Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Эта причудливая цепочка сплетен быстро распространилась по внутренним каналам среди азиатских денежных мешков, и через несколько часов почти все в этом эксклюзивном узком кругу узнали, что Николас Янг приедет домой в Сингапур не один, а с какой-то девушкой.

Аламак! Вот это новость!

2

Элинор Янг

Сингапур

Все знали, что дато [Дато — почетный титул, присуждаемый за особые заслуги перед государством (аналог английского рыцарского звания), дарованный наследственным королевским правителем одного из девяти малайских государств. Титул часто используется малайскими королевскими особами, чтобы вознаградить влиятельных бизнесменов, политиков и филантропов в Малайзии, Сингапуре и Индонезии, и некоторые люди тратят десятилетия, добиваясь этого титула. Супруга получает титул датин. — Примеч. автора.] Тай То Луй [Говорящее имя, которое означает «слишком много денег».] сколотил состояние нечестным путем, обанкротив банк «Лун Ха» в начале восьмидесятых, но спустя два десятилетия благодаря усилиям его супруги датин Кэрол Тай, которая жертвовала деньги на правильные нужды, его имя было отполировано до состояния респектабельности. Например, каждый четверг датин устраивала ланч, за которым обсуждала с ближайшими подругами Библию в своей спальне, и Элинор, разумеется, принимала участие в этих посиделках.

Великолепная спальня Кэрол располагалась за пределами масштабной конструкции из стекла и бетона, которую все жители Хим-Хок-роуд величали «Дом из „Звездного пути“». По совету сотрудника службы безопасности из команды мужа спальню спрятали в павильоне. Это была белоснежная крепость из туфа, тянувшаяся вдоль бассейна, как постмодернистский Тадж-Махал. Сюда можно было попасть либо по тропинке, петлявшей между альпинариями, либо напрямую — через служебный блок. Элинор всегда предпочитала краткий путь, поскольку старательно избегала солнца, желая сохранить фарфоровый цвет кожи. Кроме того, будучи старинной подругой хозяйки дома, она считала, что в виде исключения может обойтись и без формальностей вроде ожидания у входной двери, пока о визите не доложит дворецкий, и прочей чуши. А еще Элинор просто нравилось проходить через кухню. Старенькие служанки, сидевшие на корточках перед эмалированными пароварками, всегда открывали крышку, чтобы Элинор могла вдохнуть запах травяных настоев, которые готовили для мужа Кэрол («природная виагра», как он их называл). Кухарки, потрошившие рыбу во дворе, ахали: как же молодо выглядит миссис Янг в шестьдесят-то лет, с волосами, обрезанными по моде до линии подбородка, и лицом без единой морщинки! Когда гостья удалялась на такое расстояние, что уже не могла слышать их пересуды, они начинали яростно спорить о том, какие новые дорогие косметические процедуры, должно быть, опробовала миссис Янг.

В спальне Кэрол в привычном составе собрался кружок по изучению Библии: Дейзи Фу, Лорена Лим, Надин Шоу. Все ждали Элинор. Здесь, укрывшись от палящей экваториальной жары, закадычные подруги рассаживались в разных углах комнаты и анализировали строки Библии из своих учебных пособий. Почетное место на массивной кровати, изготовленной из редкой породы дерева хуанхуали [Буквально: «желтое цветущее дерево», чрезвычайно редкий вид палисандра, ныне практически вымерший. В последние десятилетия такая мебель стала очень востребованной взыскательными коллекционерами. В конце концов, это так хорошо сочетается с модерном середины прошлого века! — Примеч. автора.] еще при династии Цин, было зарезервировано для Элинор. Хотя Кэрол и вышла замуж за миллиардера-финансиста, но все равно считалась с мнением подруги.

Так повелось еще с детства, когда они росли по соседству на Серангун-роуд. Кэрол, происходившая из семьи, где все говорили исключительно на китайском, чувствовала себя ниже по положению, чем Элинор, которую с детства обучали английскому. Остальные дамы тоже выражали ей свое почтение. Они вышли замуж очень и очень удачно, однако Элинор заткнула всех за пояс, став миссис Филип Янг.

Сегодня на ланч для начала подали тушеных перепелок и морские ушки с домашней лапшой, и Дейзи (вышедшая замуж за каучукового магната К. Т. Фу, урожденная Вонг, из ипохских [Ипох — город в Малайзии, столица штата Перак.] Вонгов) старалась отделить крахмальную лапшу и параллельно отыскать Первое послание к Тимофею в своей Библии короля Якова. С этой своей химией и очками для чтения без оправы, нацепленными на кончик носа, Дейзи напоминала директора школы для девочек. Она была самой старшей среди дам, ей уже исполнилось шестьдесят четыре. Остальные читали Новую американскую стандартную Библию, а Дейзи настаивала на том, что будет работать по своей версии, со словами:

— Я ходила в школу при монастыре, меня учили монашки, так что для меня существует только Библия короля Якова, и точка.

Капельки чесночного соуса брызнули на страницу, похожую на салфетку, но Дейзи умудрялась одной рукой держать открытое Писание, а другой ловко управляться с палочками из слоновой кости.

Надин тем временем увлеченно листала собственную Библию — последний выпуск «Сингапур татл» [Автор использует сокращенное название известного модного журнала «Tatler» (англ. tattle — сплетни, tatler — сплетник, болтун).]. Каждый месяц ей не терпелось узнать, сколько фотографий ее дочери Франчески, знаменитой наследницы «империи Шоу», появится в разделе «Soirées» [Вечеринки (фр.).]. Сама Надин, с макияжем в стиле театра кабуки, серьгами размером с тропические фрукты и пережженными волосами, частенько мелькала на страницах журнала, посвященных социальным проектам.

— Ай-я, Кэрол, тут аж две страницы про благотворительный модный показ для «Помощников Христа»! — воскликнула Надин.

— Уже? Не думала, что материал выйдет так быстро, — заметила Кэрол.

В отличие от Надин, она всегда стеснялась, увидев свои фото на страницах модных журналов, несмотря на то что редакторы обожали ее «внешность классической шанхайской певицы». Кэрол просто чувствовала себя обязанной посещать несколько благотворительных гала-концертов каждую неделю, как подобает любому добропорядочному христианину, да и муж постоянно напоминал, что «быть матерью Терезой полезно для бизнеса».

Надин изучала глянцевые страницы.

— Лена Тек реально набрала вес после этого ее круиза по Средиземноморью, да? Наверное, это все из-за питания по системе «шведский стол». Всегда кажется, что нужно съесть побольше, чтобы отбить свои деньги. Ей стоило быть поаккуратнее. У всех женщин в их семье в итоге жирные лодыжки.

— Думаю, ей плевать на то, что у нее жирные лодыжки. Знаешь, сколько она унаследовала после смерти отца? По слухам, она и пятеро ее братьев получили по семьсот миллионов каждый! — подала голос Лорена со своей кушетки.

— И это все? Я-то думала, у Лены как минимум миллиард, — фыркнула Надин. — Странно, Элли, что нет ни одной фотографии твоей очаровательной племянницы Астрид. Помнится, фотографы кружили вокруг нее роем в тот день.

— Зря только время теряли. Снимки Астрид никогда нигде не публикуются. Ее мать заключила сделку с редакторами всех журналов, когда Астрид была еще подростком, — объяснила Элинор.

— Зачем, ради всего святого?

— Ты же знаешь семью моего мужа? Они скорее умрут, чем появятся в прессе.

— Они слишком важные, чтобы их видели рядом с другими сингапурцами? — возмутилась Надин.

— Ай-я, Надин, есть разница между важностью и осторожностью, — прокомментировала Дейзи, отлично зная, что семьи вроде Леонг и Янг маниакально охраняют свою частную жизнь.

— Важная она или нет, а лично мне Астрид кажется чудесной, — встряла Кэрол. — Знаете, не стоит этого говорить, однако Астрид выписала самый большой чек во время сбора средств и настаивала на анонимности. Благодаря ее пожертвованию показ имел рекордный успех.

Элинор окинула взглядом хорошенькую новую горничную из материкового Китая, которая вошла в комнату. Интересно, эту девушку тоже подобрало то «агентство по трудоустройству», которое дато часто посещал в Сучжоу, славившемся своими красавицами на весь Китай?

— Что у нас сегодня? — спросила она Кэрол, когда горничная поставила перед кроватью знакомый громоздкий перламутровый сундук.

— Ой, я хотела показать вам, что́ приобрела во время путешествия в Бирму.

Элинор охотно подняла крышку сундука и начала методично вытаскивать футляры, обитые черным бархатом. Одним из любимых занятий в ходе «изучения Библии по четвергам» было рассматривание последних приобретений Кэрол. Вскоре кровать была завалена футлярами; на черном бархате ослепительно сияли драгоценности.

— Какие затейливые кресты! Вот уж не думала, что в Бирме такие делают.

— Нет, кресты от Гарри Уинстона [Гарри Уинстон — американский производитель ювелирных украшений и наручных часов класса люкс.], — поправила Кэрол. — Из Бирмы рубины.

Лорена оторвалась от трапезы, подошла к кровати и подняла один из рубинов величиной с плод личи к свету.

— Ай-я, в Бирме нужно держать ухо востро, поскольку многие тамошние рубины синтетические — именно так производители достигают ярко-алого оттенка.

Лорена могла рассуждать о подобных вещах со знанием дела, поскольку была замужем за Лоуренсом Лимом, владевшим ювелирным домом «Л’Ориент».

— Я думала, рубины из Бирмы самые лучшие, — посетовала Элинор.

— Дамы, перестаньте называть страну Бирмой. Она уже двадцать с лишним лет как Мьянма, — заметила Дейзи.

— Аламак! Ты совсем как Ник! Он меня постоянно поправляет, — сказала Элинор.

— Кстати, о Нике. Когда он прилетает из Нью-Йорка? Он же шафер на свадьбе Колина Ху?

— Да-да. Но ты же знаешь моего сына. Я всегда обо всем узнаю последней, — пожаловалась Элинор.

— Он остановится у вас?

— Да, он сначала всегда останавливается у нас, а потом перебирается к нашей Старой Леди, — сказала Элинор, называя свекровь ее прозвищем.

— Ну… — запнулась Дейзи и продолжила, слегка понизив голос: — А как Старая Леди поступит с его гостьей?

— О чем ты? С какой еще гостьей? — не поняла Элинор.

— С той… которую… он везет на свадьбу, — медленно проговорила Дейзи, с озорным видом переводя взгляд с одной дамы на другую. Она знала, что все в курсе, о ком речь.