятого уровня. Не навестить ли нам ее?

Гибсон покачал головой.

— Нет. Вики Купер — пациентка Берчвудз. Сведения, полученные с ее помощью, будут отвергнуты.

Он прав. Паршивая складывалась ситуация. Но Вики — самая лучшая, и я ей доверяла на все сто.

— Что же вы предлагаете?

— Не что, мисс Грейвз. А кого.

Глава 7

Дороти Симмонс оказалась круглолицей старушкой с пушистыми седыми волосами. Она встретила нас у двери одного из краснокирпичных дюплексов в районе, специально отведенном для пожилых людей. Строительство субсидировали власти нашего прекрасного города. На Дороти был сиреневый спортивный костюм, майка и белые туфли, которые обычно предлагают в магазинах медсестрам. Она приветливо пригласила нас в дом. Дороти шла медленно, поскольку передвигалась с помощью алюминиевых ходунков, на передних ножках которых красовались теннисные мячики.

Мы приехали сюда, поскольку миссис Симмонс являлась профи. Мне следовало вручить ей пятьдесят долларов наличными, потому что доход старушки был фиксированным, а в деньгах она нуждалась. На мой взгляд, цена невелика — лишь бы Дороти помогла мне все вспомнить.

По предложению Гибсона я немного отстала и задержалась в тени, отбрасываемой зарослями шпалерных роз. Гибсон не хотел, чтобы моя внешность напугала старушку. Конечно, я его не винила.

— Дотти, я кое-кого с собой привел. На нее вчера ночью напали. Она — жертва преступления, и я клянусь, что она не опасна.

— Не глупи, Карл. Я знаю, что ты никогда не заставишь меня рисковать. Мисс… пойдемте. Не прячьтесь.

— Хорошо, мэм, — смущенно улыбнулась я.

Обнажились клыки. Дороти отступила назад и едва не упала. Ее лицо побелело как мел, а голубые глаза стали огромными, как блюдца.

— Дотти… Дот, не волнуйся, — успокоил старушку Гибсон. — Селия попала в переделку. Ее спасли, но она потеряла память. Мы должны поймать кровососа, который такое сотворил с Селией.

— Господи… — Дотти прижала руку к груди. Она часто и коротко дышала. Потребовалась минута, чтобы она пришла в себя. — Ты уж прости меня, милочка. Как глупо. Вампиры днем на улице не показываются… Но… Я в шоке, если честно. Бедняжка. Понимаю, тебе предстоят нелегкие времена. Люди будут сначала реагировать, а уж потом думать. А как ты себя чувствуешь?

Я пожала плечами.

— Физически будто выздоравливаю после болезни. А вообще я пребываю в замешательстве, — мягко ответила я. — И прямо сейчас мне необходимо узнать, что именно произошло — пока тот кровосос, который меня укусил, не завершил свое черное дело.

Глаза у Дотти заблестели.

— Этого нельзя допустить. Ни за что, — растерялась она. — Присаживайтесь, а я пороюсь в своих припасах. Погодите-ка…

Я чувствовала себя отвратительно. Еще бы — теперь я чуть не довела старушку до инфаркта. Хотя у меня не было выбора. Но сильный испуг мог ее убить.

Я поерзала на слишком мягком диване и от нечего делать принялась смотреть по сторонам. Квартира у Дотти оказалась симпатичной. Пожалуй, многовато безделушек, сухих букетов и салфеточек, но в целом — приятная обстановка. Пахло освежителем воздуха, и нигде не было ни пылинки. Ни на глиняных статуэтках, ни на чашках, ни на коллекционных тарелочках с изображениями кошек в разнообразных позах. Странно, но живого питомца в комнате я не обнаружила. Хотя дом-то муниципальный. Возможно, жильцам по договору не полагалось держать домашних животных. Жаль. Дотти наверняка баловала бы своих любимцев.

Она вскоре вернулась. Спереди к ее ходункам был прикреплен поднос. На подносе стояла красивая хрустальная чаша с серебряным ободком и пластиковая бутыль святой воды марки «Один выстрел».

Я приподнялась, но меня опередил Гибсон. Он схватил емкость, осторожно водрузил ее на журнальный столик. Затем взял бутылку, открутил колпачок и принялся наполнять чашу водой. Дотти уселась в потертое пухлое кресло.

— Есть ли у тебя какая-нибудь вещь, которая была при тебе в ту ночь? — спросила она. — Любая мелочь. Колечки, ключи от машины…

Я кивнула. Мою одежду наверняка выбросили в мусорку, но очнувшись, я нащупала свои гранатовые сережки. Вдобавок у них — серебряная оправа, следовательно, они сгодятся.

Я вынула серьги из ушей, а Дотти положила свои хрупкие старческие пальцы на края чаши и начала негромко произносить нараспев заклинание. Я узнала базовое упражнение по сосредоточенности. Не дожидаясь команды, я бросила украшения в воду. Когда они коснулись дна, вспыхнуло пламя и рванулось к серебряному ободку. Над поверхностью собрался дым, возникло изображение стрип-бара. Я увидела себя. На моем лице застыла скука, смешанная с отвращением. В паре шагов от меня разыгрывалась развратная сцена. На мой вкус, в помещении было многовато обнаженных, потных ног и рук. Но я старалась присматривать за принцем Руслундии. Затем в зал вбежали двое мужчин. Мы выскочили в темный переулок. Изображение было четким, и я могла различить отдельные кирпичи в кладке стены и длинные чешуйчатые хвосты крыс у помойки. Я даже расслышала их писк.

Вики для своих целей пользуется зеркалом. Но метод Дороти просто меня потряс. Я как зачарованная замерла над хрустальной чашей. Появились тени, которые внезапно превратились в вампиров. Она залегли в засаде. Я затаила дыхание. На земле возник светлый прямоугольник: открылась дверь пожарного выхода из ночного клуба. Боб Джонсон начал спускаться по ступеням. Я шагала следом за ним.

«Но ведь Боб сейчас обитает где-то неподалеку от Нью-Йорка!»

Помотав головой, я сосредоточилась на видении. Я, стоявшая в переулке, внимательно изучала окрестности.

Одна крыса метнулась ко мне. Я проследила за ней. И в этот момент вампиры атаковали.

Сцена боя разыгрывалась передо мной в миниатюре, а вспышки воспоминаний налетали, как удары в солнечное сплетение. Я снова ощутила запах пороха и крови и услышала стук собственного сердца, пока тащила Боба по земле… но путь к отступлению нам перекрыла тварь, притворявшаяся принцем.

У меня на лбу выступила испарина. Я чувствовала, что сопротивляюсь изо всех сил. С меня сорвали пиджак, чтобы подобраться к моей шее и запястьям. Ручищи, похожие на железные кандалы, прижали меня к земле. Острые клыки впились в бедро. Я осознавала, что мне нечего бояться, ведь я сижу на диване в гостиной Дотти, но мой ужас возрастал.

Внезапно я услышала свой крик — безнадежный и гневный. Я поняла, что Дотти уже прекратила волшебство, но я увязла в воспоминаниях. Передо мной как наяву возник темноволосый вампир, оторвавший голову от моей ноги. Его лицо было перемазано кровью, тонкая струйка стекала с родинки у него на подбородке. Он принялся нараспев произносить заклятие на неведомом языке. Магия волной нахлынула на меня, и я начала слабеть.

От трупа Джонсона отделилась сытая вампирша.

— Ты спятил? Нас же убьют! Она должна умереть, чтобы все свалили на Эдгара.

Вампирша шагнула ко мне, но ее остановил мелодичный голос.

— Весьма интересно.

Твари разом обернулись. Заклятие прервалось. У противоположных концов переулка показались трое: они спрыгнули с крыш и плавно спикировали вниз. Кровососы струсили. Я предположила, что одним из новых вампиров был вышеупомянутый Эдгар. Издалека донесся визг тормозов, хлопанье дверей и громкий топот. Эдгар выругался и дал знак своим напарникам.

Секунда — все трое исчезли, не оставив после себя даже облачка дыма. Другим пришлось столкнуться с парочкой оскалившихся оборотней, которые бежали к ним наперерез.

От хлесткой пощечины у меня закружилась голова. Я часто заморгала и очутилась в уютной квартирке Дороти. Саднило горло. На ковре расплылось мокрое пятно. Хрустальная чаша упала со столика.

Я поежилась. Зубы у меня выбивали барабанную дробь.

Но я вспомнила.

Раздался стук в дверь. Дороти подскочила как ужаленная. Гибсон успел поддержать ее, а затем он поспешил в прихожую. Наверное, мы потревожили соседей. Но мне было все равно. Я даже была способна размышлять, невзирая на свое бешено колотящееся сердце и адреналин.

Словно издалека до меня донесся мужской голос:

— Дотти, ты в порядке?

— Да, Роберт, — невозмутимо ответила старушка и многозначительно глянула на меня. — Просто Селия увидела мышку.

Спорить я не собиралась. Подавление воспоминаний — механизм психологической защиты. Ведь подсознание стремится защитить нас от того, с чем мы не можем справиться. Заклятие вампира сыграло со мной злую шутку. А вдруг мне, скажем так, сорвало крышу? «Травма» — слишком стерильное определение для того, что творилось у меня в мозгах.

Мимо Гибсона порывисто прошагал пожилой мужчина и замер перед Дороти, подозрительно сощурившись. Потом он повернулся ко мне, и у него отвисла челюсть.

— Роберт, надо вызвать дезинфекторов! Чего бы я только не отдала за мою дорогую Минни. Вот уж была мышеловка!

«Гадость».

И я, неожиданно для себя самой, истерично расхохоталась.

— Как вы? — забеспокоился Гибсон.

— Все хорошо.

Я соврала. Но я была жива, дышала и хотела справиться с кошмаром, который навалился на меня. Короче, я преисполнилась решимости приняться за дело.

Дороти наступила мне на ногу.

— Роберт, будь умницей, в холодильнике есть кувшин лимонада…

— Нет, — заявила я. — Спасибо, не надо. А нам пора.

— Ты уверена, милочка?

Ясно, Дороти не желала, чтобы ее сосед Роберт был в курсе происходящего.

— Правда-правда. Только позвольте мне у вас прибраться.

— О, это совсем не обязательно, — сказала Дотти и сама бросилась наводить порядок.

— На кухне найдутся бумажные полотенца? — Я перехватила инициативу.

— Конечно, милая.

Я встала и поспешно покинула гостиную. Все-таки мне требовалось побыть наедине с собой пару минут.

Значит, принц оказался фальшивым. Никакого полицейского рейда и в помине не было. Меня хотели убить, чтобы свалить всю вину на вампира по имени Эдгар. Зачем? И кто являлся организатором? У кого хватило ресурсов, кто имел контакты с демонами или другими тварями, готовыми произнести запретные заклятия?

Я надеялась получить ответ, а столкнулась с новыми вопросами.

Глава 8

По дороге Гибсон позвонил в участок и оставил голосовое сообщение начальству. Мы сели в машину. Повернувшись ко мне, он хмыкнул.

— Выглядите не очень-то, — отметил он.

— Спасибо, — с сарказмом ответила я. — Гибсон натянуто улыбнулся в ответ. — Попробовали бы сами вспомнить, как вас убивают, я бы потом посмотрела на вас, — добавила я.

— Ладно, проехали, — протянул он.

— Кстати, старушка быстро соображает.

— Ну… вы ведь жутко кричали. А Дотти совсем не обрадуется, если кто-то узнает о ее таланте. Один раз такое уже случилось, и люди начали осаждать ее с просьбами выяснить то или другое. Ни минуты покоя, сами понимаете.

Верно. Хорошо, что я сумела подыграть Дотти.

— А у нее действительно была кошка по кличке Минни-Мышеловка?

— Ага, пока домовладелец не заставил Дотти от нее избавиться.

— Скотина.

Гибсон усмехнулся.

— А вы любите животных.

— Да. Но у меня вообще нет свободного времени.

Гибсон вздохнул.

— А я думал, что вы заведете себе кошечку. Мышей ловит чертовски ловко.

Гибсон меня рассмешил, и я хохотала так, что скоро из глаз потекли слезы. И наконец-то я расплакалась. Гибсон молча затормозил перед светофором, открыл бардачок и протянул мне пачку бумажных носовых платков.

Я вытерла глаза и высморкалась. Гибсон делал вид, что ничего не замечает. Я была ему благодарна. Терпеть не могу рыдать — тогда я ощущаю себя слабой и беззащитной.

А сейчас я вообще не владела собой и расклеилась. Мой друг Боб Джонсон погиб. Как я расскажу об этом Ванессе?

Однако наревевшись, я почувствовала себя немного лучше. Вскоре Гибсон въехал на парковку перед зданием, где находился мой офис. Он расположен не в центре города. Даже при условии партнерской аренды мне это не по карману. Мой офис находится неподалеку от окружной тюрьмы, поэтому в здании трудится немало поручителей, занимающихся делами о досрочном освобождении. Что ни говори, а выгода и для тех, и для других — налицо.

Кроме того, наш трехэтажный викторианский особняк наделен куда большим очарованием и стилем, чем любой из небоскребов на много миль вокруг. Фасад отливает серым, но архитектурные детали имеют белый, бордовый и черный цвета. Часть арендной платы перечисляется в фонд, который платит за содержание здания и уход за лужайкой. Раз в неделю сюда является сын Дэвида и приводит в порядок территорию — в том числе и высокие пышные деревья, бросающие тень на крыльцо.

Есть здесь и недостатки. На крошечной парковке помещается только шесть автомобилей. Высокие потолки и замысловатая планировка не позволяли поддерживать комфортную температуру. Летом на верхних этажах чудовищно жарко. Зимой… (не забудем, что я живу в Калифорнии) тоже не слишком холодно. Но в целом здание замечательное. Внутри сохранились старинные двери, элементы декора из темного дерева и огромное витражное окно на лестничной площадке. Особняк венчает башенка, в которой мне нравится завтракать, наблюдая за окружающим миром. Я арендую примерно половину третьего этажа, включая упомянутую башенку.

Гибсон остановил свой седан на парковке в том месте, которое было помечено моим именем. Детектив обвел небрежным взглядом окрестности, но на самом деле он замечал каждую мелочь. Я ничего не имела против. У нас красиво. И окна моют регулярно.

— Симпатично, — резюмировал он. — Хотите немного отдышаться перед тем, как войдете в офис?

Он отстегнул ремень безопасности и медленно вылез из салона. Передвигался он со скованностью, говорившей о боли, которую он пытался скрывать.

Я непонимающе нахмурилась.

— Нет. Зачем? — удивилась я и тоже выбралась из машины.

Захлопнув дверцу, я мельком увидела свое отражение в стекле. Гибсон не ошибся. Я выглядела ужасно. Под глазами темнели фиолетовые круги. Еще я где-то ухитрилась потерять заколку, и волосы рассыпались по плечам. Я безуспешно попыталась пригладить их пятерней, но толку это не принесло.

Но раз уж я ничего не могла исправить, то и нет смысла горевать.

Гибсон терпеливо дожидался меня у лестницы. Мы вместе поднялись на парадное крыльцо, где стояла кресло-качалка. Я прикоснулась к спинке пальцем. Я так всегда делаю — сама не знаю зачем. Но иногда мебель вообще не толкнешь, если она, к примеру, привинчена к полу.

Гибсон любезно открыл мне дверь, и я очутилась в прихожей. Примерно минуту мои глаза привыкали к полумраку, поэтому вскрик Доны я услышала раньше, чем увидела ее.

— Селия… Боже! — Большие, как у оленя, глаза Доны уставились на меня. — Что с тобой стряслось? Кевин мне сообщил о вчерашнем… У тебя клыки, а твоя кожа…

Дона выпаливала слова порциями, в промежутках задыхаясь. Она пошатнулась. Гибсон бросился к ней, подхватил и усадил на стул на колесиках возле рецепции.

— Да, виноваты кровососы. Один из них — опытный мастер, и он начал меня превращать в вампира, но кавалерия подоспела вовремя, так что я тварью не стану.

— Но ты выглядишь… — прошептала Дона.

— Как нежить, которую надо проткнуть осиновым колом и обезглавить, — язвительно произнесла я. Дона вздрогнула и всхлипнула. — Прости, Дона, я не хотела…

Она покачала головой.