Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Кира Касс

Принц и гвардеец

Принц

Я расхаживал по комнате из угла в угол, пытаясь совладать с беспокойством. Пока Отбор оставался отдаленной перспективой и возможностью устроить свое будущее, мысль о нем казалась захватывающей. Но теперь… Теперь все выглядело иначе…

Перепись завершили, цифры несколько раз проверили и перепроверили. Дворцовую челядь нагрузили новыми обязанностями. Пошив гардероба шел полным ходом, а комнаты были уже почти готовы принять наших гостий. Маховик раскручивался все стремительней, и это пугало и волновало одновременно.

Для девушек процесс начался в тот день, когда они заполнили анкеты; таких, судя по всему, были многие тысячи. Но для меня же все стало реальностью только сейчас.

Сегодня мне исполнялось девятнадцать. Официально я достиг совершеннолетия.

Застыв перед зеркалом, я в очередной раз поправил галстук. Вечером на меня будет устремлено множество глаз — необходимо выглядеть собранным и уверенным, как полагается принцу. С внешним видом вроде бы все в порядке, можно идти к королю.

По пути я кивал советникам и знакомым гвардейцам. Трудно представить, что менее чем через две недели эти коридоры заполнятся девушками. Дойдя до отцовского кабинета, я решительно забарабанил в дверь. Таково было его собственное требование.

«Максон, стучись увереннее».

«Максон, хватит ходить туда-сюда».

«Ты должен быть быстрее, умнее, лучше».

— Войдите.

И я вошел. Отец на мгновение оторвался от созерцания собственного отражения, чтобы кивнуть мне.

— А, вот и ты. Мама скоро подойдет. Готов?

— Конечно.

Никакой другой ответ отца не устроил бы.

Он взял небольшой ящичек и положил его передо мной на стол.

— С днем рождения.

Я развернул серебристую папиросную бумагу и извлек черную коробочку. Внутри оказались новые запонки. Должно быть, за всеми заботами он позабыл, что уже дарил мне запонки на нынешнее Рождество. Королем быть нелегко. Возможно, когда я сам стану главой государства, я тоже не буду помнить, что дарил своему сыну, а что нет. Впрочем, прежде чем думать о сыновьях, следовало для начала найти себе жену.

Супругу. Я примерился к этому слову, не произнося его вслух. Оно показалось каким-то совсем чужим.

— Сир, благодарю вас. Я сейчас же их надену.

— Тебе сегодня необходимо выглядеть на все сто, — сказал он, вновь отрываясь от зеркала. — Отбор будет занимать мысли всех и каждого.

Я натянуто улыбнулся:

— Включая и мои собственные.

Может, стоило поделиться с ним своими тревогами? Он ведь тоже когда-то проходил через все это. И наверняка его терзали сомнения.

Очевидно, моя нервозность отразилась на лице.

— Смотри на вещи веселей. Это будет увлекательно! — подбодрил он.

— Знаю. Просто все случилось так быстро, что я до сих пор не могу опомниться.

Я принялся сосредоточенно вдевать запонки в прорези на манжетах.

— Это тебе кажется, что быстро, а у меня на подготовку ушли многие годы, — рассмеялся отец.

Я сощурился, отрываясь от своего занятия:

— Как это?

Тут дверь распахнулась, и вошла моя мать. При виде ее отец, по обыкновению, оживился:

— Эмберли, ты выглядишь просто сногсшибательно! — Он двинулся ей навстречу.

Она улыбнулась мужу в своей обычной манере, словно не верила, что кто-то мог заметить ее появление, и обняла его.

— Надеюсь, не чересчур. Не хотелось бы перетягивать внимание на себя. — Отпустив отца, мама подошла ко мне и сжала в объятиях. — С днем рождения, сынок.

— Спасибо.

— Подарок будет чуть позже, — прошептала она и снова обернулась к мужу. — Значит, мы готовы?

— Так и есть. — Он предложил ей руку, и так, рука об руку, они вышли из кабинета, а я поплелся следом.

Как обычно.


— Ваше высочество, долго еще ждать? — спросил один из репортеров.

От света софитов у меня выступила испарина.

— Имена огласят в эту пятницу, а сами дамы прибудут во дворец еще через неделю, — ответил я.

— Вы волнуетесь, сир? — послышался очередной вопрос.

— По поводу перспективы жениться на девушке, которую пока даже не знаю? Ну, что делать, раз уж мне так по должности положено.

Я подмигнул, и в толпе раздались смешки.

— Ваше высочество, неужели вы совсем не нервничаете?

Я попытался определить, от кого исходил вопрос, но быстро оставил эту затею и просто повернул голову в том направлении, откуда он донесся, надеясь, что не ошибся.

— Напротив, я очень рад.

Если можно так выразиться.

— Мы уверены, что вы сделаете прекрасный выбор, сир.

Вспышка ослепила меня.

— Поддерживаем! — закричали остальные.

— Не знаю, не знаю, — пожал я плечами. — Пока я даже не представляю, какая девушка в здравом уме согласится за меня выйти.

В толпе снова засмеялись. И я решил, что на этой ноте лучше закончить.

— Прошу прощения, меня ждут родные — не хочу быть невежливым.

Я отвернулся от репортеров и фотографов и перевел дух. Неужели так будет весь вечер?

Мой взгляд скользнул по Главному залу — столы, накрытые темно-синими скатертями, яркое освещение, призванное продемонстрировать богатство отделки, — похоже, деваться и правда некуда. В одном углу собрались сановники, в другом — репортеры; рассчитывать на то, что удастся побыть в тишине и покое, не приходилось. Учитывая, что виновником торжества был не кто иной, как я, казалось бы, выбор сценария празднества должен быть за мной. Однако это недостижимая мечта.

Не успел я отделаться от толпы репортеров, как почувствовал на плече тяжелую отцовскую руку. Я напрягся; это неожиданное внимание ничего хорошего не предвещало.

— Улыбайся, — вполголоса приказал он, и я подчинился, демонстрируя радость нашим особым гостям, на которых он указал кивком.

Я перехватил взгляд Дафны, приехавшей из Франции вместе со своим отцом. К счастью, так совпало, что на вечеринке нашим родителям необходимо было обсудить предстоящее заключение торгового соглашения. Дафна была дочерью французского короля, так что наши пути время от времени пересекались. Если не считать членов семьи, Дафна, пожалуй, единственный человек, с которым я общался более или менее регулярно. Увидеть в зале знакомое лицо было отрадно.

В ответ на мой приветственный кивок она приподняла бокал с шампанским.

— Что за неуместный сарказм? Ты кронпринц, а потому должен задавать тон. — Железные пальцы отца больно сжимали мое плечо.

— Сир, прошу прощения. Все-таки это вечеринка, и я подумал…

— Ты подумал неправильно. Очень рассчитываю, что в эфире «Вестей» подобного не повторится. — Он буквально сверлил меня взглядом серых глаз.

Я снова растянул рот в улыбке; на публике приходилось держать лицо.

— Разумеется, сир. Я проявил непростительную несерьезность.

Он выпустил мое плечо и поднес к губам бокал с шампанским:

— Ты слишком часто ее проявляешь.

Я украдкой посмотрел на Дафну и закатил глаза. Девушка рассмеялась. Кто-кто, а она понимала мои чувства. Отец проследил за направлением моего взгляда.

— А она миленькая. Жаль, не может участвовать в конкурсе.

Я пожал плечами:

— Дафна действительно очень милая. Впрочем, я никогда не питал к ней никаких чувств.

— Очень хорошо. Это было бы крайней глупостью с твоей стороны.

Я пропустил его высказывание мимо ушей.

— И потом, мне не терпится скорее познакомиться с кандидатками в мои спутницы жизни.

Он немедленно ухватился за эту идею и снова двинулся вперед, увлекая меня за собой.

— Ты стоишь на пороге первого серьезного выбора в своей жизни. И он должен быть взвешенным. Уверен, ты находишь мои методы чересчур суровыми, но нужно, чтобы ты осознавал свою ответственность.

Я с трудом удержался от тяжелого вздоха.

«Я пытался сделать свой выбор, и не раз. Вот только у тебя нет ко мне доверия».

— Отец, не волнуйся. Я отношусь к выбору жены крайне серьезно. — Оставалось надеяться, что это прозвучало вполне искренне.

— Дело далеко не только в том, чтобы найти женщину, с которой ты хорошо бы уживался. Взять хотя бы Дафну. Смазливое личико, но толку от нее никакого.

Он в очередной раз глотнул шампанского и помахал кому-то за моей спиной.

И снова пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать своих чувств. Разговор принимал не слишком приятный оборот. Я, сунув руки в карманы, обвел глазами зал.

— Пойду, пожалуй, пообщаюсь с гостями.

Он взмахнул рукой, давая понять, что разрешает уйти, а сам вновь уткнулся в бокал. Я счел за лучшее побыстрее удалиться. Весь этот диалог оставил меня в совершенном замешательстве. Зачем он так грубо прошелся по Дафне, если ее в качестве моей спутницы жизни никто даже не рассматривал?

Главный зал возбужденно бурлил. Мне говорили, что народ Иллеа с нетерпением ждет этого момента: объявления новой принцессы и провозглашения меня будущим королем. Но сегодня впервые я в полной мере ощутил мощь людского волнения и испугался, как бы оно не погребло меня под собой.

Я пожимал десятки рук и с благодарностью принимал ненужные подарки; обсуждал с фотографами объективы на их фотокамерах и обменивался поцелуями с родными, друзьями, знакомыми и незнакомцами.

Наконец меня на мгновение оставили в покое. Я оглядел толпу, совершенно уверенный, что меня наверняка где-то ждут. На глаза попалась Дафна, и я направился к ней. Как глоток свежего воздуха, мне необходимо было хотя бы несколько минут настоящего, искреннего общения, но по дороге меня перехватила мама.