Кэтрин Болфинч
Покажи мне меня
Приезд или гавайская рубашка в поезде
За окном поезда лил дождь. Летний, беспощадный и немного тропический. Вагон в это время был почти пуст, несмотря на разгар сезона. Окна запотели, из-за чего темные волосы девушки тонкими нитями прилипали к стеклу. В наушниках играла еле слышимая музыка, но этого вполне хватало, чтобы заглушать мысли. Душа рвалась на части от вопросов, будто ее пытали, растягивая конечности в разные стороны. В глазах застыли слезы от мыслей о том, насколько ее все задолбало — работа, личная жизнь, она сама. И все это заваливалось бесконечными вопросами — правильно ли она поступила? Не приведет ли ее выбор к необратимым последствиям? Или уже привел?
Ответов не было. Лилиан точно знала только одно — правильнее всего сейчас будет уединиться со своими мыслями в гостевом доме отца и его жены. Ведь что могло быть лучше домика у моря, природы, тишины, летних коктейлей и безумств?
Говорят, что лето — время для любви, теплых ночей и безумств, что если этим летом она встретит любовь с человеком, который станет самым важным в ее жизни? С собой? Лилиан охотно в это верила и ждала.
Ну, а пока в наушниках играла грустная музыка, позволяющая упиваться своим состоянием на полную. Лили еще была не готова услышать важные и нужные слова. Она еще была не готова услышать себя.
Бесконечные мысли, складывавшиеся из обрывков воспоминаний, каких-то решений, обиды на себя и окружающих, совершенно не желали оформляться достаточно, чтобы их можно было просто отложить. Они беспокоили Лили, заставляя возвращаться к одним и тем же темам, отчего девушка ощутимо устала. Осознав это, Лилиан прикрыла глаза, стараясь спрятаться от окружающего мира. Постепенно картины счастливой, в ее понимании, жизни, заполнили всю голову, увлекая в царство дремы. Эти картины дарили расслабление, заставляли прежние мысли растворятся, а саму девушку едва заметно улыбаться.
Сон овладел уже и телом Лилиан, отчего голова качнулась, упав на плечо сидящего рядом молодого человека. От неожиданности Лилиан ощутимо вздрогнула, а затем почти подпрыгнула, едва не впечатав затылок в нос парня
— Если вы наемный убийца, то вам бы набраться опыта.
— Извините. — стыдливо буркнула Лилиан. Лучше не придумаешь. Отпуск только начался, а она уже нашла приключения на одно место. На голову.
— Ничего страшного, мой нос не пострадал. Тяжелый день?
— Тяжелый год. — девушка вытащила наушники, смело подняла взгляд на парня, решив, что если уж и позориться, то надо доводить дело до конца. Перед ней оказался симпатичный парень со светлыми, выгоревшими на солнце слегка завивающимися волосами, открытым взглядом. Глаза девушки, словно сканер, опускались сверху вниз, замечая нос с небольшой горбинкой, тонкие губы и… это что гавайская рубашка?!
Лили всегда учили, что глазеть на незнакомых людей невежливо, но сейчас она не могла оторвать взгляда от ярко-розовой рубашки с коротким рукавом и оранжевыми цветами на ней. Это было необычным. Это ведь не совсем курорт в общепринятом смысле. Да и поезд был проходящим. Неужели он все время так ходил?
— Ого…
— Что не так?
— Вы такой… — она на миг замялась, подумав, что это прозвучит слишком тупо и по-киношному, но все равно закончила мысль. — Яркий. — к ее удивлению, мужчина открыто улыбнулся, ничуть не смутившись такой реакции.
— Себастьян. — он протянул руку.
— Лили. — девушка несмело пожала ее, почему-то пожалев о том, что не стала мыть голову сегодня утром.
— У этой рубашки очень интересная история.
— Вы подрались за нее с хиппи?
— Мы уже встречались? Как вы узнали? — притворно удивился Себастьян, прищурив ясные карие глаза. Лилиан потупила взгляд, силясь понять, каким образом разговор пришел к этому. И почему она вообще с ним разговаривала.
— А вы всем эту историю рассказываете? — он кивнул, поправляя воротник.
— Это моя визитная карточка.
— Или самая необычная история, которая с вами случалась.
— Вы меня безжалостно раскрыли. — проговорил Себастьян, глянув на девушку сверху вниз. Лилиан легко кивнула, возвращая наушники на место. Сон уже не одолевал. Странный диалог забрал остатки усталости, будто она выпила кружку кофе и теперь была готова покорять мир. Или, по крайней мере, не засыпать до конца поездки. Осталась всего пара часов до прибытия.
Любопытство отчего-то разъедало изнутри. Не было страха или мыслей вроде тех, что возникали при появлении темной фигуры в парке среди ночи. Он был даже слишком открытым для этого мира. Ярким пятном на фоне затянутого серыми тучами неба.
Но она ничего не сказала, продолжая наблюдать за дождливым пейзажем в окное. Был ли дождь освобождением или знаком неправильного решения?
Поезд прибыл на станцию вовремя. Лилиан убрала наушники, на перроне в глаза почти сразу бросилась фигура ее отца. Встреча всколыхнула что-то родное и теплое в груди. Они не виделись почти год. Все ее время занимала ненавистная работа. Принеси то, выйди в выходной, поедь в командировку ведь больше не кому, у всех дети. Надоело. Если ей двадцать пять, она не замужем, без молодого человека и полна сил, то ее можно эксплуатировать? Она все-таки не лошадь. По крайней мере, Лили не замечала в зеркале гривы и острых ушей. Это все шуточки, но видимо, в офисе ее именно так и видели.
Девушка тряхнула головой, выбрасывая мысли о работе. Поправила темные волосы до плеч. Уже представляя, как сильно они будут виться от морского влажного воздуха.
Лилиан вышла из поезда, почти сразу угодив в крепкие объятия отца. За год он заметно постарел — не то, чтобы слишком, но седина уже угадывалась на висках и в легкой щетине. Почему-то ей всегда было сложно видеть то, как родители старели. Совсем недавно они были молоды и полны сил, а теперь надевали очки и жаловались на сердце. Это неизбежно подкидывало мысли о том, что девушка и сама моложе не становилась. Хотя все поголовно твердили ей, что в ее возрасте об этом думать рано. Так оно и было, вот только время текло так быстро, что Лили просто не успевала жить.
— Ты что, все еще растешь? — по-доброму спросил папа, забирая дорожную сумку
— Не заставляй меня шутить про старость, папа. — хмыкнула девушка, оглядываясь по сторонам. Лилиан была здесь впервые после их переезда, поэтому жадно оглядывалась, рассматривая новые места. Если повезет, то она будет у них частым гостем.
Примерно три месяца назад мистер Голд и его жена переехали в небольшой курортный поселок, оставив пыльный и шумный город в прошлом. Здесь им, действительно, дышалось проще и жилось лучше. Они по обыкновению рано просыпались, ходили к морю, занимались гостевым домом и маленьким йоркширским терьером по кличке Бусинка.
Мистер Голд закинул сумку в багажник. Лили села в машину. Между отцом и дочерью завязалась непринужденная беседа. Все, как всегда. Он встречал ее, а по дороге домой Лилиан взахлеб пересказывала события своей жизни.
Сейчас же в перерыве между новостями девушка смотрела по сторонам, рассматривая покрытые мрачным небом зеленые холмы, невысокие пальмы и почти пустые дороги. Почти тропический ливень не оставил никого около пляжа и на улицах.
Лилиан такая погода одновременно приходилась по душе и раздражала. С одной стороны приносила какое-то умиротворение, с другой же ложилась тоской на грудь. Но иногда ведь полезно посидеть около окна, грустно рассматривая тяжелые капли дождя на окне, верно?
Спустя полчаса машина остановилась около трехэтажного белого дома с зеленым плющом, вьющимся по окнам первого этажа. Вокруг росли красные розы, несколько банановых пальм, две яблони и вишня. Сейчас, под моросящим дождем, все это казалось темным и неприветливым, но Лили все равно очаровалась этим местом. Оно выглядело, как абсолютно правильное и верное решение. Для себя она поняла — именно так выглядит судьба — тихо, с полным принятием бурь и дождей, невзгод и вопросов. Однажды и ее решения будут сопровождаться такими чувствами. А пока она вышла из машины, обнимая подошедшую миссис Голд.
Виктория по обыкновению была в платье, с высоким пучком на голове и легких тканевых кроссовках. Женщина, ослепительно улыбнувшись, стиснула Лили в приветственных объятиях, как делала каждую встречу.
— Привет! Как доехала? — она обняла девушку за плечи, направившись по мощеной дорожке к небольшой летней беседке, завешанной зелеными шторами. На столе уже стоял ужин и бутылка красного вина. Все-таки им было что праздновать — приезд Лили, увольнение и занятые номера гостевого дома.
— Поезда просто святое изобретение. Хорошо, что я не согласилась на автобус, иначе из меня бы душу вытрясли. — пожаловалась девушка, заходя в беседку. Звонкий лай прервал Викторию, собиравшуюся что-то сказать. Из дома, быстро перебирая лапами, выбежала Бусинка. Тонкая кисточка на хвостике задорно моталась туда-сюда, выдавая радость собаки.
— Бусинка! — радостный восклик вырвался из Лилиан. Она подхватила довольную собачонку на руки, несколько раз чмокнула, ощущая, как внутри все переворачивалось от радости. Маленький комочек шерсти был самой преданной, ласковой и умной собакой. По крайней мере, для Лили. Бусинка всегда спала рядом, удивительным образом засыпая в ногах, а просыпаясь на соседней подушке.