Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Кэт Эллис

Мистер Джиттерс

Запись интервью с Ноланом Ноксом, режиссером «Ночной птицы», для журнала Scream Screen [«Кричащий экран» (англ.) (Здесь и далее, помимо отмеченных особо, — примечания переводчика.) // Фридрих Ницше ] (специальный выпуск по случаю двадцатилетнего юбилея премьеры фильма)

К. Д. Л.: К. Дж. Лэй, колумнистка Scream Screen

Н. Н.: Нолан Нокс, режиссер «Ночной птицы»


К. Д. Л.: Спасибо, что согласились побеседовать со мной для специального выпуска Scream Screen, посвященного двадцатилетнему юбилею «Ночной птицы», Нолан. Вы ведь не возражаете, если я буду называть вас просто Нолан?

Н. Н.: Давайте так. Вы можете называть меня Ноланом, как будто мы старые друзья, но тогда я буду курить, пока мы беседуем, и вы ничего мне не скажете. Достали уже: каждый считает своим долгом запрещать мне курить в собственном кабинете.

К. Д. Л.: (смеется) Идет. Итак, прошло двадцать лет с тех пор, как «Ночная птица» взбудоражила поклонников фильмов ужасов во всем мире. Как вы думаете, что именно в вашем фильме вызвало у фанатов такую бурную реакцию и надолго оставило след в их сердцах?

Н. Н.: (пауза) Вы правда хотите задать мне этот вопрос? «Ночная птица» получила множество наград, в том числе две премии «Эмми», и вы спрашиваете, почему мой фильм удался?

К. Д. Л.: Ладно, давайте попробуем по-другому. (Пауза.) В «Ночной птице» мы видим небольшой городишко эпохи сухого закона, отрезанный от цивилизации чудовищным ураганом: поваленные деревья, наводнение, зараженная система водоснабжения, все дороги вовне перекрыты — и вот это вот все. Местные жители голодают и оказываются в ловушке нарастающей паники, страха и суеверий. Вам удалось удивительно точно передать угнетающее ощущение замкнутого пространства, и не последнюю роль в этом сыграло идеально подобранное место съемок. Преданные фанаты по-прежнему стекаются в городок Харроу-Лейк, штат Индиана, где проходили съемки «Ночной птицы», — наверное, чтобы лично прочувствовать жуткую атмосферу фильма. Так почему же вы выбрали именно Харроу-Лейк?

Н. Н.: Харроу-Лейк почти не изменился с конца двадцатых. В те годы там произошло обрушение почвы, и город едва не исчез с лица земли. Половину смел оползень, а другая половина превратилась в швейцарский сыр: целый склон оказался испещрен кратерами. Город пришлось восстанавливать практически с нуля, а после у местных властей, наверное, уже не осталось денег на модернизацию, и это как раз сыграло нам на руку. Все в этом городишке — дома, магазины, даже люди, черт побери, — застыли в 1920-х годах. Ну и, конечно же, пещеры. Когда я впервые приехал в Харроу-Лейк с помощником, я сразу понял: это то, что я искал.

К. Д. Л.: Вот мы и добрались до пещер (кстати, там сняты одни из моих любимых сцен) — если не ошибаюсь, во время съемок там кое-что пошло не по плану?

Н. Н.: (пауза) Полагаю, вы намекаете на Мосса.

К. Д. Л.: Ну да. Нечасто один из членов съемочной группы исчезает прямо во время съемок, не так ли? (Смеется.)

Н. Н.: Рон Мосс был хорошим оператором и ценным членом съемочной группы. В его исчезновении не было ничего необычного. Это трагедия — и чертовски неудобный рабочий момент.

К. Д. Л.: На самом деле я не хотела вдаваться в подробности. Но раз уж зашла речь, не могли бы вы вкратце описать, как он исчез?

Н. Н.: Вы уверены, что вашим читателям это интересно? Зачем ворошить прошлое? (Пауза.) Ладно. Мы почти закончили съемки в пещерах и как раз отсняли сцену, где голодающие жители города съедают Пташку. Съемочная группа собирала вещи, чтобы переместиться в следующую локацию, и тут мы услышали звук, идущий откуда-то из глубины пещеры, — какие-то странные щелчки. Я никогда не слышал ничего похожего. В этот момент кто-то из ребят заметил, что Мосса нет, а все его оборудование лежит на траве, где он его и оставил. Оборудование, к слову, не из дешевых, а Мосс никогда не бросил бы свои вещи где попало. Мы прошли в глубь пещеры — насколько смогли, — но так ничего и не нашли. К этому времени звуки прекратились, и мы обратились в местную полицию, чтобы поискать как следует. Но поиски не дали никаких результатов.

К. Д. Л.: Но ведь полиция обнаружила человеческие останки?

Н. Н.: (вздыхает) К Моссу это не имело никакого отношения. Руины церкви, в которых мы снимали, находились внутри провала. Он образовался почти сто лет назад, когда произошло обрушение почвы. Любой дурак мог бы догадаться, что кости, обнаруженные в пещере, лежали там с тех пор. Может, останки с церковного кладбища, а может, одна из жертв оползня.

К. Д. Л.: Значит, вы не верите в городские легенды Харроу-Лейка?

Н. Н.: Вы про Мистера Джиттерса? Не смешите меня. Нет никакого древнего чудища, пожирающего местных жителей. И никогда не было. Харроу-Лейк всего лишь крошечный городок, который пережил ужасающую катастрофу и не смог оправиться. Я не удивлен, что местные придумали этому свое объяснение — какую-то паранормальную чепуху про проклятия и все такое. Конечно! Это ведь легче, чем признаться себе, что они пробурили насквозь чертову гору и чуть не похоронили себя собственными руками. (Пауза.) А давайте-ка вырежем последнюю часть. Люди из глубинки очень обидчивы, а мне некогда разбирать письма от ненавистников.

К. Д. Л.: Конечно. Продолжайте как вам удобно.

Н. Н.: О'кей. (Пауза.) Я не могу точно сказать, что мы слышали в пещерах той ночью. Эти щелчки… Возможно, это было какое-то природное явление. А может, и нет. Но одно я знаю точно: я никогда не видел ничего необычного ни в пещерах, ни рядом с ними. И у меня нет никаких оснований сомневаться в том, что Мосс погиб в результате несчастного случая. Наверное, мы уже никогда не узнаем, что именно там произошло. Знаете, мне кажется, люди сочиняют все эти истории — провинциальные городские легенды о чудовищах, демонах или злых духах — для того, чтобы не смотреть на настоящих чудовищ, которые их окружают. Они словно пытаются разбить пресловутое зеркало. Поэтому я и снимаю такое кино — чтобы люди увидели свое отражение. (Пауза.) Не забудьте включить это в интервью, ладно? Чертовски крутая цитата.

К. Д. Л.: (смеется) О да, не беспокойтесь. Кстати, раз уж к слову пришлось. Вам не кажется совпадением — даже больше, чем совпадением, — что ваша дочь тоже бесследно исчезла во время поездки в Харроу-Лейк в прошлом году?

Н. Н.: Я не хочу говорить о Лоле.

К. Д. Л.: Но вам не кажется странным, что…

Н. Н.: Я думал, мы собирались обсудить «Ночную птицу». Давайте оставим мою дочь в покое и вернемся к теме.

К. Д. Л.: Но…

Н. Н.: Вы меня не расслышали? (Пауза.) Так. Предлагаю сделать небольшой перерыв. Надеюсь, за это время вы наконец сможете вытащить голову из задницы и начнете задавать мне нормальные вопросы.

Годом ранее

Лола

Глава первая

Я храню свои секреты в цветочном горшке на Вест-стрит, 17. В ярко освещенном лобби многоквартирного дома по соседству с нами никого нет. На улице лишь одна пара. Мужчина и женщина. Судя по их громкой нечленораздельной речи, они только что вывалились из бара «Ка». Вряд ли они обратят внимание на семнадцатилетнюю девчонку, которая ошивается рядом с безвкусно выстриженным топиарием.

Я зарываю в землю три предмета. Ничего шокирующего на самом деле: брелок для ключей, зажигалка и истошно-розовая помада. Брелок я стащила у какого-то парня. Заметила, как девушка подарила ему эту вещицу у школьной библиотеки. При этом она так смутилась и покраснела, что я немедленно отпросилась у учителя в туалет и последовала за парнем в библиотеку. Как только он снял куртку, я аккуратно выудила брелок у него из кармана. Обычная безделушка — серебряная буква «Д». Мне просто захотелось что-нибудь незаметно стащить.

Зажигалка принадлежит Нолану — моему отцу. Я взяла ее, чтобы позлить его. По-моему, хорошая, вполне уважительная причина. Зажигалка золотая, с выгравированными инициалами — вензелем в виде двойной «Н». Мне следовало догадаться, что он обвинит в пропаже домработницу и уволит ее, но я не учла этот момент, а он именно так и сделал, так что теперь зажигалка стала моим новым секретом. Последнее приобретение — розовая помада. Я умыкнула ее сегодня вечером из туалета бара «Ка» — того самого, откуда вышла парочка. Я просто очень хотела спрятать еще один секретик, перед тем как покину Нью-Йорк.

Я не всегда беру чужие вещи. Обычно я просто записываю секретики на клочках бумаги и зарываю в землю. Но в последние несколько недель я постоянно что-нибудь ворую. Всякие мелочи типа ручки или солнечных очков, оставленных на столике в ресторане. Такое легко потерять — и легко спрятать в кармане или сумке. Знаю, тенденция не очень здоровая, но зато хоть какая-то движуха в моей унылой жизни. В конце концов, не так уж и плохо иметь хобби.

В баре проходила прощальная вечеринка. В центре внимания был мужчина в развязанном галстуке, болтавшемся на шее, и с прической, затвердевшей от геля для укладки. Я немного прошлась, выпила несколько напитков, съела пару канапе. Интересно, как скоро меня кто-нибудь заметит?

Посмотрите на меня. Давайте же.

Но никто здесь не знал, что я — дочь легенды. Со стороны я выглядела как странноватый нелюдимый подросток. И тут я наконец поймала на себе суровый взгляд мистера Твердые Волосы (это должно было произойти!). Рядом удивленно переглянулись мисс Шардоне и мисс Зубы-в-Помаде: «Ты ее знаешь?» — «Нет, а ты?» — «Нет». Общее настроение едва заметно изменилось. Группа знакомых друг с другом людей замкнулась, оставив меня за бортом.