Медленным, осмотрительным движением перевернувшись на живот, он уперся руками и коленями и начал карабкаться наверх.
Тут по слуху полоснул резкий, предостерегающий окрик Вайга. Найл осторожно повернул голову, и сердце обмерло от ужаса. Камни на дне воронки тяжело шевелились, поднимаясь и опадая, словно приводимые в движение гигантским кротом. Сперва наружу вылезли длинные, металлически поблескивающие усы-щупики. Следом показалась высокая круглая макушка, тоже голубоватая и покрытая пушистым ворсом. По обе стороны головы крепились большие голубые полушария, глянцевитые и чем-то напоминающие глаза кузнечика-степняка. Возле основания щупиков Найл приметил и еще нечто, смахивающее на вторую пару глаз, узких и хищных, упрятанных в желтую броню. Голова также была преимущественно желтой, с отдельными извилистыми полосами голубого цвета. Челюсть выступала вперед, придавая физиономии сходство с обезьяньей мордой. Вслед за головой проступила подвижная шея, выпростались мощные на вид передние лапы. Наконец появилось упрятанное в черно-желтый панцирь туловище, словно заимствованное у броненосца.
Тварь определенно смотрела на Найла, который с удвоенной силой принялся карабкаться вверх по склону воронки-кратера. Несколько метров удалось одолеть, затем его опять повлекло вниз. Он оглянулся через плечо, думая, что броненосное чудище лезет следом за ним. Ошибся. Создание просто сидело, повернувшись в его сторону скучной обезьяньей физиономией.
Что-то задело руку — конец веревки, неизменной их спутницы на охоте. Найл не замедлил схватиться за нее обеими руками. Вайг с Хролфом подналегли с другого конца, вытягивая братишку на себя.
И вдруг — удар, от которого голова словно раскололась пополам. Следом — еще один, по спине, да такой, что у Найла перехватило дыхание. На секунду в голове загнанно метнулась мысль, что это он уже у чудовища в лапах. Крутнувшись, Найл увидел, что тварь, оказывается, спокойно сидит в центре воронки и вообще на него не смотрит, даже голова повернута в другую сторону. Но вот чуть погодя существо, сунувшись головой в груду камней, резко распрямило шею. С удивительной точностью пущенные камни, сухо цокнув о стенку кратера у Найла над самой головой, посыпались вниз. Один задел бровь, и паренек почувствовал, как по щеке теплой струйкой побежала кровь. Еще один залп, на этот раз по телу; у Найла дух зашелся от боли. В этот миг парень невольно выпустил веревку из рук (камни хлестко ударили по кисти) и снова стал сползать пятками вперед. Тут и само чудовище, потеряв терпение, поползло навстречу. Оно не спешило. Было очевидно, что оно абсолютно уверено: добыча никуда не уйдет. Вайг снова бросил брату конец веревки, но Найл уже не смог до нее дотянуться.
Видя, что челюсти чудовища уже приближаются к ногам брата, Вайг заспешил вниз на выручку, швыряя попадающиеся под руку камни. Один угодил чудовищу по голове, и оно недоуменно замерло: кто там еще посмел? Было что-то пугающее в бесстрастной заученности движений этого броско раскрашенного черепа. Вайг попробовал остановиться. Распластавшись, он ухватился за камни в попытке погасить скорость. У него получилось упереться пятками в землю, и вот так, скривив спину и поджав колени, он лежал, запоздало сознавая, что совершил глупость, когда ринулся в кратер очертя голову.
Когда существо почти уже настигло добычу, по одной из полукруглых боковин черепа неожиданно хрястнул пущенный из пращи камень. Что-то сухо треснуло, и на физиономии выступила, судя по всему, кровь. Вайг и Найл завопили от радости. Тварь остановилась, впервые выказывая признаки нерешительности. Второй камень, ударив, отрикошетил от панциря, третий вообще пролетел мимо. Хролф чересчур волновался.
— Хролф, эй! — крикнул Вайг. Голос сорвался на сиплое кряканье. Братан выпустил еще один камень — и этот отскочил от панциря.
— Стой! Слушай меня! — Несмотря на сумятицу, голос Вайга звучал теперь спокойно и сдержанно. — Не спеши! Целься как следует: может, попадешь ему в другой глаз.
Он и сам швырнул в существо камень, но тем лишь вывел его из замешательства: оно снова двинулось на братьев. На этот раз Хролф не спешил. Прежде чем метнуть, он несколько раз взмахнул пращой. Бросок получился удачным, камень попал как раз в то место, где из головы растут щупики, и сшиб один из них. Второй выстрел угодил в самую середину физиономии. Тварь остановилась, заворочала головой, словно пытаясь разглядеть невидимого обидчика, а затем повернулась и полезла головой в камни. Найл подумал, что сейчас их опять обдаст град камней, но минуту спустя с несказанным облегчением понял, что существо торопится спрятаться. Вот показались напоследок задние ноги, напоминающие угловатыми движениями конечности черепахи, и полосатое чудище исчезло из виду.
Несколько минут Найл и Вайг были попросту не в состоянии двинуться. Сидя без сил (оба измождены, тела сплошь покрыты синяками), они молча созерцали то место, куда исчезло чудище, и, замерев, ждали, что вот сейчас оно опять вылезет наружу и уставится на них. Когда стало ясно, что тварь ретировалась окончательно, братья вновь начали карабкаться вверх по склону. Теперь, когда не приходилось спешить и была возможность выбрать, куда ступить, они одолевали склон кратера медленно, но верно. Найл вскоре дотянулся до конца веревки, и Хролф благополучно вытащил его наверх. Затем — уже вдвоем — они то же самое проделали с Вайгом. В конце концов все трое расселись по краю кратера, глядя на пятачок земли, куда скрылась тварь. Найл с Вайгом были сплошь в синяках; ладони, ступни и колени кровоточили. Но разве могло все это сравниться с ощущением безопасности!
Вайг тронул Хролфа за плечо: «Спасибо».
Тот лишь смущенно пожал плечами: «Ну что, пора трогаться?»
Да, в самом деле. Пустошь не то место, где можно располагаться на ночлег. Подобрав поклажу и оружие, путники, прихрамывая, побрели по камням, держа путь к желанной зелени, сулящей отдых и источник воды.
Через час до деревьев было уже рукой подать. Показалась и первая растительность: кусты креозота, трава альфа, растения уару. И ноги-то, оказывается, уже ступали по настоящей траве! Грубая и жесткая, она тем не менее показалась удивительно нежной и мягкой истерзанным стопам. Теперь было видно, что деревья здесь небывало высокие, они таких раньше и не встречали — раза в два выше гигантских цереусов. Под ногами — песок, но не мелкий зыбучий, как в пустыне, а грубоватый, зернистый, по такому приятно и ступать. А на песке — невиданное изобилие растений и кустарников: цветущий кактус с ярко-розовыми соцветиями, и броская рябина, и иерихонская роза, и сочно-зеленый молочай, и еще множество всякого, чего Найл и во сне не видел. Под ногами тут и там мелькали ящерицы, а среди цветов деловито сновали огромные пчелы. Было даже слышно пение птиц. Все это настолько ошеломляло, что Найл забыл и об усталости, и о синяках. Внезапно подумалось, что ради такой красоты и такого изобилия живности стоит, пожалуй, истязать ноги хоть целую неделю.
По мере того как приближались к деревьям, Найл неожиданно обнаружил, что древесные стволы, оказывается, растут вдоль берега неглубокого ручья, петляющего в узилище своего каменистого русла. Побросав оружие и поклажу, все трое бегом устремились в воду и, упав там на колени, принялись жадно пить. Найла охватил неистовый восторг. Глубина ручья даже в середине не доходила и до колена, так что, когда парень сел, вода была ему лишь по пояс. Расширенными глазами он неподвижно смотрел на воду, и беспрестанное ее движение околдовывало, влекло; сознание, отрешившись, сливалось с радужным переливчатым потоком. Какой-то незапамятно древний инстинкт, очнувшись где-то глубоко в душе, твердил, что и вода, и зеленые растения по праву принадлежат ему.
Так Найл и сидел, горстями плеская воду себе в лицо и на грудь, пока краем глаза не заметил на берегу движение. Оторопело обернувшись, на другом берегу он увидел рыжевато-бурое существо, которое, суетливо проковыляв по песку, нырнуло и исчезло под ракитовым кустом.
— Что это? — вырвалось у Найла.
Все трое застыли, разом осознав, в какое уязвимое положение поставили себя, беспечно бросив оружие на берегу.
На открытое место выбежало другое такое же существо, лапы немного напоминали паучьи.
— Это всего-навсего муравей, — с облегчением выдохнул Вайг.
— А на людей они нападают?
— Да вроде нет, — ответил Вайг без особой уверенности.
Неохотно выбравшись из ручья, они подобрали оружие. Муравьев на берегу было, оказывается, довольно много, они неожиданно появлялись и неуловимо исчезали среди зелени. Временами некоторые по непонятной причине резко останавливались и устремлялись затем в совершенно другом направлении. Длина у насекомых была примерно одна и та же, около метра. Физиономии у всех одинаково бесстрастные, как у того гигантского сверчка или у чудища из кратера. Когтевидные челюсти составляли, судя по всему, грозное оружие, но было в этих продолговатых головах с глазами-плошками что-то такое, от чего муравьи выглядели совсем безобидными, даже забавными; взять те же антенны-щупики, напоминающие приклеенные снизу вверх усы.