Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Цвет великолепен, — оценила она и протянула руку, чтобы пощупать.

Чистый шелк на один-два оттенка темнее ее джинсового комбинезона.

— В творческом поиске, как и всегда? — поинтересовалась она.

Татьяна улыбнулась и нежно поцеловала Хлою в щеку.

— Не знаю. Я просто трудоголик, никогда не умела найти баланс между работой и личной жизнью, может, поэтому и развелась. — Она тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. — Не будем о грустном, особенно сегодня. — И немного отодвинула Хлою от себя, придерживая за плечи. — Выглядишь потрясающе. Твоя красота поможет нам раскрыть кошельки толстосумов и собрать достаточно денег с этого благотворительного мероприятия. Прежде чем ты возразишь, разрешаю тебе делать все что угодно на этой вечеринке.

— Люди и так очень добры, — заметила Хлоя.

— Особенно если их к этому сподвигла сестра будущей королевы. Почему бы тебе не использовать твои связи? Я тоже сделаю все, что в моих силах, клянусь.

С этими словами Татьяна подошла к столику с мраморной крышкой, на котором стояло несколько фотографий в красивых рамках, выбрала одну из них и жестом пригласила Хлою подойти.

— Ты много сделала для Мел, — заметила она, глядя с нежностью на девушку на фото.

Хлоя отрицательно покачала головой. Неловко получать подобую похвалу.

— Ничего особенного.

В свое время именно Татьяна дала толчок ее карьере, упомянув блог и обзор лондонской недели моды. С тех пор прошло два года, а для Хлои это целая вечность.

Лично они встретились год назад, когда крестницу Татьяны определили с ожогами в соседнюю палату в госпитале. Хлоя находилась там уже три месяца, залечивая ожоги, полученные вследствие автокатастрофы, но ее шрамы легко можно было скрыть под одеждой, а соседка получила ожоги лица при взрыве домашнего газа. Такое невозможно спрятать. Через день после того, как девушку поместили в соседнюю с Хлоей палату, ее бросил парень. После этого Мел повернулась спиной к миру и заявила, что не хочет больше жить.

Через перегородку Хлоя все слышала, и ее сердце обливалось кровью. Той же ночью она попыталась поговорить с Мел, но тщетно. Мел не отвечала. Таким был их первый разговор.

— Ты помогла ей выкарабкаться. Я никогда не забуду тот день, когда пришла и услышала ее смех.

— Мел тоже помогла мне. Ты видела список техник по макияжу, который она для меня сделала. — Хлоя поставила фото на столик.

И по неосторожности задела другое фото. Пришлось схватить его, чтобы не уронить. Фото в антикварной рамке из эбонитового дерева с искусно вырезанными узорами. Хлое очень приглянулось декоративное решение, и она провела пальцами по багету.

На фото — Женя, гораздо младше, чем сейчас, с косичками, торчащими из-под кепки, и в футболке одного из парков развлечений. С ней рядом стоял мужчина в идеально сидящих джинсах и такой же тематической футболке.

Хлою будто током ударило.

Это он!

Она побледнела.

На его лице сияла безмятежная улыбка. Ни следа изможденной муками души. Обычный парень, если не считать того, что его фигуре мог бы позавидовать любой пловец-олимпиец, да и лицо самого притягательного мужчины, которого она когда-либо видела.

По телу побежала дрожь. Хлоя с шумом выдохнула. В голове рождались все новые и новые вопросы, на которые не было ответов. Словно толпа людей заговорила разом. Невозможно поверить, что мужчина, с которым она провела незабываемую ночь после знакомства в баре, и парень на фото в доме Татьяны — один и тот же человек.

Ник.

Они переспали и разошлись без обязательств, без претензий, без ожиданий, но это не значит, что она забыла, что между ними произошло. Хлоя помнила и страстный, полный незабываемых ощущений секс, и гнетущую обиду, когда, проснувшись, обнаружила, что он ушел.

Самое ужасное: кроме себя, винить некого. Это она подошла к нему в баре, следуя инстинктам и непреодолимому притяжению. Это была встреча на одну ночь, не более того, хотя с потрясающим сексом.

Хлоя чуть повернулась к Татьяне и как можно непринужденнее спросила:

— Сколько лет Жене на этом фото?

— Тут ей десять. Они с Ником отправились в парк аттракционов на ее день рождения, и, несмотря на то что тут она выглядит довольной, через пять минут ее вырвало. Ник накормил ее пончиками, потом они пошли кататься на американских горках. — Татьяна улыбнулась, вспоминая детство дочери.

Хлоя стояла ни жива ни мертва, будто сама только что совершила мертвую петлю.

«Себе на заметку, — подумала она, — в следующий раз, когда решишь переспать с кем-то, убедись, что ты хоть что-то знаешь о нем».

То, что произошло между ней и Ником, не имеет ничего общего с душевной близостью. Слепая страсть, необузданный соблазн овладели ею с первых минут знакомства. Она готова забыть и идти дальше, только вот почему так дрожит при одной мысли о Нике?

Она не позволит этому мужчине вытворять с собой такое, даже дистанционно. Больно осознавать, что тобой воспользовались. Хлоя не ждет любви. Но хотя бы взаимоуважения. Судьба явно сыграла с ней злую шутку.

Хлоя пробежалась глазами по другим фото. Неожиданно для себя обнаружила, что Ник присутствует на многих из них. Как это она его раньше не замечала? Что с ним случилось? Что заставило превратиться из молодого жизнерадостного парня в снедаемого внутренним конфликтом чудака с неизбывным горем в глазах и циничной ухмылкой?

Она закусила губу. Ник Латсис. Просто Ник. Так странно теперь узнать его полное имя.

— Ты незнакома с Ником, не так ли?

Сказать правду или солгать? Хлоя решила придерживаться золотой середины.

— Он кажется мне знакомым.

И опустила ресницы, дотронувшись до пылающих щек.

— Такая жара, похоже, лето уже вступило в свои права. — Она пыталась хоть как-то оправдать свой румянец.

— Ты могла видеть его по телевизору, — подсказала Татьяна.

— По телевизору, — нахмурилась Хлоя, — не думаю.

Тут до нее дошло. Татьяна говорит о его прошлой жизни, когда он был успешным журналистом.

— Он начинал писать для журналов, но потом перешел на телевидение в качестве военного корреспондента и часто мелькал на экранах. Даже получил награду. Последние два года побывал в самых горячих точках нашей планеты. — Татьяна явно гордилась братом. — Ник из тех, кто отдается делу без остатка.

«И явно придерживается той же линии в сексе. Только полностью, только до конца», — подумала Хлоя.

— В последней поездке его оператора и лучшего друга подстрелили.

Хлоя пораженно моргнула.

— Он…

Татьяна кивнула.

— Он умер на руках у Ника. В течение трех дней мы знали, что десять журналистов убито, но кто конкретно, не ясно. Каждый думал о своих братьях, отцах, сыновьях.

Хлоя вздохнула с состраданием и взяла подругу за руку.

— Мы все любили Чарли, он недавно обручился. Когда мы узнали имена погибших, почувствовали облегчение, что это не Ник. Стыдно, конечно, за это чувство, но так уж устроены люди, каждый волнуется за своего.

— Вина выживших, — протянула Хлоя и подумала о сестре, которая в автокатастрофе отделалась легким испугом, а сама она провела больше трех месяцев в госпитале.

Кому-то везет больше, кому-то меньше.

— На работе он использует девичью фамилию матери. Кириякис о чем-нибудь тебе говорит? Ник Кириякис?

Хлоя отрицательно покачала головой.

— Я не смотрю телевизор. У нас в доме было правило — полчаса в день. Когда я выросла и сама могла решать, привычка смотреть телевизор полчаса в день крепко укоренилась в сознании, и я никогда не нарушала это правило. Даже сейчас я лучше включу радио, чем буду смотреть, что идет по ящику. Твоему брату, наверное, было тяжело вернуться к работе после всего, что случилось.

Хлоя вспомнила о своем несчастном случае, о том, как преодолевала психологические последствия. Она мысленно возвращалась к тому дню снова и снова, анализировала, думала, проигрывала каждое движение, показывала шрамы родным, старалась говорить о своей проблеме. В итоге, спустя время, смогла снова сесть за руль.

— Твой брат проходил психотерапию?

— Нет. С тех пор как вернулся, он никогда не говорил с нами об этом.

Татьяна обеспокоенно взглянула на подругу.

— Не поднимай эту тему ни сегодня, ни завтра, никогда. Он даст знать, когда будет готов обсуждать смерть Чарли.

Если он хочет замкнуться и переживать боль утраты в одиночку, Хлоя не против. Слушать душевные излияния — так себе занятие. Ее больше беспокоит то, что сегодня придется провести с ним полдня, притворяясь, будто между ними ничего не произошло. Хлое не хотелось общаться с Ником ни под каким видом. Он — прочитанная книга, ошибка, а если все же придется встретиться с ним лицом к лицу, она сделает это гордо, с высоко поднятой головой.

Ну хоть какой-то план сложился. Правда, чутье подсказывало, что все ее планирование всегда шло наперекосяк.