— Теперь всем расскажешь? — осторожно спросила Гынён, но девушка покачала головой.
— Я самый настоящий фанат оппы. Только плохие люди распространяют слухи о нем. Но я не такая, буду держать в секрете его тайны и подробности личной жизни. Думаю, ты тоже пострадаешь, если кто-то узнает, что ты тут живешь. Я никому не скажу.
Гынён почувствовала облегчение, ведь девушка оказалась даже более преданной поклонницей, чем она предполагала.
— Но если вдруг ты обидишь его, я тебя уничтожу.
— Что? Но как?..
В это же мгновение Гынён увидела недобрый блеск в глазах девушки. Она понимала — это вовсе не детская шутка. Душа ее ушла в пятки.
— Как ты узнала, где проходят съемки? Это конфиденциальная информация, — настороженно спросила Гынён.
— Башня Намсан [Телевизионная и смотровая башня на горе Намсан в центре Сеула.]. — Фанатка указала пальцем на окно. — Я обратила внимание на пейзаж за окном, который видела в шоу, и на ландшафт в сценах, когда вы выезжали с парковки. Затем я поднялась на Намсан и со смотровой площадки стала искать похожее здание. В кадр как-то попал рекламный экран, поэтому было совсем нетрудно.
Девушка махнула рукой в сторону большого и заметного рекламного экрана.
Гынён была поражена, ведь школьница в проворстве и настойчивости превосходила любого репортера. Если люди очень желают добиться цели, то порой становятся слишком изощренными.
— Так, значит, Худжун-оппа не придет? — спросила девушка.
— Съемки окончены. Во всяком случае, на этой неделе. Можешь не ждать, — объяснила Гынён, разглядывая ногти на ногах. Ей не терпелось остаться наконец одной.
— Ничего, я подожду здесь. — Фанатка открыла сумку и уселась на диван.
— Что?! — ошеломленно спросила Гынён. — Съемки продолжатся на следующей неделе. Если хочешь увидеть Худжуна, то поджидай его у агентства.
Гынён хотелось поскорее убраться из квартиры, разговаривать с поклонницей певца было неловко.
— Из-за той ситуации я больше не могу там появляться. Нельзя портить имидж оппы! Мне слишком стыдно!
Не меняя выражения лица, школьница говорила так, словно читала буддийские мантры. Гынён, пока слушала фанатку, привыкла к ее голосу, однако голова все еще раскалывалась, и казалось, вот-вот ее сознание отключится.
— Тебя ведь дома, наверное, потеряли?
— Мой отец — начальник станции в Тэгу [Железнодорожная станция в городе Тэгу.]. Он несильно обо мне беспокоится. Каждый раз, когда я пропадаю, папа шутки ради регистрирует меня через бюро находок.
Гынён подумала, что ее отец — невероятно бесчувственный человек, если не забивает голову мыслями о сбежавшей дочери.
— Похоже, он тебе очень доверяет.
Гынён хотела утешить девушку, но та внимательно посмотрела на нее.
— Считаешь, такие, как я, могут одни гулять ночью без опаски?.. — Школьница многозначительно посмотрела на Гынён, а затем продолжила: — Конечно, бояться стоит всем остальным!
Ее интерес больше напоминал сталкерство. Гынён покрылась мурашками от неприятного чувства, она спешно осмотрела комнату, желая убедиться, что поблизости нет ничего острого и опасного.
— Не переживайте так, я понимаю, что вам досталось уже сполна. Если приведете оппу, я буду паинькой, — произнесла гостья с показной вежливостью.
Ох, если Худжун стал бы статуей, которую можно показывать в любое время, то Гынён непременно это сделала бы. Из-за абсурдности требований девушки-подростка антифанатку не покидало чувство тревоги.
— После съемок он отправился домой. Разве ты не в курсе? Если постоянно находилась перед агентством, неужели не проследила за ним и до настоящего дома? — резко сказала Гынён, но тут же смягчила тон, ведь девица запросто могла повторить сцену с их первой встречи.
— Если бы я знала, то не пришла бы сюда и не встретила вас. — Фанатка посмотрела на Гынён словно на жалкое существо.
Гынён даже не удивилась, ведь так оно и было.
— Я ухожу. Ты правда хочешь остаться тут одна? — тихо спросила Гынён.
— Я думала, вы тут живете.
— Не то чтобы…
— Скорее позвоните Худжуну. Я уйду только после того, как увижу его лицо. Вы не прогоните меня даже с помощью полиции, ведь тогда вам тоже придется отвечать.
Гынён понимала, что бессильна. Она не могла заставить фанатку уйти, но и позвонить Худжуну тоже.
— Мне нужно в уборную, погоди немного.
Девушка осталась лежать на диване в гостиной и осматривать все вокруг. Гынён зашла в ванную комнату, заперла дверь и набрала номер Джихяна.
— Прости, я знаю, что уже поздно. — Гынён говорила тихо, насколько было возможно.
— Гынён, ты хорошо добралась? — обеспокоенно спросил Джихян.
Как только Гынён услышала его мягкий добрый голос, то почувствовала слабость и заплакала, словно ее держали в заложниках.
— В дом проникла фанатка Худжуна. Она отказывается уходить, пока не увидится с ним. Что же мне делать? — Крепко держа телефон обеими руками, девушка шепотом рассказывала Джихяну о случившемся.
— Но как она узнала адрес? Ты ведь никому не говорила?
— Она сама все выяснила. Только вы знаете, что я живу здесь. Я уже собрала вещи и планировала уйти.
Гынён сначала не собиралась этого говорить, но ей хотелось дать понять, насколько она вымотана всем происходящим. Джихян начал колебаться, услышав ее слова.
— Как я могу помочь? На самом деле я не знаю, где сейчас Джун. Съемки за границей отменили.
— Что?
Как только девушка услышала слова Джихяна, у нее перехватило дыхание. Казалось, это конец.
Глава 2. Потеряшки
Когда Джихян вошел в квартиру, фанатка воскликнула:
— Рамен!
— Рамен? — Гынён удивленно посмотрела на подростка. — Может, я смогу приготовить тебе что-то повкуснее?
— Ты и правда будешь готовить? — удивился Джихян.
— Вы и правда будете готовить? У вас есть рамен? Тогда я, пожалуй, присяду.
У Гынён не оставалось выбора. В конце концов она сварила рамен и поставила на стол.
Новость об исчезновении Худжуна поразила Гынён. Она и Джихян молча смотрели на фанатку, которая сидела на полу в гостиной и уплетала рамен из кастрюли. Девушка словно делала это для Худжуна. Невероятно, как поклонники похожи на своих кумиров. Ее нрав слишком напоминал характер певца, она казалась его потерянной сестрой.
— Неужели Худжун просто исчез, никому ничего не сказав? — прошептала Гынён на ухо Джихяну.
— Со мной связались из журнала. Джун позвонил им и сказал, что планирует требовать возмещения ущерба за отмену съемок, — прошептал Джихян, прикрывая рот рукой. — А эту девушку зовут Хо Юри.
Школьницу вовсе не волновали перешептывания Гынён и Джихяна. Гынён приготовила сразу два рамена, хоть и предполагала, что для одной девушки этого может быть многовато. Но Юри вовсе не смутилась. Она с жадностью сделала глоток бульона. Фанатка явно была довольна. Джихян и Гынён нахмурились.
— Что же делать, если оппа так и не придет? — сказала Юри с улыбкой.
— Давай пока все пойдем по домам и встретимся в другой раз. Заранее позвони в агентство, и Джун встретит тебя, — терпеливо объяснял девушке Джихян.
Гынён кивнула и тоже посмотрела на Юри с надеждой, что та поймет и согласится.
— Нет, не хочу. Я живу в Тэгу, а последний поезд уже ушел, поэтому вернуться домой все равно не смогу. Я подожду здесь, пока оппа не придет, — прямо сказала Юри с невозмутимым лицом.
Кажется, эта девушка не знает, что такое сделка. Джихян глубоко вздохнул.
— Разве преданный фанат Худжуна может вести себя так опрометчиво?
Гынён, наблюдавшая за происходящим, стрельнула глазами в сторону Юри, а та одарила девушку таким же острым взглядом.
— Что? Вы хотите выгнать бедного ребенка ночью на улицу? У вас совсем нет стыда.
«Она-то бедный ребенок? Вот еще!» — Гынён сжала кулаки при мысли о такой несправедливости.
— Я хочу увидеть оппу. Мне некуда идти, поэтому я останусь здесь.
Будто на двери квартиры было написано, что здесь всегда рады бездомным и особенно тем, кто занимается сталкерством. Похоже, это место притягивает подобных людей.
— Ничего не поделаешь. Она права, — выдохнул Джихян, опустив голову, словно смирившись.
— Тогда я пойду приму ванну! — думая, что все сошло ей с рук, воскликнула Юри.
Улыбаясь, она проследовала в сторону ванной комнаты.
— Вы действительно не знаете, куда он пошел? — осторожно спросила Гынён Джихяна.
Девушка немного чувствовала себя виноватой в исчезновении Худжуна.
— Могу я поговорить с тобой? — тихо спросил Джихян, глядя на Гынён.
Девушка растерянно кивнула.
— Юри, мы выйдем ненадолго. Будь здесь! — крикнул Джихян в сторону ванной.
— Хорошо! — вскоре послышался ответ.
— Какая послушная, — сказал Джихян, а затем повернулся к Гынён и улыбнулся.
Девушка хихикнула в ответ.
Гынён и Джихян отправились к киоску с едой, в котором уже бывали раньше. Посетителей было немного, поэтому они выбрали то же место, что в прошлый раз, и сели друг напротив друга. На душе у Гынён скребли кошки.
— Что тебе известно? — тихо спросил Джихян после того, как заказал еду.
И правда, как много она знала о Худжуне? Девушка не решалась ответить. Ей казалось, что не так уж и много. Но в то же время Гынён не могла оставаться равнодушной.