Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Когда над холмами на востоке показался верхний край солнечного диска, Франческо приказал закончить все работы. Как только это сделали, он медленно обошел машину от носа до кормы. Подбоченясь, наклоняя голову то так, то этак, Франческо разглядывал все поверхности корабля в поисках малейших изъянов. И ничего не нашел. Вернулся к носу и решительно кивнул секретарю императора.

Тот нырнул под клапан палатки и исчез.

* * *

Час спустя послышались уже знакомый топот и выдохи императорской свиты. Звуки заполнили поляну почти неожиданно и вдруг смолкли. Император Канси в простом сером шелковом одеянии вошел в палатку. За ним шли его личный секретарь и главный телохранитель.

Император замер, глаза его округлились.

За два года, что Франческо знал императора, тот впервые проявил изумление.

Сквозь белые шелковые стены и крышу палатки пробивался солнечный свет, и внутри все было окутано неземным сиянием. Обычный земляной пол покрыли совершенно черными тканями, и у зрителей создавалось впечатление, что они стоят на краю пропасти.

Франческо де Лана Терпи был ученым, но в глубине его души жил артист.

Император Канси сделал шаг вперед и невольно замешкался, когда его нога должна была коснуться черной поверхности. Потом подошел к носу и долго смотрел на морду дракона. И вдруг улыбнулся.

Франческо и это увидел впервые. Он никогда не видел императора без его обычной мрачной мины.

Император обернулся к Франческо.

— Он великолепен! — перевел Хао. — Выпускай его!

— Как прикажет его величество.


Снаружи люди Франческо заняли свои позиции вокруг платки. Перерезали растяжки. По замыслу Франческо, к верхним краям шелковых стен были привязаны грузы, и теперь стены упали. Одновременно десяток людей сзади потянул назад крышу, которая поднялась и развернулась, как огромный парус, прежде чем опуститься и исчезнуть из виду.

Все замолчали, только ветер свистел в башнях и окнах гомпы.

Посреди поляны возвышалась летающая машина императора Канси — Великий Дракон. Франческо не радовало и не огорчало это название, он просто угождал своему благодетелю; но как для ученого эта машина была для него просто прообразом его мечты — подлинного Летучего Корабля легче воздуха.

Корабль был длиной пятьдесят футов, шириной двенадцать и высотой тридцать футов; его верхнюю часть составляли четыре сферы из плотного шелка, внутри которых находились бамбуковые распорки толщиной в палец, перевязанные жилами животных. Расположенные от носа до кормы, сферы были длиной двенадцать футов каждая, все снабжены клапаном в нижней части; каждый из этих клапанов соединялся с вертикальной медной трубой, окруженной собственной решеткой из бамбука и сухожилий. От уровня клапанов труба спускалась на четыре фута к тонкой бамбуковой планке с прикрепленной к ней защищенной от ветра угольной жаровней. И, наконец, прикрепленная сухожилиями к сферам сверху, красовалась выкрашенная черным лаком гондола, достаточно длинная, чтобы вместить десять солдат в ряд, а также припасы, оборудование, оружие и пилота-навигатора.

Император Канси прошел вперед и остановился под передней сферой; теперь он смотрел в пасть дракона. Поднял руки над головой. «Словно разглядывает собственное создание», — подумал Франческо.

И только тут он понял серьезность своего деяния. Его обдало волной печали и стыда. Поистине он заключил договор с дьяволом. Этот человек, этот жестокий монарх будет использовать его Великого Дракона, чтобы убивать других людей, и солдат, и гражданских.

Вооруженный хо яо, или порохом, веществом, с которым только сейчас с умеренным успехом учатся обращаться в Европе, но с которым китайцы знакомы уже давно, император Канси сможет насылать огонь на противников с помощью фитильных мушкетов, бомб и огнеметов. И сможет это делать с неба, передвигаясь быстрее скачущей лошади.

Франческо понял, что слишком поздно осознал правду. Теперь машина смерти в руках императора Канси. И изменить это невозможно. Достигнув успеха со своим подлинным Летучим Кораблем, возможно, он смог бы уравновесить зло добром. Но узнать это суждено ему только в Судный день.

Франческо отвлекся от своих мыслей, увидев, что император Канси стоит рядом с ним.

— Я доволен, — сообщил ему император. — Покажи моим военачальникам, как строить много таких, и сразу получишь все необходимое для дальнейшей работы.

— Ваше величество…

— Он готов лететь?

— Только прикажите.

— Приказ отдан. Но сначала небольшое изменение. Как и планировалось, мастер де Лана Терпи, ты поведешь Великого Дракона в первый испытательный полет. Но твой брат останется с нами.

— Прошу прошения, ваше величество, но почему?

— Конечно, чтобы обеспечить твое возвращение. И уберечь тебя от соблазна отдать Великого Дракона моим врагам.

— Ваше величество, я не стану…

— Так мы будем уверены в этом.

— Ваше величество, Джузеппе мой второй пилот-навигатор. Мне он нужен…

— У меня везде глаза и уши, мастер де Лана Терпи. Твой хваленый десятник Хао обучен не хуже твоего брата. Тебя будут сопровождать Хао и шестеро моих гвардейцев на случай, если тебе понадобится… помощь.

— Должен возразить, ваше величество…

— Нет, не должен, мастер де Лана Терци, — холодно сказал император Канси. Предостережение было недвусмысленным.

Франческо вдохнул, пытаясь успокоиться.

— Где я должен совершить испытательный полет?

— Видишь горы на севере, большие горы, касающиеся неба?

— Да.

— Ты полетишь туда.

— Ваше величество, это вражеская территория.

— Как лучше испытать оружие? — Франческо открыл рот, собираясь возразить, но император Канси продолжил: — В холмах вдоль ручьев ты найдешь золотой цветок— Хао знает, о чем я говорю. Принеси мне цветок раньше, чем он увянет, и ты получишь награду.

— Ваше величество, это горы… — Сорок миль, подумал Франческо. А то и пятьдесят… слишком далеко для испытательного полета. Может…

— Ты принесешь мне цветок раньше, чем он увянет, или я насажу голову твоего брата на пику. Понял?

— Я понял.

Франческо повернулся к младшему брату. Джузеппе слышал разговор, лицо его посерело. Подбородок дрожал.

— Брат… мне страшно.

— Не бойся. Я вернусь быстро, ты даже не заметишь, что меня нет.

Джузеппе вздохнул, стиснул зубы и расправил плечи.

— Да. Я знаю, ты прав. Корабль настоящее чудо, и никто лучше тебя его не поведет. Если повезет, мы сегодня вместе поужинаем.

— Отличная мысль, — согласился Франческо.

Они обнялись, и через несколько секунд Франческо отступил. Повернулся лицом к Хао и сказал:

— Прикажи наполнить жаровни. Вылетаем через десять минут.

1

Зондский пролив, Суматра

Наши дни

Сэм Фарго прикрыл заслонку дросселя, сбавляя обороты двигателя. Катер заскользил медленнее и остановился. Сэм выключил двигатель, и катер медленно закачался на воде.

В четверти мили прямо по носу поднималась из воды их цель — густо заросший лесом остров, поверхность которого покрывали острые пики, глубокие ущелья и густой тропический лес; ниже береговая линия была изрыта сотнями пещер и узких заливов.

На кормовом сиденье катера Реми Фарго оторвалась от книги — «легкого чтения», озаглавленного «Кодексы ацтеков: устная история завоевания и геноцида», передвинула солнечные очки на лоб и посмотрела на мужа.

— Неприятности?

Он повернулся и восхищенно посмотрел на нее.

— Просто наслаждаюсь видом.

Сэм преувеличенно повел бровью.

Реми улыбнулась.

— Гладко излагаешь. — Она закрыла книгу и положила на сиденье рядом с собой. — Но ты не Магнум, частный детектив.

Сэм кивком указал на книгу.

— Как она?

— Читается трудно, но эти ацтеки были удивительным народом.

— Более удивительным, чем можно себе представить. Когда закончишь? Эта книга следующая в моем списке.

— Завтра или послезавтра.

Как всегда в последнее время, их мысли занимало огромное количество предстоящей дома работы, и главной причиной тому был остров, к которому они направлялись. В любых других обстоятельствах клочок земли между Суматрой и Явой мог бы быть тропическим раем, но за последние несколько месяцев он превратился в яму, полную археологов, историков, антропологов и, конечно, кишащую индонезийскими правительственными чиновниками. Как и всем им, Сэму и Реми, когда они приезжали на остров, приходилось передвигаться по натянутому инженерами над раскопками веревочному мосту, чтобы земля не провалилась под ногами людей, старающихся сохранить находки.

То, что Сэм и Реми открыли на острове Пулау-Легунди, помогает переписать историю ацтеков и Гражданской войны в США, и им, руководителям не только этого проекта, но еще двух, необходимо всегда знать о непрерывно накапливающихся данных.

Для них это была любимая работа. Хотя их страсть к охоте за сокровищами, требовавшая полевой работы, основывалась не только на исследованиях, но и на чутье, у них была и солидная научная основа: Сэм получил диплом инженера в Калтехе, Реми училась археологии и истории в Бостонском колледже.

Сэм недалеко отошел от семейного древа: его ныне покойный отец был одним из ведущих инженеров космических программ НАСА; мать, Энис, которой сейчас семьдесят один год, жила в Ки-Уэсте и была единственной владелицей, капитаном и уборщицей морской рыбачьей лодки. Мать и отец Реми, она строитель, он — детский врач и автор книг, оба на пенсии, благополучно жили в штате Мэн и разводили лам.

Сэм и Реми встретились в Эрмоса-Бич в джаз-баре «Маяк». Сэм остановился выпить холодного пива и застал там Реми, которая с коллегами выпускала пар после нескольких недель поисков затонувшего галеона в бухте Абалоне.

Они не могли бы с горящими глазами назвать свой случай любовью с первого взгляда, но искра между ними несомненно проскочила; за смехом и разговорами они не заметили, как досидели до закрытия «Маяка». Полгода спустя состоялась скромная свадебная церемония.

С одобрения Реми Сэм завершил работу, которой давно занимался, — детектор на аргоновом лазере, способный обнаруживать и определять сплав под землей и водой. Лицензию на этот лазер просили охотники за сокровищами, университеты, корпорации, шахты и министерство обороны, и через несколько лет «Фарго групп Лтд» стала приносить семизначную прибыль. Через четыре года они продали фирму, став очень богатыми до конца жизни. Вместо того чтобы удовлетвориться этим, они взяли месячный отпуск, а потом основали Фонд Фарго и начали свою первую охоту за сокровищами. Приобретенное богатство отошло к длинному перечню благотворительных организаций.

Теперь супруги Фарго молча смотрели на остров перед собой. Реми сказала:

— Все еще трудно представить себе.

— Да, — согласился Сэм.

Никакое образование, никакой опыт не подготовили их к тому, что они нашли на Палау-Легунди. Случайная находка корабельного колокола с Занзибара обернулась открытиями, которые будут привлекать внимание поколений археологов, историков и антропологов.

Сэма вырвал из размышлений двойной сигнал туманного горна. Он повернулся налево: в полумиле от них прямо к катеру направлялся тридцатишестифутовый суматранский патрульный корабль.

— Сэм, ты забыл заплатить за газ при аренде? — сухо спросила Реми.

— Нет. Правда, заплатил поддельными рупиями.

— Может, дело в этом.

Они смотрели, как корабль подошел на четверть мили, потом повернул сначала вправо, потом влево и наконец встал в ста футах от них. Голос произнес в громкоговоритель по-английски с индонезийским акцентом:

— На корабле. Вы Сэм и Реми Фарго?

Сэм подтверждающе поднял руки.

— Пожалуйста, подождите. У нас к вам пассажир.

Сэм и Реми удивленно переглянулись: они никого не ждали.

Патрульный корабль подошел еще ближе, так что между ними оставалось три фута. Двигатель замедлил обороты и заглох.

— Ну, по крайней мере вид у них дружелюбный, — прошептал Сэм жене.

Последний раз иностранный корабль подходил к ним на Занзибаре. Тогда это был патрульный катер, вооруженный 12,7-миллиметровыми пушками и с сердитым экипажем с АК-47 в руках.

— Пока, — ответила Реми.

На корме корабля между двумя полицейскими офицерами в форме стояла миниатюрная женщина-азиатка лет сорока, с худым угловатым лицом и стрижкой, похожей на мужской «ежик».

— Разрешите подняться на борт? — сказала женщина.

Ее английский был почти безупречен, акцент легчайший.

Сэм пожал плечами.

— Разрешаю.

Полицейские шагнули вперед, готовясь помочь женщине, но та, словно не замечая их, одним гибким прыжком перелетела через планшир и оказалась на корме корабля Фарго, приземлившись мягко, как кошка. Женщина повернулась лицом к Сэму и Реми, которая теперь стояла рядом с мужем, и несколько мгновений смотрела на них непроницаемыми черными глазами, потом протянула карточку. На ней было написано «Чжилань Су».

— Чем можем быть полезны, мисс Су? — спросила Реми.

— Мой наниматель Чарлз Кинг просит вас порадовать своим обществом.

— Просим нас извинить, но мы не знакомы с мистером Кингом.

— Он ждет вас в своем частном самолете в частном терминале в Палембанге. Он хочет поговорить с вами.

Хотя технически английский Чжилань Су был безупречен, в нем присутствовала какая-то жесткость, словно говорил автомат.

— Эту часть мы поняли, — сказал Сэм. Он вернул ей карточку. — Кто такой Чарлз Кинг и зачем мы ему нужны?

— Мистер Кинг разрешил сказать вам, что его беспокоит ваш знакомый мистер Фрэнк Алтон.

Это насторожило Сэма и Реми. Алтон не просто их знакомый, но скорее близкий давний друг, бывший полицейский из Сан-Диего, который стал частным детективом; Сэм познакомился с ним в классе дзюдо. Сэм, Реми, Фрэнк и его жена Джуди обычно раз в месяц вместе обедали.

— А что с ним? — спросил Сэм.

— Мистер Кинг желает говорить с вами о нем с глазу на глаз.

— Вы очень таинственны, мисс Су, — сказала Реми. — Не объясните почему?

— Мистер Кинг желает…

— Говорить с нами с глазу на глаз, — закончила за нее Реми.

— Да, совершенно верно.

Сэм взглянул на часы.

— Пожалуйста, передайте мистеру Кингу, что мы встретимся с ним в семь вечера.

— Но это через четыре часа, — заметила Чжилань. — Мистер Кинг…

— …ему придется подождать, — закончил Сэм. — У нас здесь есть дела.

Лицо Чжилань Су гневно вспыхнуло, но это выражение тут же исчезло. Она кивнула и сказала:

— Семь часов. Прошу не опаздывать.

Ни слова не добавив, она повернулась и, как газель, прыгнула на борт патрульного корабля. Прошла мимо полицейских и исчезла в каюте. Один из полицейских приложил пальцы к шляпе. Через десять секунд заработал двигатель, и корабль отошел.


— Что ж, было интересно, — произнес Сэм несколько секунд спустя.

— Она само очарование, — согласилась Реми. — Заметил ее выбор слов?

Сэм кивнул.

— «Мистер Кинг разрешил». Если с ней можно договориться, можно надеяться, что мистер Кинг окажется не менее сговорчивым.

— Ты ей веришь? Насчет Фрэнка? Джуди позвонила бы нам, если бы что-то случилось.

Хотя в своих приключениях они часто попадали в опасные положения, их повседневная жизнь протекала вполне спокойно. Тем не менее, неожиданное появление Чжилань Су и загадочное приглашение включили у обоих внутренний сигнал тревоги. Как бы маловероятно это ни было, игнорировать возможную западню они не могли.

— Давай поищем, — сказал Сэм.

Он наклонился возле сиденья рулевого, достал из-под приборной доски свой рюкзак и извлек из бокового кармана спутниковый телефон. Набрал номер, и несколько секунд спустя женский голос произнес:

— Да, мистер Фарго?

— Думал, сегодня мне повезет, — сказал Сэм. Он поспорил с Реми, что когда-нибудь застанет Сельму Уондраш врасплох и она назовет его по имени.

— Увы, мистер Фарго.

Их главный исследователь, гуру логистики и хранительница внутреннего святилища Сельма была раньше гражданкой Венгрии и, хоть прожила в США несколько десятилетий, сохранила легкий акцент, заставлявший вспомнить За За Габор.

Сельма возглавляла в Библиотеке конгресса Особый собирательский отдел, пока Сэм и Реми не соблазнили ее обещанием карт-бланш и достаточных ресурсов. Помимо хобби — аквариума и коллекции сортов чая, занимавшей целый шкаф в ее кабинете, — Сельма знала только одну страсть, исследования. И бывала особенно счастлива, когда Сэм давал ей для разгадки какую-нибудь головоломку.

— Когда-нибудь вы назовете меня Сэмом.

— Не сегодня.

— Который у вас час?

— Около одиннадцати. — Сельма редко ложилась спать раньше полуночи и вставала в четыре-пять утра. Тем не менее, она никогда не бывала сонной. — Что у вас для меня?

— Надеемся, тупик, — ответил Сэм и рассказал про посещение Чжилань Су. — В ее мнении Кинг помазанник божий.

— Я о нем слышала. Богач с заглавной Б.

— Не раскопаете какую-нибудь грязь в его личной жизни?

— Что-нибудь еще?

— Что слышно от Алтонов?

— Ничего, — ответила Сельма.

— Позвоните Джуди и узнайте, где Фрэнк, — попросил Сэм. — Только осторожно. Если есть проблема, мы не хотим тревожить Джуди.

— Когда вы встречаетесь с Кингом? — спросила Сельма.

— Через четыре часа.

— Поняла, — сказала Сельма со смешком в голосе. — К тому времени я буду знать размер его рубашек и какое мороженое он любит.