— Я видела его прошлой ночью. Он хотел попасть в склеп семьи Эйлборо.
— Куда он хотел попасть? — с удивлением спросила миссис Седлер.
Найдя в корзине маленький муслиновый мешочек, Саманта подняла голову и посмотрела на нее.
— Он хотел попасть в склеп семьи Эйлборо, — совершенно спокойно объяснила она. — Вот, миссис Седлер, это трава пиретрума. Пожалуйста, заварите ее. И приготовьте как можно больше этого отвара.
Однако миссис Седлер не взяла у нее мешочек с травой. Бедная женщина, похоже, была совершенно сбита с толку. Повернувшись к мужу, она сказала:
— Она встретила его, когда он шатался по кладбищу. Что он за человек? Ты слышал, как он послал ее к черту? Да он уже одной ногой в могиле!
— Миссис Седлер, он не в себе, — сказала Саманта. — Он сам не понимает, что говорит.
Ее муж вышел вперед. По его лицу было видно, что он настроен решительно.
— Этот человек не останется здесь. Я имею в виду — в моей гостинице. Я требую, чтобы его забрали отсюда, — сказала он. Взяв жену за руку, он повернулся и направился к двери.
Саманта последовала за ним.
— Этот человек нуждается в нашей помощи. И вы не вправе отказать ему в этом.
— А что, если он умрет прямо здесь, на этой кровати? — спросил мистер Седлер через плечо, повернув голову. Он шел по лестнице, и деревянные ступени отчаянно скрипели под его огромными башмаками. — Люди очень суеверны, мисс Нортрап. Если он отдаст здесь Богу душу, то ни один человек не согласится спать в этой комнате, тем более — на этой кровати. Новый герцог приезжает к нам гораздо реже, чем его отец, а все эти высокородные господа и прочие джентльмены из нашей округи скорее предпочтут угореть от жары в Лондоне, чем стучать зубами от холода в Нортумберленде. Этот человек может погубить меня, — сказал он и вошел в общий зал.
Саманта быстро шла за ним, путаясь в своих юбках. Ей нужно было догнать его.
— Мистер Седлер, я останусь здесь и буду ухаживать за ним, — сказала Саманта после того, как миссис Седлер, резко повернувшись, вошла в кухню. — Вам ничего не нужно будет делать. Вы слышите меня? — спросила она, теряя терпение, когда хозяин гостиницы подошел к деревянному бочонку и налил себе огромную кружку пива.
— Конечно, слышу, мисс, и мой ответ — нет! — сказал он, а потом поднес ко рту кружку и залпом выпил ее.
У него не было ни капли жалости и сострадания. Это не на шутку разозлило Саманту.
— Если бы мой отец был жив…
— Но он умер потому, что подхватил грипп, — с раздражением ответил мистер Седлер. — И я не хочу закончить свою жизнь так же, как наш добрый викарий, упокой Господь его душу.
Из кухни вышла миссис Седлер. Она была так расстроена, что, казалось, вот-вот расплачется.
— Сестры Дойл ушли. Томми сказал, что они боятся заразиться и умереть. Они разнесут эту новость по всей деревне. Не пройдет и часа!
— Не беспокойся, Берди, — заявил мистер Седлер, покачав головой. — Я прикажу отвезти его на станцию и посадить в первую почтовую карету, идущую на юг.
— Вы не сделаете этого! — воскликнула Саманта. — Путешествие в почтовой карете в такой холод просто убьет его! Долг каждого христианина…
— К черту этот христианский долг! — сказал он. — Я должен позаботиться о собственном благополучии.
Их разговор прервала Элис Портер, жена кузнеца. Она вошла в зал и теперь в нерешительности топталась возле двери.
— Берди, сестры Дойл рассказали мне ужасную новость. Это правда, что у вас здесь кто-то заболел гриппом?
Миссис Седлер застонала от ужаса и, опустившись на скамью, стоявшую возле одного из деревянных столов, зажала рукой рот.
— Да, это правда, но этот человек не останется здесь, — ответил мистер Седлер. — Я сейчас возьму двух своих парней, и мы вышвырнем его отсюда, — сказал он, направляясь к двери.
Саманта подбежала к нему и встала на его пути.
— Если мы не окажем ему необходимую помощь, то этот человек умрет. И смерть его будет на вашей совести.
— Лучше пусть умрет он, чем кто-то из моих детей, — сказал мистер Седлер и, обойдя ее, вышел из зала. Саманта услышала, как он громко позвал Родди, своего наемного работника, и приказал ему запрячь повозку.
От досады и злости у Саманты даже слезы на глазах выступили, и она резко повернулась к миссис Седлер.
— Вы не можете вот так взять и просто выбросить этого человека на улицу! Господь призывает нас проявлять заботу о ближних. Даже если это совершенно чужие нам люди.
Миссис Седлер встала со скамьи. Выражение ее лица было таким же суровым и непреклонным, как у ее мужа.
— В таком случае вы, мисс Нортрап, должны дать этому человеку приют в своем доме. Тогда вы сможете лечить его так, как вам вздумается.
— А что, Берди, — отозвалась миссис Портер, — это хорошая мысль.
— Что вы сказали? — переспросила Саманта.
— Я говорю, что мистера Брауна нужно отправить в дом викария, — сказала миссис Портер, проходя в зал. — Там вы сможете за ним ухаживать, мисс Нортрап.
— Точно, — сказала миссис Седлер, и ее лицо прямо-таки засветилось от радости. — Это самый лучший выход из такого трудного положения.
— Подождите, — запротестовала Саманта. — Вы же знаете, что я не могу этого сделать.
— Почему? — спросила миссис Седлер.
— Потому что я — незамужняя женщина. Это было бы просто неприлично.
— Ерунда, — сказала миссис Седлер. Как и все северяне, она была человеком здравомыслящим и не придавала значения подобным глупостям. — Вы не какая-нибудь там юная девушка на выданье, мисс Нортрап. Ваше время уже прошло. Однако вы и не замужняя женщина, которая должна беречь свое честное имя. Вам не раз приходилось лечить мужчин, лежавших перед вами в одном нижнем белье, а то и совсем голых.
Саманта тут же покраснела от смущения.
— Но это совершенно другое дело, миссис Седлер! Со мной рядом всегда находился кто-нибудь из родственников больного. Сейчас же мне придется остаться наедине с этим мужчиной.
Миссис Седлер недовольно хмыкнула.
— Сдается мне, мисс Нортрап, что вы умеете только рассказывать нам о христианских заповедях, а сами-то их не выполняете.
В этот момент вернулся мистер Седлер. Он привел с собой Родди и кузнеца Дэна Портера. Они явно что-то задумали.
— Вы этого не сделаете, — топнув ногой, сказала Саманта. Мужчины прошли мимо нее по направлению к лестнице.
Она слышала, как скрипели деревянные ступеньки под их тяжелыми сапогами, когда они поднимались на второй этаж. Потом они открыли дверь в комнату мистера Брауна. После этого долго раздавался топот ног — видимо, они пытались заставить больного встать с кровати.
Через несколько минут, тяжело ступая по лестнице, мужчины снова спустились в общий зал. Они несли мистера Брауна, так и не пришедшего в сознание, подхватив его за руки и за ноги. Эти люди обращались с больным довольно грубо.
Саманта молча наблюдала за тем, как они шествовали к центральному входу. Нет, она не позволит им сделать это! И ноги сами понесли ее к двери.
Родди уже запряг повозку, стоявшую у входа в гостиницу. На улице валил снег. В воздухе кружились огромные влажные хлопья. Они опускались на пальто мистера Брауна и таяли. Он неподвижно лежал в углу повозки, куда его бросили, словно мешок с углем.
Они не имеют права так поступать с ним, сказала себе Саманта. Это жестоко! Это немилосердно!
Родди подошел к повозке, собираясь занять место кучера.
Саманта повернулась к мистеру Седлеру, чтобы еще раз попросить его отменить свое решение.
— Это ужасно. Прошу вас, не делайте этого.
— Я уже все сделал, мисс Нортрап, — равнодушно ответил он.
Родди запрыгнул на место кучера и взял в руки поводья. Саманта понимала, что не может позволить им увезти его, обрекая тем самым на верную смерть.
Саманта подбежала к лошадям и встала перед ними, преграждая путь. Ее волосы, стянутые в тугой пучок, теперь рассыпались по плечам.
— Остановитесь!
Родди натянул поводья, сдерживая лошадей, чтобы они не наскочили на нее.
— Я заберу его, — сказала она. — Везите его в дом викария.
ГЛАВА 3
Воцарилась мертвая тишина.
Потом вышел вперед мистер Портер — мужчина небольшого роста с могучей, похожей на пивной бочонок грудью.
— Мне кажется, что вам не следует подвергать себя опасности. Седлер прав. Его лучше отправить отсюда куда подальше.
Не веря своим ушам, Саманта медленно повернулась к нему. Все знали, что мистер Портер был человеком добродушным и мудрым. Однако даже он не сжалился над бедным мистером Брауном.
— Вы ошибаетесь, мистер Портер. На самом деле это мы с вами рискуем прослыть людьми черствыми и бездушными, если не исполним свой христианский долг. Неужели вы не понимаете? Господь посылает нам испытание, он испытывает нас прямо здесь и сейчас.
Мистер Портер, нерешительно потоптавшись на месте, посмотрел на свою жену. Она тоже посмотрела на него и отвела глаза.
— Делайте что хотите, — сказал он Саманте. — Если этот человек не будет представлять для нас опасности, то мне все равно, куда его отвезут.
— Вам не о чем беспокоиться, — заверила его Саманта. — Я очень дорожу своей репутацией, поэтому хочу, чтобы кто-нибудь из женщин пожил вместе с нами, пока он не выздоровеет.
Обе женщины сразу же прижались к своим мужьям.
— Я уверена, что вашей репутации ничто не угрожает, — заверила ее миссис Седлер.
— Однако вам стоит спросить об этом миссис Биггерс, — настаивала Саманта. Среди прихожан жена местного сквайра считалась непререкаемым авторитетом в вопросах морали и нравственности. — Вы посоветуетесь с ней?
— Конечно. Я пойду к ней прямо сейчас, — пообещала миссис Седлер.
У Саманты была еще одна просьба, более деликатного характера. Ее даже бросило в дрожь, но не от холода, а скорее от стыда. Одно дело подавать милостыню, а другое дело самому ее просить.
— Если я буду ухаживать за ним, — сказала она, смущенно опустив глаза, — то мне нужно будет его чем-то кормить, а еще мне понадобятся дрова, и уголь тоже. Не могли бы вы поделиться со мной своими запасами?
Миссис Портер испуганно вскрикнула, но миссис Седлер сразу же кивнула головой в знак согласия.
— Это нас не затруднит. Через час у вас будет все, что вам необходимо.
Саманта облегченно вздохнула.
— Я только заберу свой плащ и корзинку с лекарствами, и мы можем ехать, — сказала она.
Миссис Седлер сама побежала в дом за вещами Саманты. Когда она вернулась, мистер Седлер набросил Саманте на плечи тяжелый шерстяной плащ, а потом подал ей руку и помог забраться в повозку. Она села рядом с Родди.
Родди натянул поводья, и они отправились в путь.
Им пришлось почти четверть мили ехать по деревне. Все это время Саманта сидела как на иголках. Сестры Дойл потрудились на славу, и теперь почти все жители деревни знали о больном. Они вышли из своих домов, чтобы посмотреть на Саманту.
Мейбл Дойл, перегнувшись через живую изгородь, окружавшую ее дом, о чем-то шепталась с мистером Лендлером.
Миссис Райман стояла возле своего дома, скрестив на груди руки, и печально смотрела на Саманту. Скорее всего, она вспоминала своего ребенка, умершего от гриппа. Никто даже не пытался заговорить с Самантой, и она чувствовала себя одним из тех прокаженных, о которых упоминается в Библии.
Когда они подъехали к дому викария, крепкий и сильный Родди взвалил мистера Брауна на плечо, как мешок с зерном, и внес его в дом. Саманта сначала хотела разместить больного в спальне родителей, но, хорошенько подумав, решила, что новому викарию это может не понравиться.
— Родди, пожалуйста, отнеси его в мою спальню.
Помощник конюха исполнил ее просьбу и сбросил мистера Брауна на кровать Саманты, а потом, быстро попрощавшись с ней, пулей выскочил из дома. Он тоже боялся этой заразной болезни.
Пристроив на вешалку свой плащ, Саманта стояла в центре кухни и прислушивалась. В спальне было тихо, но, несмотря на это, она уже ощущала присутствие мистера Брауна. Он заполнил собой весь дом, все его утлы и закоулки. Так же, как и в ту ночь, когда они впервые встретились.
Заправив в прическу несколько выбившихся прядей волос, она толкнула дверь и вошла в свою спальню.
Казалось, что мистер Браун, лежавший на ее желто-голубом одеяле, находится в совершенно не подходящем ему месте. У него на ногах были все те же ботинки с комками засохшей грязи.
И от него по-прежнему исходил ужасный запах.
Саманта поняла: если она не начнет действовать немедленно, то он может умереть прямо в ее постели. Ее охватил невообразимый ужас.
Девушка сразу же принялась за дело. Металлическая, с деревянным набалдашником ручка насоса была холодной как лед. Вокруг Саманты кружились снежинки, огромные и прекрасные, но у нее сейчас не было времени на то, чтобы созерцать их красоту.
Струя воды ударила из насоса, и Саманта наполнила ведро до самых краев. Потом, с трудом подняв тяжелое ведро, она занесла его в кухню.
Она подбросила несколько поленьев в почти потухший очаг, и пламя в нем разгорелось с новой силой. Наполнив водой черный железный чайник, она повесила его над очагом.
В это время кто-то постучал в дверь. Это пришли миссис Седлер, Томми и Родди. Они принесли несколько мешков с продуктами.
— Пожалуйста, положите все это на кухонный стол, — сказала Саманта.
— Родди принесет еще дрова и уголь, если он вам, конечно, нужен, — сказала миссис Седлер.
— Нужен. Благодарю вас, — ответила Саманта. — У меня есть медник. Мы пользовались им, когда болела моя мать. С его помощью можно будет хорошо прогреть комнату.
— Замечательно, — сказала миссис Седлер. — Тогда мы пойдем.
Когда она подошла к двери, Саманта вдруг вспомнила еще об одном важном деле.
— А что миссис Биггерс? Вы уже рассказали ей обо всем?
— У меня не было на это времени, но я поговорю с ней при первой же возможности. Не волнуйтесь.
Она уже собиралась открыть дверь, но тут Саманта снова остановила ее.
— А где же его пальто?
— Его пальто?
— Да. У него было хорошее шерстяное пальто, но его мы сюда не привезли.
Недовольная миссис Седлер поджала губы.
— Он должен нам за хлопоты.
Саманта вспомнила о кошельке, набитом деньгами. О том самом кошельке, который он предлагал ей. Она видела, что он положил его в карман своего пальто.
— Он вам заплатил за комнату?
— Только за одну ночь.
— Но ведь он и пробыл у вас одну ночь. А что касается ваших хлопот, то я думаю, что вы сможете уладить это дело с мистером Брауном, когда ему станет лучше.
— А что, если ему не станет лучше? Саманте так захотелось стереть это самодовольное выражение с ее лица, что у нее даже руки зачесались.
— Ему обязательно станет лучше! — почти прокричала она. — Я не позволю ему умереть.
Миссис Седлер удивленно заморгала глазами, услышав такой дерзкий ответ, и попятилась назад.
— Я прикажу Родди принести вам его пальто.
— Благодарю вас.
Жена хозяина гостиницы кивнула в ответ и вместе со своим сыном покинула дом Саманты. Однако Родди решил задержаться.
— Прошу прощения, мисс Нортрап, но я очень беспокоюсь. Ведь я прикасался к этому человеку. Как вы думаете, я теперь тоже заболею? — спросил он. В его карих глазах она обычно видела лишь смирение и спокойствие, но сейчас в них был только страх.
— Я не знаю, Родди. Дело в том, что он очень болен, — честно призналась Саманта, взяв его за руку. — Однако тебе не следует бояться. Господь всегда вознаграждает нас за благие дела.
Родди резко выдернул свою руку.
— Тот бедный младенец все-таки умер, хотя он никому не сделал ничего плохого. А еще — вспомните вашего отца. Я единственный сын у матери. Если я умру, то о ней некому будет позаботиться. Я не могу заболеть гриппом, — сказал он и выбежал из дома, громко хлопнув дверью.
Итак, теперь ей одной предстоит бороться с этой тяжелой болезнью.
Она положила в горшок с водой кусок окорока, который нашла в одном из мешков с продуктами, и поставила этот горшок на огонь. Потом она налила в таз холодной воды, достала несколько кусков мягкого полотна из своей медицинской корзинки и поспешила в спальню. На кухне зашумел чайник. Значит, он уже почти закипел. Прекрасно. Похоже, все не так уж плохо.
В спальне было темно. Сквозь закрытые ставни сюда почти не проникал свет. И хотя у мистера Брауна был жар, его лицо казалось бледным. Оно блестело от пота.
Саманта намочила в холодной воде кусок ткани и положила ему на лоб, а потом вернулась в кухню, чтобы заварить травяной чай.
Через несколько минут она снова вошла в спальню, держа в руках чашку чая и ложку. Пока ее не было, он успел снять со лба влажную салфетку. Саманта поставила чашку на ночной столик и подняла тряпицу с пола. Намочив ее, она опять положила салфетку ему на лоб, сохраняя завидное терпение. По опыту она знала, что за ночь ей придется повторить это еще не менее сотни раз.
— А теперь послушайте меня, мистер Браун, — сказала Саманта, сев на кровать рядом с ним. — Мне придется заставить вас выпить этот чай. Вам сразу станет легче.
Ответа не последовало.
Что ж, молчание — знак согласия. Положив его голову себе на грудь и слегка запрокинув ее, она начала с помощью ложечки медленно вливать ему в рот чай. На это обычно уходило довольно много времени.
— Я и не надеялась, что это вам понравится, и оказалась права, не так ли?
Он снова не ответил ей.
В тех случаях, когда ей приходилось заставлять больного принимать лекарства таким образом, она обычно надевала фартук для того, чтобы не испачкать свое платье. Однако сейчас, когда изрядное количество чая уже пролилось ей на платье, Саманту это совершенно не беспокоило. Она объявила гриппу войну, и эта война уже шла полным ходом.
Напоив его лекарством, она собиралась раздеть его догола и обтереть холодной водой. Это мгновенно снимет жар.
А на улице в это время началась настоящая метель. Ветер швырял комочки льда и снега в оконные ставни. Ей всегда нравилось слушать, как бушует стихия, но сейчас метель навевала на нее грусть. Она вдруг почувствовала себя совершенно одинокой.
Саманта подошла к изножью кровати и увидела, что грязь с его ботинок осыпалась прямо на ее одеяло.
— Прекрасно. Значит, в первую очередь снимем ботинки.
Не секрет, однако, что легче сказать, чем сделать. Ботинки мистера Брауна были сшиты для него на заказ. И хотя задники были заметно стерты, ботинки, словно перчатки, плотно облегали его ступни. Саманте пришлось изрядно попотеть, чтобы стащить их с ног Брауна.
— А теперь снимем все остальное, — сказала она, откинув прядь волос, выбившуюся из прически.
Саманта не очень-то боялась увидеть мистера Брауна голым. Миссис Седлер была права. Саманте приходилось лечить многих мужчин; ее отец, конечно же, не в счет. Ей, естественно, были известны все секреты мужской анатомии. Она, как и доктор Рис, считала, что все люди кажутся невероятно жалкими, когда сбрасывают с себя защитную броню одежды. А еще Саманта считала, что обнаженные мужчины даже более нелепы и смешны, чем голые женщины. Но это было ее маленькой тайной.
Снять пиджак с крупного мужчины, лежащего неподвижно, как бревно, оказалось делом не из легких, однако Саманта, несмотря на всю свою хрупкость, обладала недюжинной силой. Кроме того, она была настроена весьма решительно, и через некоторое время, хорошо постаравшись, все-таки смогла разогнуть его руки и снять пиджак.
Снять рубашку было гораздо легче. Она забралась на кровать, положила к себе на колени его голову, а потом, с силой дернув за рубашку, стянула ее через верх. После этого она бросила рубашку на пол рядом с пиджаком.
Снимая с него рубашку, она нечаянно провела тыльной стороной ладони по его колючей небритой щеке. В чертах его лица чувствовалась сила. Похоже, он был человек с характером.