Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Ого, доктор Рингл! — в восхищении выдохнул Аарон. — Это просто фантастически красиво! Но не кажется ли вам, что вы рановато начали праздновать Рождество?

— Понимаешь, Аарон, дело в том, что здесь, на пятом этаже, время просто драгоценно. Детям, которые тут лежат, важно, чтобы Рождество длилось как можно дольше. Будь это в моей власти, я бы растянул рождественский сезон на все двенадцать месяцев.

— Почему время тут драгоценно? — спросил я.

— Резонный вопрос, Мо. Да, мы должны поговорить об этом. Вы знаете, что такое неизлечимая болезнь? — Доктор Рингл смотрел то на Аарона, то на меня. Брат кивнул, мол, он знает, а я покачал головой. — Э-э-э, видите ли, у многих детей на этом этаже такой тип рака или другие болезни, которые трудно лечить. Некоторые из больных — не все, заметьте, а лишь некоторые — никогда не поправятся, как бы мы, доктора, ни старались.

— Вы хотите сказать, что не можете их вылечить?

— Мы прилагаем все силы! Но иногда мы ничем не можем помочь им. Это тебе понятно?

— Если вы не можете им помочь, тогда почему же они лежат в больнице? — не унимался я, пытаясь изо всех сил хоть что-то понять. Сообразив, что осторожные и деликатные объяснения доктора Рингла не в силах пробиться сквозь толстые слои моей наивности, Аарон решил вмешаться в наш разговор. После недолгих колебаний он шепнул мне на ухо несколько слов. Я не видел себя в тот момент со стороны, но уверен, что я вытаращил глаза, когда в моем сознании соединились все расплывчатые точки разрозненной информации.

Обретя вновь дар речи, я стал говорить шепотом, чтобы меня слышали только Аарон и доктор Рингл, но мне все равно казалось, что я громко кричу.

— Вы имеете в виду, что все эти ребята умрут?

Позже я понял, что это не совсем так. Кто-то из этих детей поправится и проживет долгую здоровую жизнь. Но мое нежное детское сознание все равно было омрачено мыслью о смерти.

Теперь тишина и покой, царившие на пятом этаже, показались мне жутковатыми. Взгляды больных детей, устремленные на нас, пронзали насквозь. Я слышал оглушительный стук своего сердца и был рад, что лицо мое скрыто под маской. Да, конечно, я и прежде испытывал порой сожаление, когда произносил вслух такие слова. Но тут мои детские уста не могли удержать во мне чувств, когда я узнал о неизбежной участи тех маленьких обитателей пятого этажа, которые стояли и смотрели в тот миг на меня.

В те мгновения тишины, когда, казалось, замер весь мир, каждое лицо надолго впечаталось в мою память. Те дети ничем не отличались от меня, если не считать моего смешного и нелепого для мыслей о смерти наряда. В моей голове крутились вопросы и требовали ответа — а дать этот ответ было никак невозможно. Почему эти дети умрут, не прожив своей жизни? Сколько еще осталось им жить? Почему умрут они, а не я? Или я тоже заболею и умру молодым?

Наконец доктор Рингл нарушил молчание.

— Так, ребятки… Я вижу, что вы все собрались и внимательно слушаете. Я хочу представить вам моих юных помощников, Аарона и Молара. Это два лучших эльфа к югу, востоку и западу от Северного полюса.

Кое-кто из ребят засмеялся погромче, другие со смущением захихикали. Потом все вернулись к своим прежним занятиям. Для многих детей это значило, что они продолжали глазеть на нас, когда мы шли в просторный холл, где стояли столы и стулья. Каждый стол был украшен яркой салфеткой и красивой рождественской вазочкой. Впереди стоял тот же самый темно-красный бархатный трон, на котором доктор Рингл восседал в домике Санты в молле.

Снабдив нас инструкциями насчет нашей роли официальных помощников Санты, доктор Рингл издал веселый клич, возвещавший о начале праздника.

— Хо, хо, хо! Поздравляю всех вместе и каждого в отдельности с веселым и радостным Рождеством! — крикнул он со своим шотландским выговором.

Те дети, которые с самого начала не отходили от нас, первыми встали в очередь, чтобы побеседовать с Сантой. Ни для кого из них не было секретом, что в наряде Санты перед ними сидел доктор Рингл, но все обращались к нему как к единственному и настоящему Санта-Клаусу.

Аарон раздавал детям карамельные трости, после того как они поговорят с Сантой, а я вручал всем знакомые красные листочки еще перед тем, как дети шли к подножию бархатного трона. Вверху на листке, как всегда, было написано жирным шрифтом: «Я хочу получить на Рождество…»

Первой в очереди оказалась девочка лет шести-семи, она была такая тоненькая и хрупкая, что выглядела от этого еще младше. На ней была розовая пижамка и пушистые шлепанцы с мордочкой кролика; платочек скрывал, что у нее совсем нет волос на голове; из-под платочка выглядывал широкий бинт.

— Привет, — торопливо пробормотала она. — Я Рейчел.

— Хм… привет, Рейчел, — неловко ответил я. — Держи листок. — Я взял из пачки красную бумажку и протянул ей.

— И все? — спросила она. — Ты дал мне листок и все? Может, ты скажешь, как тебя зовут? Или хотя бы поздравишь меня с Рождеством? Мне будет приятно.

— Но ведь Санта уже сказал всем, что меня зовут Мо, — возразил я. — Ты разве не слышала?

— Конечно, слышала, я не глухая. Какой ты глупый! Но ведь когда кто-то знакомится с тобой, полагается назвать свое имя. Иначе ты выглядишь невежливым. Так мне сказала мама.

— Верно. Извини. Поздравляю тебя с Рождеством, Рейчел. Меня зовут Мо. Я рад с тобой познакомиться.

— Вот так правильно. Спасибо, Молар. — Она улыбнулась. — Теперь я возьму свой листок.

Доктор Рингл терпеливо ждал, когда Рейчел подойдет в своих пушистых шлепанцах к его бархатному трону. Он глядел на нее с высоты, седобородый, величественный, и его взгляд был особенно добрым и ласковым. Здесь, в больнице, он обошелся без надувных ног и живота, но детей это не смущало. Они видели перед собой волшебного Санту, который принес им радость и счастье, когда они больше всего в этом нуждались.

— Привет, мисс Рейчел! — И он шутливо спросил: — Как дела?

— Хорошо. А как поживаете вы, доктор Рингл — то есть Санта?

— Нормально, большое спасибо за твое внимание ко мне. Я видел, что Мо дал тебе красный листок. Дорогая моя, напиши на нем, что тебе хочется получить к Рождеству. Ты уже знаешь, о чем попросить Санту?

— Да! — с волнением ответила Рейчел.

— Вот и хорошо. В этом году что ты попросишь у Санты? Много?

— Да, Санта, я хочу целую кучу игрушек! — Худенькая фигурка Рейчел затрепетала от восторга при мысли об этом.

Доктор Рингл немного помолчал, а когда снова заговорил, его голос звучал негромко.

— Рейчел, — сказал он, наклонившись к девочке. — Если я принесу тебе все, что ты мечтаешь получить на Рождество, это будет замечательно. Но в этом году я хочу, чтобы ты написала на своем листочке только одно желание. Оно может быть любым, но ты все-таки подумай хорошенько. Оно должно принести тебе не только несколько минут мимолетной радости, а что-то большее. Ты постарайся написать то, что сделает тебя по-настоящему счастливой. Можешь сделать это ради меня?

— Конечно, Санта. Могу.

— Прекрасно. Когда ты решишь, что тебе хочется больше всего, напиши это на своем листочке и принеси мне. Если не успеешь сделать это сегодня, ничего страшного. Мои два эльфа будут приходить сюда по понедельникам, средам и пятницам до самого Рождества. — Он быстро посмотрел на меня и подмигнул.

От неожиданности я чуть не задохнулся под медицинской маской, но я не смог ничего возразить. Каждый понедельник, среду и пятницу до самого Рождества? Я-то думал, что только один раз, сегодня — и всё! Но как бы мне ни хотелось возразить что-нибудь, я понимал, что эльфу не полагается задавать вопросы Санте, когда вокруг столько детей. И я закрыл рот.

— Ты сможешь отдать свой листок кому-то из моих эльфов, — продолжал доктор Рингл, — а они доставят его мне на Северный полюс, можешь не сомневаться. А теперь возьми у Аарона свой леденец и ступай. Поздравляю тебя с Рождеством!

Почти час я раздавал детям красные листки. После этого они выслушивали совет Санты подумать и выбрать только одну вещь, самую-самую важную для них, важнее всего на свете. С восторгом выслушав его слова, больные дети убегали с карамельной тростью к маме или папе и писали на листке свое самое заветное желание.

Многие ребята казались мне совершенно здоровыми, но я понимал, что в их организме что-то ужасно неправильно, раз они попали сюда, на пятый этаж. У некоторых я видел заметные признаки болезни — бинты, шрамы, отсутствие волос на голове, кровоподтеки и опухоли. Были и слишком слабые дети, они не могли ходить сами, и родители или сиделки привозили их на инвалидной коляске. Все они бодро улыбались мне, когда я протягивал им красные листки.

К началу второго часа дети начали возвращаться, чтобы отдать Санта-Клаусу свои листочки с единственным желанием.

— Ты решил, что нужно тебе больше всего? Ты выбрала самую важную для тебя вещь? — спрашивал у каждого Санта-Клаус.

Кивнув или ответив «угу», они наклонялись вперед и сообщали шепотом доброму Санте свое самое большое желание, а потом протягивали ему красный листок. Из-за звучавших вокруг меня детских голосов я чаще всего не мог разобрать, что шептали дети на ухо Санты, чего они просили. Но одна девочка произнесла свое единственное желание громко, и все услышали, что она хочет, чтобы вся ее семья поехала в Диснейленд. А мальчик по имени Тим, который приехал к Санте с капельницей, почти прокричал, что хочет получить на Рождество пневматический автомобиль.

— Я тоже! — не выдержал и крикнул я. Тим повернулся ко мне, и я выставил перед собой большой белый палец в латексе, одобряя его замечательный выбор.

Санта поморщился и напомнил мне, что нормальные эльфы держат при себе свои рождественские пожелания, если хотят получить «то, чего они никогда не хотели на Рождество».

— Что это значит, Санта? — удивился Тим. — Почему вы дадите ему то, чего он никогда не хотел?

Санта опять поморщился и, тихонько засмеявшись, снова взглянул на меня.

— Потому что, Тимоти, — ласково сказал он, — эти два эльфа захотели получить на Рождество все, что только пришло им в голову. Но таким замечательным эльфам это просто не полагается. Вот я и решил подарить им в этом году кое-что поинтереснее, если они станут мне хорошими помощниками. Подарок, который они получат, будет лучше, чем все, что они просили в своих листках. Но поскольку им самим никогда не приходило в голову просить об этом, то я и назвал его так — «то, чего они никогда не хотели». Теперь тебе понятно?

— Кажется, да, — ответил Тимоти. — Но, значит, Мо никогда не получит пневматический автомобиль?

— Ну, — засмеялся Санта, — поживем и увидим. Но если все пойдет так, как задумано, он получит кое-что гораздо более интересное.


Конец ознакомительного фрагмента

Если книга вам понравилась, вы можете купить полную книгу и продолжить читать.