Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Тяжёлый вздох вырвался у меня непроизвольно. Перспективы вырисовывались так себе. Пересекаться с подобным контингентом не хотелось, реально понимала, что мы находимся в разных весовых категориях, и им ничего не стоит при желании смести нас с лица земли. А мои родители много лет поднимали бизнес сами, без чьей-либо поддержки, с нуля. Но и отступиться, простить — просто нереально. Убытки после вечеринки с участием Давыдова-младшего оказались серьёзными. Поэтому я пошла в наступление.

— Артур Александрович — главный зачинщик драки! — прокомментировала, нервно дёрнув плечом. — Он виновен в разгроме заведения! А мы, между прочим, сегодня первый день, как открылись после ремонта!

— Вы хозяйка? — активизировался адвокат и хищно улыбнулся. Так, наверное, акулы смотрят на свой обед, перед тем, как его съесть. От его улыбки где-то в области живота что-то неприятно сжалось в предчувствии неприятностей. — Что же вы, милейшая, не позаботились о безопасности ваших клиентов? Судя по лицу Артура Александровича, ему нанесены тяжкие телесные повреждения.

Я зло сощурилась на адвоката за наглый наезд и ответила в его же манере:

— Милейший, степень телесных повреждений будет определять судебно-медицинская экспертиза, более того, показания уже сняты и Артур Александрович лично поставил подпись под тем, что стал инициатором драки! Это от него сегодня нужно было охранять отдыхающих и мой персонал!

— Он не понимает, о чём говорит, — возразил ушлый адвокат. — У него сотрясение мозга! Вы только посмотрите на него! Он жестоко избит! Кстати, кем? Вашими сотрудниками? Или, может быть, отрядом охраны, превысившим свои полномочия? Между прочим, у Артура Александровича на этих выходных серьёзное мероприятие. Будет пресса, уважаемые люди! И как он с таким лицом предстанет перед почтенными гостями?! — не хуже актёра театра драмы вопрошал адвокат, чуть не заламывая руки от наигранного отчаяния.

Я злилась, понимая, что если здесь и сейчас не получится полюбовно договориться о компенсации за причинённый ущерб, этот скользкий угорь перевернёт всё с ног на голову, и обвинит нас в членовредительстве Давыдова-младшего. А кто компенсирует убытки, нанесённые ресторану? С полицией они договорятся, стоит им только оказаться наедине. Поэтому моей целью стало не допустить подобное, а ещё лучше, предупредить.

— Я так понимаю, Ярослав Александрович, — обратилась к тому, кто на самом деле был здесь главным и с хмурым видом рассматривал лицо брата, — Вам не нужна огласка в прессе о том, что здесь сегодня произошло. В зале ведётся видеонаблюдение, и не гарантирую, что файл уже не попал в местную прессу. Люди, знаете ли, любят жареные новости.

— Что вы хотите? — мужчина оторвал взгляд от брата и тяжело на меня посмотрел. От его стальных глаз, в упор смотрящих на меня, возникло желание спрятаться и отступить. Но такой слабости позволить себе я не могла. Не имела права. За мной стояли люди, и я намеревалась получить всё, что причитается, и даже больше.

Глава 3. Я требую компенсации!

— Шантаж — не лучший способ решить проблемный вопрос, — мужчина пренебрежительно прищурился и посмотрел прямо в мои глаза. Несмотря на то, что я была потерпевшей стороной, его поведение и тон давали понять, что он так не считает. Это раздражало, какое там — бесило до чёртиков! Хотелось взорваться обвинительной речью, схватить его за лацканы дизайнерского пиджака и встряхнуть, сбивая спесь, но я лишь сдержанно и вежливо улыбнулась и, не повышая голос, потребовала своё.

— Господин Давыдов, с чего такие необоснованные выводы? Я озвучила лишь возможный вариант развития событий. К тому же, мне не нужен чёрный пиар. И я не выдвигаю необоснованных претензий. Вы же не будете отрицать очевидное: зачинщик драки — Артур Александрович. Он в ответе за то, что пострадало имущество ресторана и персонал. Ничего сверх меры я не прошу — лишь выплату компенсации за причинённый ущерб, — сложила руки перед собой на груди и, не отводя взгляд, с вызовом посмотрела в глаза оппоненту. Серые глаза были холодны и сверкали сталью. Мужчина выглядел раздражённым и уставшим, но не агрессивным.

— Справедливо, — выслушав меня и выдержав театральную паузу, за время которой у меня всё внутри десять раз перевернулось, ответил он и язвительно добавил. — Только под шумок не нужно вписывать всё, что у вас тысячу лет не работает или мыши погрызли.

— Мне чужого не нужно! И у нас нет мышей! — возмутилась из-за его реплики и тут мне в голову пришла гениальная мысль! — Но, кроме компенсации убытков, нанесённых имуществу ресторана, хотелось бы, чтобы и сотрудники тоже получили компенсацию. Люди находились на работе и пострадали от действий вашего брата и других ваших друзей.

— И какова же сумма претензии? Платить просто так я не намерен никому. — Давыдов иронично выгнул бровь и, отогнув полу пиджака, засунул руку в карман. Его поза была расслабленной, словно бы он не обсуждал неприятный вопрос, а находился где-то на презентации или вечеринке. Несмотря на то, что я пострадавшая сторона, глядя на этого светского льва, чувствовала, что уступаю позиции и хозяин положения здесь он.

— А и не нужно просто так, — поспешила заверить его и лучезарно улыбнулась отрепетированной улыбкой, как самому дорогому клиенту. — Предлагаю заключить контракт на обслуживание свадьбы вашего брата.

— Свадьбы Артура? — удивился Ярослав. А я успела засомневаться, была ли информация, полученная от Ларисы, достоверной. — Долго же вам придётся ждать, — усмехнулся он. — Он категорически против уз официального брака. Ближайшая свадебная церемония только моя. Вас устроит?

То, что я промахнулась с женихом, не имело значения, и я, не рассусоливая, перешла к главному.

— Вполне! — белозубо улыбнулась мужчине и по-деловому спросила: — С кем я могу обсудить условия контракта?

Давыдов не успел ответить.

— Притормозите, господа, заключать контракты, — раздался строгий голос лейтенанта. — У нас здесь дело о хулиганстве, усугублённое тем, что участники находились в состоянии алкогольного опьянения…

— Предлагаю переквалифицировать его на этапе досудебного расследования в дело «без состава преступлений», — вмешался адвокат. — Как мы видим, обе заинтересованные стороны полюбовно пришли к соглашению. Считаю конфликт исчерпанным.

Полицейский замялся. Было видно, что ему неинтересно заниматься бумажной волокитой, но вот так сразу сдаться он не мог, потому сделал вид, что изучает протоколы допроса.

— Нужно как следует всё изучить, — глубокомысленно произнёс он, показательно шурша бумагами.

— Как вас зовут? — тем временем спросил меня Давыдов.

— Надежда Владимировна, — представилась и уточнила, глядя на ушлого адвоката: — Вот обсудим условия и сумму компенсации, подпишем договор, тогда и будем считать инцидент исчерпанным. Иначе заявление я не заберу. Мои люди пострадали!

— Вот только не нужно нам угрожать, милочка! Мы в два счёта докажем, что Артур Александрович — жертва! — адвокат недовольно скривился, глядя на меня. От его самоуверенности и наглости внутри меня назревал бунт, и я уже набрала воздуха в лёгкие, чтобы высказаться о том, что я думаю об этой «жертве», как вмешался Давыдов.

— Сергей, не нужно, — спокойный голос Ярослава Александровича мгновенно остудил воинственный пыл адвоката и в секунду охладил тот яростный огонь, что загорался у меня внутри в ответ на вопиющую несправедливость. Адвокат, как ни в чём не бывало, тут же переключился на полицейского, нацеливаясь переубедить того замять дело. Я же с интересом посмотрела на Давыдова и превратилась в слух, чтобы не пропустить ни единого слова возможного будущего работодателя. Конечно, я понимала, что за четыре дня до свадьбы персонал уже набран и большинство организационных вопросов уже решен, но вдруг фортуна улыбнётся нам.

— Обсуждать вопрос обслуживания свадебного банкета вам придётся с тем, кто действительно этим занимается. Я не вмешиваюсь в этот процесс, — Давыдов взял со стола ручку и размашисто написал номер телефона поверх одного из протоколов опроса свидетелей, чем вызвал негодование у полицейского. Но не успел тот высказаться, как был подхвачен под руку расторопным адвокатом и настойчиво уведён через боковой выход на летнюю площадку. Я проводила взглядом удаляющиеся фигуры и скосила глаза на второго полицейского. Тот, как ни в чём не бывало, пил чай и интенсивно жевал бутерброды с колбасой и сыром. Доев последний, подозвал официантку и попросил принести ему что-нибудь на десерт. Тем временем Давыдов продолжал: — Насколько я знаю, обслуживающий персонал уже набран. Учтите, свадьба через четыре дня. Ничего не обещаю, но предупрежу, что вы позвоните.

В ответ я с благодарностью кивнула и задала уточняющие вопросы.

— Список с суммой компенсации и её обоснование я предоставлю вам сегодня к вечеру. Куда его отправить? На электронную почту? Или? — спрашивая, взяла со стола испорченный протокол с записанным номером телефона и прочитала имя — Полина Сергеевна. Имя и отчество вызвали приятные воспоминания о моей любимой школьной учительнице, которая была нашей с Тимуром классной руководительницей. Я расценила это как хороший знак для себя.