Виктория и Лили разместились за широким столом. Бусинка спрыгнула с рук, разваливаясь у хозяйки под боком.
Спустя еще пару минут в беседку вошел отец Лили и, разлив по бокалам вино, предложил тост:
— За встречу! Наконец-то ты приехала.
— Будет, кому помогать с уборкой номеров? — усмехнулась девушка в ответ, но все же протянула бокал к остальным.
— Так что там с твоей работой? — поинтересовался мистер Голд. Лили шумно выдохнула. Этой темы она специально не касалась. Не хотелось портить радость от встречи, но все же ответила на вопрос.
— Им не второй редактор был нужен, а девочка на побегушках. — выпалила девушка, отпивая вино. — Подай, принеси, унеси, сделай то, сделай это. Понимаю, на стажировке таким баловаться! Но не после четырех полноценных номеров и положительных оценок критиков ведь!
— Чем ты теперь хочешь заниматься?
— Не знаю. — девушка еще сильнее загрустила, вертя ножку бокала в руке. — Может быть, глянец это не мое? Что вообще мое? У меня даже нет ни одной мысли. И я не знаю, правильно ли поступила. — выпалила Лили, ковыряясь в тарелке. Почему-то сейчас, сказанные вслух слова приобрели оттенок чего-то неизбежного, реального, будто до этого момента просто игрались в воображении. — Я ведь так долго к этому шла. — она замолчала, пытаясь сдерживать набежавшие слезы. Несколько лет упорной работы, год в качестве подай-принеси, два — младший редактор. И большинство из этого совмещалось с получением степени магистра. А теперь что? Просто выбросила все свои старания и годы жизни в мусор. Сбежала из редакции модного журнала. Выгорела. Устала. Вот так ее мечта столкнулась с реальностью и стала сосущей в груди пустотой. Казалось, что жизнь свернула куда-то не туда. Будто ответственный за рельсы не успел вовремя переключить их, и вот вагон под названием Лилиан Голд умчался в другую сторону.
— Даже если не твое, то что? — цинично заметила Виктория. — Тебе всего двадцать пять, в этом возрасте только мир начинаешь познавать. Мы с твоим отцом вообще в пятьдесят пять поняли, что хотим все бросить и жить у моря. Жизнь переменчива. Никогда не знаешь наперед, будет ли твоя мечта с тобой всю жизнь.
— Виктория права. Может быть, сейчас отдохнешь две недели и снова захочешь в глянец. Только уже в другой. — Майкл ободряюще сжал ее плечо, по-отечески мягко улыбнувшись. Лилиан кивнула. Они были правы. Наверное. Это еще не принималось на уровне сердца, но мозг записал. Лили надеялась, что так оно и есть. Что она еще найдет свою мечту. Что все еще будет.
— А если не найдешь себя, то всегда можно удачно выйти замуж. — с деланной серьезностью проговорила Виктория, поднимая бокал. Майкл закашлялся, выпучив глаза. Женская половина семейства Голд звонко рассмеялась.
— За успешный поиск себя! — предложил тост мужчина.
Вечер убаюкивал, сказывалась дальняя дорога и бокал вина. Девушка умиротворенно прикрыла глаза, слушая пение птиц, играющихся в ветвях деревьев. Именно так по ее мнению и выглядит спокойствие. Именно о такой гармонии в душе она мечтала. Именно ее так отчаянно жаждала, гналась за ней и все никак не могла догнать.
Но сейчас она оглядывала зеленый уютный дворик, мерцающий серый закат, притихшую рядом собаку. И спокойствие закрадывалось в ее душу. Может быть, для счастья не нужны никакие работы и деньги? Что если для счастья достаточно сидеть рядом с теми, кто во всем тебя поддержит и успокоит, кто даст совет и подсветит тоннель своим светом? Что если это самое счастье заключалось в семье? Иначе Лили не могла сформулировать свои мысли и объяснить разливающееся в груди чувство.
День 1. Запах сгоревших блинчиков или гнев художника
Лили проснулась слишком рано для привычного режима. Наверное, так действовал чистый морской воздух. Еще несколько минут после пробуждения она бездумно рассматривала белый потолок. Значит, это был не сон. Наверное, жизнь была так и устроена — приходилось иногда начинать с начала.
Ей досталась просторная комната на втором этаже с двуспальной кроватью и видом на сад. С самого утра в деревьях под окнами пели птицы, из-за чего сон девушки постоянно нарушался. Но чириканье не вызывало раздражения или плохих эмоций. Там, в тишине комнаты, в одиночестве с теплыми лучами раннего солнца было хорошо и уютно.
Девушка неспешно поднялась, открыла окно, вдохнув теплый морской воздух. Отпуск определенно должен помочь. Просто не мог не подействовать исцеляюще.
После посещения ванной комнаты, Лилиан спустилась на кухню. К счастью, там никого не оказалось. Это был ее маленький ритуал, можно сказать, магия утра — завтрак отлично проходил наедине с собой и мыслями. Лили могла растягивать утреннюю чашку кофе на час, а то и на два, просто потому, что наслаждалась мгновением, моментом, когда город только-только начинал просыпаться.
Вот и сейчас она не спеша собрала продукты для блинчиков. Это тоже был маленький субботний ритуал — ее бабушка каждую субботу пекла их. Лилиан не хотела отставать, тем более, что в семейной обстановке захотелось еще более чего-то семейного.
Спустя несколько минут и выверенных пропорций на сковородку отправилась первая порция. И, как заведено, комом. Блинчик подгорел или, как это принято на курортах, перезагорал. Лили шумно выдохнула. Почему-то другого варианта она не ожидала. Традиция — традицией, а блинчики у нее никогда не получались.
По маленькому пространству кухни расползлось облако дыма и сладковатый, горький запах. Девушка распахнула окно, пытаясь спасти то ли себя, то ли постояльцев гостевого дома от малоприятного явления.
— Merde! Кто пустил безрукое существо к плите? — проворчал вошедший на кухню мужчина. Лилиан нахмурилась. С кем не бывает? Подумаешь, блин сгорел! Почему сразу безрукая?
— А вы, видимо, шеф-повар! — недовольно отозвалась девушка, развернувшись к мужчине.
Упс…
Она ожидала увидеть какого-нибудь ворчливого старика. А перед ней стоял вполне симпатичный молодой человек с темными волосами и сведенными к переносице бровями. Наверное, если бы он так не хмурился, то не выглядел бы таким угрожающим. Хотя забавные мягкие тапочки в форме мишек разряжали обстановку.
— Я хотя бы не делаю из кухни цирковое шоу с дымом.
— Вы не с той ноги встали? — непринужденно спросила Лилиан, вернувшись к готовке. Мужчина громко цокнул, оперся плечом о дверной косяк, наблюдая за действиями девушки. Под таким взглядом не хотелось косячить, но риск сжечь и второй блин становился крайне высок. От пронизывающих голубых глаз становилось неуютно, хотелось сжаться, убежать и оставить этот утренний ритуал с завтраком, лишь бы не встречаться с ним на кухне до конца отпуска. Но Лили обычно не сдавалась, поэтому с величайшим достоинством потерпела поражение, заслужив при этом насмешливый взгляд со стороны.
Если таинственный и немного невоспитанный мужчина так и будет продолжать смотреть, то все тесто уйдет в мусор. Девушка уже начала просчитывать, не напортачила ли с пропорциями, но тут очень воспитанный варвар выдал:
— Давайте договоримся, — он оттолкнулся от стены. — Я пожарю для вас блины, а вы сварите мне кофе, идет? Хоть с этим-то справитесь? — мужчина насмешливо поднял бровь, явно пытаясь смутить Лили. Но за несколько лет своей карьеры она наслушалась столько «приятного», что просто какой-то невыспавшийся мужчина казался обидчивым ребенком. Девушка только кивнула, прикинув, что если продолжит издеваться над тестом, то останется без завтрака.
Может, подсыпать ему яд в кружку? Интересно, заметил бы?
Рука так и тянулась к отраве для крыс под раковиной. Или хотя бы к слабительному. Но она упорно их отгоняла, пытаясь сделать кофе вкусным. Не хотелось давать дополнительный повод для язвительных комментариев. Да и вряд ли на пользу бизнеса пошли комментарии о невоспитанной дочери. И убийстве пижона.
— Готово. — коротко выдала Лилиан, перелив кофе в кружку.
— Отравы насыпали?
— Ну а то, на целую лошадь хватит. — цокнула девушка, наблюдая, как аккуратная стопка идеальных блинчиков увеличилась в высоту. Мужчина дернул уголок губ вверх, будто сдерживал улыбку, потом выключил плиту и повернулся к Лили с целой тарелкой ровных блинчиков.
Наверное, будь они героями какого-нибудь любовного романа, то непременно в этот момент между ними произошла бы химия, они влюбились и всю оставшуюся жизнь готовили так завтрак. Но это была реальная жизнь, поэтому Лилиан буркнула тихое «спасибо», а варвар, забирая кофе из рук девушки, саркастично выдал:
— Надеюсь, в следующий раз дым хотя бы не превратится в огонь.
— Только если на нем нужно будет сжечь вас! — Лили зло нахмурила брови, глядя в спину не воспитанному мужчине, который даже не представился. А потом повернулась к идеальной стопке панкейков. Аппетит отчего-то пропал. Сначала подумалось, что она действительно безрукая, раз какой-то непонятный мужик смог приготовить треклятые блинчики, а она нет. Потом девушка напомнила себе, что никогда, в общем-то, их готовить не умела. Это успокоило.
Окончательно развеселило Лили раздавшееся из коридора рычание Бусинки, а затем громкий нецензурный возглас на французском. Да, она всегда знала, что собаки все чувствуют. Вот и сейчас внутренне позлорадствовала, садясь за стол.