— Тэсс, разумно ли это? Я хочу сказать, зачем так много пить?

Она помедлила, а потом торопливо произнесла:

— Лунный камень просто чудесен. И все будет чудесно. А сейчас я должна извиниться. Мне надо срочно разыскать своего брата.

— Я пойду с тобой, — сказал он, принимая из ее рук бокал и ставя его на стоявший неподалеку столик. Когда он обернулся, ее уже не было.

Он собирался отправиться на ее поиски, но его перехватил дядюшка Исаак, который хотел все же рассказать до конца историю маленькой Тэсс и ее достойного во всех отношениях отца. Бренн слушал его вполуха, ожидая, что старый сплетник признается, что в этой семье все страдают от пьянства. В другом углу холла он заметил Нейла, который порхал среди гостей, держа в руке полный бокал вина.

Наконец Стелла приказала дворецкому приглашать гостей к столу. На банкете все могли отведать ветчины, баранины, разнообразных рыбных блюд и супов, а на сладкое подали турецкий инжир и лимонный десерт.

К удивлению Бренна, с каждой переменой блюд подавали все больше вина. Его жена, сидевшая рядом с ним, не отказывала себе в напитках, и только стараниями Бренна, она не напилась до потери сознания. Тэсс вела себя так, словно его вовсе не было за столом. Она все время отворачивалась и притворялась, что не слышит его, когда он настойчиво обращался к ней.

Что произошло?

После третьего бокала он приказал слуге унести все напитки с их стола, но, обернувшись, с ужасом увидел, что она пытается выпить из бокала соседа. Он как будто нечаянно опрокинул стоявшее вино, но никто не заметил его оплошности, потому что гости были слишком заняты. Праздник превращался в настоящую оргию. Принц что-то невнятно бормотал, неуверенно размахивая бокалом с шампанским, дамы, обычно степенные и строгие, в ответ на реплики своих собеседников кивали головами так энергично, что перья, украшавшие их прически, бешено колыхались в воздухе. Даже всегда скромная Анна Барнетт была сегодня необычайно весела.

Хемлин склонился над Тэсс и бесконечно повторял, какой «чудесный парень» достался ей в мужья.

— Но вы должны относиться к ней как следует, — обратился он к Бренну. — Она стоит всех богатств мира.

Через два часа Бренн решил, что с него достаточно. Когда дядюшка Исаак встал, чтобы провозгласить очередной тост, Бренн как бы случайно опрокинул на платье Тэсс бокал с вином. Невеста охнула от неожиданности, и Стелла, единственная, кто, как и Бренн, могла похвастаться трезвостью, объявила перерыв. Леди встали из-за столов, чтобы немного освежиться. После обеда ожидались танцы.

Бренн ощущал себя до крайности утомленным. Нейл все продолжал веселиться, но Бренну уже было все равно. Он лишь хотел остаться наедине с Тэсс и поговорить с ней. На часах была лишь половина четвертого, но ему казалось, что день длится бесконечно.

— Уже совсем скоро? — заняв освободившееся место Тэсс, спросил Деланд Годвин.

— Скоро что? — резко отозвался Бренн.

— Совсем скоро вы станете обладателем этого сокровища. Годвин подмигнул Бренну, но тот, смерив издателя холодным взглядом, заметил:

— Я вас не понимаю.

Годвин поджал свои полные губы:

— Мы довольно долго наблюдали за тем, как Тэсс кружила голову своим многочисленным поклонникам. — Он поднял бокал с бренди. — Конечно, теперь всех съедает любопытство, а стоила ли она таких баталий?

Бренн действовал под влиянием импульса. Он никому не позволит марать имя своей жены, тем более такому неприятному типу, как Годвин. Он схватил его за горло. Бокал выпал из его рук, пролившись на белую скатерть, а лицо Годвина на глазах менялось, становясь пунцовым от натуги.

— Вам придется запомнить мои слова, — вкрадчиво произнес Бренн. — Никто не смеет вести подобные разговоры о моей жене. Я ясно выразился?

В комнате повисла напряженная тишина. Годвин издал какой-то нечленораздельный звук, но Бренн не отпускал своей железной хватки. Возможно, он немного переусердствовал, но Тэсс принадлежит ему, и никто не посмеет оспаривать у него это право.

Вдруг тишину нарушил заливистый смех Принни.

— Бог ты мой, а ведь давно было пора проучить Годвина. — Он встал. — Мертон, я пью за вас!

Гости подхватили этот тост. Бренн лишь устало подумал: «Они готовы на все ради еще одного бокала вина».

Он отпустил Годвина, который без сил рухнул на стул. Издатель потянулся к своей шее и злобно прошипел:

— Берегитесь, Мертон, вы только что нажили себе врага.

— О, это я переживу. Я ссорился и с господами намного достойнее вас.

Годвин пережил публичное унижение, и его щеки покрылись нездоровым румянцем, в то время как другие гости одобрительно смеялись, наблюдая эту сцену. Годвин обвел ненавидящим взглядом толпу, но никто не выказывал былого страха перед издателем.

Он поднялся на ноги:

— Вы заплатите за это, Мертон.

С этими словами он оттолкнул джентльмена, преграждавшего ему путь, и пулей вылетел из комнаты.

— Отлично, Мертон, — пьяным от вина и счастья голосом отозвался Хемлин. — Я много лет ждал, чтобы хоть кто-то набрался храбрости поставить этого хлыща на место.

Но Бренн вспомнил, что его сейчас должны занимать совсем другие разговоры.

— Не пора ли нам присоединиться к леди?

— О да, конечно, — воскликнул Хемлин и увлек за собой джентльменов.

Но когда они вышли из столовой, то увидели, что дом переполнен. Было очевидно, что те, кого не пригласили на банкет, все же решили явиться на танцы. Бренн с трудом пробирался сквозь толпу. В это мгновение объявили танцы, и он окончательно растерялся. Стоял невообразимый шум, а звуки музыки заглушали голоса гостей.

К тому же его на каждом шагу останавливали и желали счастья.

Где же Тэсс? Куда она могла запропаститься?

Наконец он заметил ее рыжую шевелюру. Тэсс сидела в небольшой комнате, уставленной цветами. Он с облегчением вздохнул, но потом заметил, что она все еще в свадебном платье. Тэсс с кем-то разговаривала и бурно жестикулировала. В ее руках он заметил пустой бокал вина.

Бренн покачал головой и направился к ней, однако, когда толпа перед ним расступилась, он увидел, что собеседником его жены был не кто иной, как капитан Дрейкотт.

Бренн закипел от ярости. Как посмел этот молодчик явиться на свадьбу Тэсс? Вдруг кто-то похлопал его по плечу. Он обернулся и столкнулся взглядом со Стеллой.

Она улыбнулась ему:

— Я хочу познакомить вас со своей тетушкой Салли. Тетя, это муж Тэсс, Бренн Оуэн, граф Мертон.

Древняя старушка протягивала ему руку:

— Я рада встрече с вами, милорд.

Но Бренн не был склонен расточать любезности, вместо этого он грозно спросил Стеллу:

— Что здесь делает Дрейкотт?

Стелла, не ожидавшая такого поворота событий, часто заморгала:

— Его пригласила Тэсс. Я знаю, что он немного... — Она остановилась, не зная, как продолжить. — Но он очень светский молодой человек, — закончила она.

Словно в подтверждение ее слов до них донесся смех Тэсс в ответ на какое-то замечание капитана.

Бренн не мог вспомнить, чтобы его невеста так смеялась в ответ на его реплики. Когда он оглянулся, то стал свидетелем шокирующей сцены: Дрейкотт небрежно поправил прядь выбившихся из прически Тэсс волос. Он был потрясен интимностью этого жеста и рванул вперед.

Тэсс, очевидно, почувствовала его приближение. Она повернулась к нему и весело поинтересовалась:

— Бренн, ты знаком с капитаном Дрейкоттом?

Бренн не знал, что ответить. Он не понимал, как жена смела, знакомить его со своим любовником! Он бросил в сторону Дрейкотта гневный взгляд. Тот выпрямился и отступил назад.

— Я не произносил ее имени, — заверил его Дрейкотт. Бренн убил бы этого господина на месте. Но тут он ощутил, что сыт по горло и пьяными родственниками, и любопытными гостями, и офицерами. Ему хотелось как можно быстрее доказать Тэсс, что она теперь принадлежит только ему. И тогда никто не посмеет нарушить священные границы их брака.

Мертон действовал, как и положено человеку военной выправки — с быстротой и точностью. Он взял свою жену за руку и направился к двери.

Он двигался так молниеносно, что она опомнилась лишь в холле.

— Куда вы меня ведете? — потребовала она ответа.

— В спальню, — ответил он.

Глава седьмая

Она попыталась стряхнуть его руку:

— Ты сумасшедший!

Бренн вынужден был с ней согласиться. Да, в это мгновение он ощущал себя безумцем. Причиной его безумия была ревность. Он не потерпит унижения на собственной свадьбе.

Когда ее слова не остановили его, она притворилась, что занимает его сторону.

— Но мы не можем уйти прямо сейчас, — в отчаянии воскликнула она. — Начались танцы. Нас все будут искать. Бренн, прошу тебя, еще слишком рано.

Он резко остановился, но его рука с прежней силой сжимала ее запястье.

— Мадам, как вы прекрасно знаете, для того, что я собираюсь с вами делать, не установлено определенного времени.

Она лишь вымолвила в ответ что-то нечленораздельное, но он не стал продолжать этот бесполезный спор и снова потянул ее в сторону лестницы. Тэсс ухватилась за стул, пытаясь задержаться, но он не обращал внимания на подобные препятствия, и она вынуждена была отпустить стул, который загромыхал по полу.

К этому времени гости уже заметили, что творится что-то неладное. Они высыпали в холл, движимые любопытством. Стелла приказала горничной поднять стул.

Хемлин стоял со своими приятелями на центральной лестнице, и когда к ним приблизился Бренн, Нейл радостно его приветствовал. Он был изрядно пьян.

— Мертон, вы намерены не дожидаться брачной ночи?

— Да.

— Это очень впечатляет.

— Нейл! — в отчаянии воскликнула Тэсс. — Останови его!

— Нет, не могу, дорогая сестра, потому что он твой законный муж. Никогда не оказывай сопротивления мужчине, который охвачен желанием начать брачную ночь до срока.

— Но еще не ночь! Хемлин рассмеялся:

— Ночь для тебя теперь будет наступать тогда, когда тебе это прикажет твой муж. Покорность и только покорность будет с этих пор твоим главным украшением.

Его слова были встречены одобрительными криками, и гости начали дружно желать Бренну удачи. Даже некоторые дамы смущенно хихикали. Тэсс готова была громить все вокруг от охватившего ее праведного гнева.

Она ухватилась за перила и отказывалась идти дальше. Бренн не стал церемониться и взял ее на руки. Он поднимался по ступеням с такой легкостью, словно его ноша была невесомой. Его хромота была едва заметна.

Гости последовали за ними. Все смеялись и комментировали происходящее. Но на полпути Бренн обернулся к ним.

— Слушайте, я и сам смогу справиться, — тоном, не терпящим возражений, произнес он.

Гости вдруг разом протрезвели. Он преодолел еще несколько ступеней, и они возобновили свои комментарии.

Когда Бренн взошел на лестницу, он опустил Тэсс на пол и спросил:

— В какой комнате?

Она нетвердо стояла на ногах. Икнув, гордо ответила:

— Не скажу.

— Тогда я выберу комнату по своему вкусу.

— У тебя совсем нет стыда? — Она попыталась снова вырваться из его цепких объятий. — Все гости еще внизу. Они догадаются, что мы делаем.

— Все и так ждут, что мы будем это делать — рано или поздно.

В этот момент из комнаты появилась горничная.

— Какую из комнат приготовила для нас миледи? — резко выпалил он.

Горничная, не ожидавшая такого грубого обращения, уронила льняные полотенца, которые несла, и трясущейся рукой указала на дверь комнаты, из которой только что вышла.

— Госпожа велела приготовить для брачной ночи эти покои, милорд.

— Очень хорошо. Нам они понадобятся прямо сейчас.

Он прошел мимо растерянной горничной и открыл дверь.

Тэсс, все еще сопротивляясь, шла за ним. По дороге она крикнула:

— Мэй, скажи Веле, что она мне нужна. Но Бренн прервал ее на полуслове:

— Ей никто не нужен.

С этими словами он захлопнул дверь перед носом горничной и, наконец, отпустил свою жену.

Тэсс отпрянула от него, потирая запястье. Ее глаза метали молнии.

— Меня еще никогда так не унижали!

— Ты слишком возбуждена, — ответил он, снимая свой великолепно скроенный сюртук.

— Ничего подобного, — парировала она. — И прекрати раздеваться. Мы сейчас же спускаемся вниз. Нам надо показаться на танцах.

Она направилась к двери, но он преградил ей путь.

— Тэсс, я не танцую. И я очень утомлен этими светскими играми, притворством и улыбками. Я уверяю, тебе пора забыть Дрейкотта.

Она остановилась как подкошенная. Ее брови удивленно взметнулись вверх.

— Дрейкотт? Какое ко всему этому он имеет отношение? В этот момент ее сразил приступ икоты, который она безуспешно пыталась подавить.

Он вытащил рубашку из бриджей и произнес:

— Я снимаю перед вами шляпу, мадам. Вы бы могли зарабатывать на хлеб актерским ремеслом, как я погляжу. Но все ваши уловки бесполезны. Слишком поздно, Тэсс. Я знаю твой секрет.

Она качнулась и присела на кровать:

— Нет, ты не знаешь моего секрета, иначе ты бы со мной даже не разговаривал.

Бренн подошел к ней:

— Не разговаривал? Ты хочешь сказать, что есть преступление большее, чем флирт с Дрейкоттом, твоим любовником, на собственной свадьбе?

Она подняла на него взгляд, и на ее лице застыло несчастное выражение.

— Да, — ответила она, и ее голос сорвался с дисканта на бас.

— Ах, Тэсс.

Она выглядела такой расстроенной, что на мгновение Бренну стало искренне ее жаль. Он сел рядом с ней и попытался утешить. От нее пахло шампанским и чем-то сладким — запах женщины возбудил в нем самые нескромные желания.

— Теперь я буду заботиться о тебе. Я буду твоим защитником.

— Я этого не заслуживаю.

— Ты заслуживаешь даже большего.

И он поступил так, как давно мечтал: вытащил из ее волос шпильки с изумрудами, и волосы тяжелыми волнами легли ей на плечи, окутав ее подобно рыжему облаку. Он жадно провел по ним рукой.

— Твои волосы напоминают пламя, — прошептал он. Он до сих пор не мог поверить, что эта неземная красота теперь принадлежала ему.

Она не сводила с него настороженного взгляда. Бренн приподнял ее подбородок.

— Тебе нечего меня бояться, Тэсс. Твой секрет останется между нами. В горе и радости, — напомнил он ей нежным тоном.

Он поцеловал ее, перехватив ее губы в тот момент, когда она икала.

Он не мог не рассмеяться. Он бы не смог представить себе такую брачную ночь даже в самом страшном сне.

Она в удивлении уставилась на него, а потом на ее губах появилась легкая улыбка:

— Ты самый потрясающий мужчина.

— А ты самая великолепная женщина, — ответил он. Черт побери, такого с ним еще не было! Он хотел ее так сильно, что ему было абсолютно все равно, сколько мужчин побывало в ее постели и что толкало ее на романы с ними.

Он снова поцеловал ее, на этот раз, вкладывая в поцелуй все больше страсти. Ее губы разомкнулись. Приглашая его, она снова начала икать, и до его слуха донесся стон.

Бренн увлек ее за собой, ни на минуту не прекращая целовать. Он пустил в ход изысканные ласки языком. И она отвечала ему, повторяя его движения!

О, милая, милая Тэсс!

Он испытывал небывалое возбуждение. Его поцелуи становились все требовательнее.

Он провел рукой по ее шее, задержался на груди и ощутил, как набухли ее соски. Он начал лихорадочно развязывать кружевные завязки на ее платье.

Тэсс отстранилась от него:

— О, у меня кружится голова. — Она выглядела полусонной, веки ее закрывались.

— Я сумею разбудить тебя, — пообещал он ей, поцеловав нежную кожу как раз над воротом ее платья.

Она охнула от удивления. Он не отпускал ее и провел острым кончиком языка по ее шее. Она попыталась остановить его, но он ласково отстранил ее руку. Наконец его настойчивые пальцы нашли то, что искали, и он начал расшнуровывать тугой корсет.

Тэсс хотела подняться:

— Я не знаю...

Он не дал ей договорить и запечатлел на ее губах еще один страстный поцелуй. Он целовал ее, не давая опомниться, и при этом понемногу освобождал ее плечи от платья.

— О, Бог ты мой, как же сильно я хочу тебя, — прошептал он, зарываясь в ее волосы.

Она поежилась и сказала:

— Прошу тебя, Бренн, я боюсь. Я не знаю, что мне надо делать.

— Доверься мне.

— Но твой прут? Мне не будет больно? Скажи!

— Прут? — Бренн нахмурился и приподнялся на локте. — Кто-то прохаживался по тебе прутом?

— Нет! — быстро нашлась она. — Пока нет, но...

— Я никогда не причинял боль женщине и никогда тебе не причиню, уверяю тебя. Но если Дрейкотт выказывал тебе такое отношение, я уничтожу его.

— Почему ты все время говоришь о Дрейкотте? — потребовала она ответа, пытаясь присесть на кровати.

Он легонько подтолкнул ее:

— Потому что я презираю мужчин, которые позволяют себе использовать женщин для своих низменных нужд, а потом не хотят нести ответственность за последствия своих поступков. Женщина заслуживает того, чтобы ей дарили удовольствие.

Он знал, что еще до того, как наступит ночь, он заставит свою жену забыть этого негодяя.

— Брак — это союз двух сердец, Тэсс. Муж и жена должны поддерживать друг друга, чтобы вместе построить свое счастье! Ты понимаешь, о чем я говорю?

Она кивнула, а затем потерла нос. Этот жест шокировал бы великосветских дам, если бы им пришлось лицезреть великолепную Тэсс Хемлин в таком состоянии. Бренн решил, что, когда она была трезвой, она производила впечатление редкой красавицы. Хмель же заставил ее проявить себя по-новому: она стала еще непринужденней и очаровательней.

— Тэсс, я сделаю тебя счастливой. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Она снова кивнула, и на ее лице застыло детское выражение искреннего восхищения. Он перекатился на живот:

— О Тэсс! Каждое утро мы будем просыпаться в объятиях друг друга. Я уже вижу, чем будут заполнены наши дни и ночи. Я вижу, какими чудесными будут наши дети. У нас родятся девочки, и у них будут твои голубые глаза и медово-рыжие волосы. А мальчики, наверное, будут похожи на меня. Хотя я не против, если у них тоже будут твои голубые глаза, а не мои карие, как у всех уэльсцев. Но я знаю, что они будут сильными, смелыми и высокими. Я уже слышу их смех. Они вырастут и отправятся на поиски своего счастья, но они будут знать, что двери Эрвин-Кип всегда открыты для них, потому что нет ничего отраднее, чем возвращаться домой. О, это будет рай на земле. Место, достойное того, чтобы о нем слагали легенды. Я не хочу, чтобы ты волновалась из-за того младенца, которого уже носишь под сердцем. Конечно, если это парень, то я не смогу передать ему титул, но во всем остальном он не будет знать отказа.

Бренн не привык произносить такие долгие речи. Он боялся даже взглянуть на нее. Он терпеливо ждал, когда она ответит ему, надеясь услышать слова благодарности. Она хранила молчание, и он продолжил:

— Ты понимаешь, о чем я говорю? Тэсс, я готов принять твоего ребенка, как своего собственного.

Она все еще хранила молчание. Он изливал ей душу, был готов на поступки, которые бы вызвали насмешку и недоумение в обществе, а она молчала?

Бренн подавил раздражение и повернулся к ней:

— Тэсс, тебе нечего мне сказать?

Волосы скрывали ее лицо, но рот был открыт: она тихонько посапывала.

Бренн уставился на нее, не в силах поверить, что она вот так заснула. Он начал ее легонько трясти.

— Тэсс?

Она даже не пошевелилась.

Она не проснется, потому что выпила слишком много шампанского. Она останется в таком состоянии несколько часов.

Какой же он болван! Он присел на кровати, невольно задумавшись, стоили ли его мечты об Эрвин-Кип таких усилий. У него не было ни малейшего желания стать жертвой легкомысленной женщины.

Если она думала, что таким образом ей удастся избежать исполнения супружеского долга, то она глубоко заблуждалась.