Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Страшный диагноз: рак

Когда Молли пришла на сеанс регрессии в жизнь между жизнями, ей было шестьдесят четыре года. Она была вдовой и главой большой семьи, члены которой жили неподалеку. Молли была гостеприимной хозяйкой и великолепной поварихой. Она всегда заботилась о своей многочисленной родне, сидела с внуками и опекала пожилую мать. Молли была очень активной женщиной, и всю свою энергию она обращала на пользу родных.

Но однажды врачи огласили ей страшный диагноз: рак яичников. Молли была потрясена. Все обдумав, она решила сделать операцию, но никак не могла определиться, стоит ли ей проходить химиотерапию. При подготовке к сеансу регрессии в жизнь между жизнями Молли пожаловалась на сложные отношения с матерью. Она рассказала, что мать часто звонит ей в самый неподходящий момент и требует внимания. Это ужасно раздражало Молли.

Отправившись в прошлую жизнь, Молли попала в тело немолодой матроны, матери целого выводка ребятишек. Она жила где-то в теплых краях в деревенской местности, а на дворе стоял 1934 год. Здесь ее звали Роуз, она была миниатюрной женщиной с оливковой кожей и темными волосами.

...

«Я устала заботиться обо всех и вся. У меня просто не хватает сил. Всем постоянно что-то нужно от меня, и работе не видно конца. У меня нет времени поиграть с младшими девочками или поговорить со старшими детьми. Я вымотана и постоянно раздражена. У меня вообще нет времени на себя».

Терапевт спросил, есть ли у нее помощники.

...

«Нет, это ведь моя задача — со всем разбираться! Но я не справляюсь! Мне хочется совсем иначе общаться с близкими. Вот сейчас Мэри и Хелен, мои младшие дочки, играют на полу рядом со мной, а я не могу даже обнять их, и мне от этого так плохо!»

Терапевт спросил, узнает ли она в этих девочках людей из жизни Молли.

...

«О боже, это ведь мои мама и тетя!»

Жизнь Роуз становилась все тяжелее.

...

«Я так устала, мне так плохо, но сдаваться нельзя. Я вот-вот заболею, но не могу никому сознаться в этом. Мои дочки еще слишком маленькие, я нужна им. Семья без меня не справится».

В следующей сцене Роуз уже лежала на смертном одре: силы оставили ее. Девочки были совсем маленькими, и ей было стыдно покидать их. Она жалела, что так и не нашла времени поговорить с ними по душам, и гадала, что изменилось бы, заботься она о себе чуть больше.

Молли вдруг вышла из транса:

...

«Роуз — это моя бабушка! Я была своей бабушкой!»

Бабушка Молли умерла еще до ее рождения — от рака яичников. Ее мама была обижена на свою мать — она рассказывала, что та почти не уделяла ей внимания, потому что была то занятой, то уставшей.

Позже во время сеанса речь зашла о химиотерапии.

...

«Наставники сказали, что химиотерапия мало что изменит. Гораздо важнее перестроить свои отношения с близкими. Это воплощение — мой шанс пойти иным путем, нежели моя бабушка. Пока я неплохо справляюсь со своей жизнью, но все мои силы уходят на помощь семье. Я совсем не забочусь о себе. Я никогда не говорю близким, что устала или плохо себя чувствую, и всегда соглашаюсь им помочь. А о том, что нужно мне, совсем не думаю. Я должна заниматься тем, что мне нравится, и чаще делиться своими чувствами и желаниями. Равновесие очень важно».

Хоть Молли и не получила медицинский совет, она обратила внимание на дисгармонию своей жизни. Слишком увлеченная заботой о семье, она повредила не только себе самой, но и отношениям с родными. Молли только отдавала и ничего не брала взамен. В результате у нее не оставалось сил на то, чтобы радоваться общению с семьей. Как и в случае Валери, проблемы со здоровьем оказались тревожным звоночком, который призывал Молли внимательнее взглянуть на свою жизнь и уравновесить ее.

...

 Дела у Молли пошли на лад, хоть она и отказалась от химиотерапии. Она стала меньше опекать своих родных и обрела гармонию с собой.

В конце сеанса Молли обсудила с наставниками свои отношения с матерью.

...

«В этом моем воплощении мы обменялись ролями: она была моей дочерью, а стала матерью. В прошлой жизни отношения у нас были не из лучших. Теперь у меня есть шанс сблизиться с ней. Она жаждет получить внимание, которого ей не хватало в детстве. На этот раз я постараюсь выровнять наши отношения. Я буду уделять ей больше внимания, но постараюсь не забыть и о своих интересах. Я буду говорить ей и о своих чувствах, и о нуждах».

Молли была поражена силой своей привычки с головой уходить в чужие заботы. И хотя ей по-настоящему нравилось заниматься семьей, она ясно увидела перекосы своей жизни. Молли смогла наконец признать, как она порой устает и раздражается из-за бесконечных проблем своих родных. В конце сеанса Молли сказала, что она решительно настроена позаботиться о себе. Кроме того, она дала слово улучшить отношения с матерью.

Позже мы узнали, что дела у Молли пошли на лад, хоть она и отказалась от химиотерапии. Она начала путешествовать с друзьями, стала меньше опекать своих родных и обрела гармонию с собой. Кроме того, она сказала, что чаще общается с матерью, и что их отношения улучшились.

Когда работа над этой книгой подходила к концу, Молли рассказала терапевту о смерти своей мамы. Она была в сознании до самого конца и узнавала других родственников, однако когда ее спрашивали, кто такая Молли, она отвечала: «Это моя мама».

Рак и душевное исцеление

Биллу было шестьдесят четыре. Доктор-натуропат, он любил свою работу и собирался трудится столько, сколько позволит его здоровье. Он был счастлив в браке и ладил с тремя своими взрослыми детьми. Примерно за полгода до сеанса регрессии в жизнь между жизнями у него начались проблемы с пищеварением. Поначалу он лечился травами. Однако легче ему не становилось, и Билл обратился к гастроэнтерологу.

Обследование выявило рак печени. Билл собрался было продолжать лечиться народными методами, но семья уговаривала его обратиться к традиционной медицине. Лечение проходило тяжело, а болезнь не отступала. Симптомы становились серьезнее, а метастазы — заметнее. Билл обратился к гипнотерапевту, чтобы пролить свет на ситуацию. Ему казалось, что эта болезнь дана ему как урок. Он даже подумывал написать о своем опыте книгу.

В самом начале сеанса духовные наставники похвалили Билла за то, что он всегда заботится о других, и сказали, что пришло время ему самому положиться на близких. Также они объявили, что он хорошо справился с нынешней жизнью и достиг всего, чего хотел. Билл возразил, что у него остались незаконченные дела, и он еще много чего хочет сделать — например, поделиться своим опытом борьбы с тяжелой болезнью и поведать миру о преследующем его глубоком чувстве одиночества. В ответ на это наставники вернули его к моменту, когда он впервые столкнулся с этим чувством в его нынешней жизни:

...

«Мне около пяти лет, я играю во дворе со своей подругой Гейл. Она за что-то на меня рассердилась и сильно дернула меня за волосы. Это очень больно, к тому же теперь она не хочет со мной играть. Я плачу, потому что мне так одиноко. Мама с папой не обращают на меня внимания».

Затем Билл перенесся в свои девятнадцать лет, в день, когда после его свадьбы с первой женой прошло три недели.

...

«Она работает военной медсестрой, и ее призвали в армию. Она уехала, и теперь мне так одиноко без нее. Ее не будет дома два года. Она нечасто пишет мне, но я понимаю, что у нее наверняка просто нет времени.

Когда она возвращается, все становится еще хуже: ее точно подменили. По-моему, это называется “посттравматическое стрессовое расстройство”. Я не узнаю ее: ей нет до меня дела. Мы не можем общаться, и в конце концов она молча уходит от меня. Мне так больно, наверное, я никогда уже не смогу быть счастливым».

Билл рассказал, что первые два года после ухода жены сильно страдал от одиночества и чувствовал себя брошенным. К счастью, он встретил свою нынешнюю жену, с которой они жили в счастливом браке вот уже сорок четыре года.

Но когда возраст Билла перевалил за пятьдесят, одиночество вернулось. Работа его жены начала требовать частых разъездов, и Билл словно попал в прошлое.

...

«Моя жена все время уезжает, а я остаюсь дома. Я совсем один, меня будто бросили. И хотя жена все время звонит мне и бывает дома так часто, как только может, я снова чувствую себя, как в первом браке. Мне страшно, что она однажды вернется совсем другой. Наверное, в пять лет я чувствовал то же самое: одиночество и уязвимость. Как будто, если мне понадобится помощь, рядом никого не окажется».

Терапевт предложил Биллу попробовать разобраться с этим чувством. Наставник отвел Билла в место исцеления, где ему открылась такая картина:

...

«Мне видится, что я нахожусь в каком-то пузыре, и вокруг много других таких пузырей. Я весело кружусь, мне сейчас очень хорошо. Мы все в безопасности, наши пузыри надежно защищают нас. Никто и ничто не может навредить мне, потому что пузырь непроницаем. Ничто мне не угрожает, и от этого мне очень радостно. Теперь я вижу яркий свет — скорее белый, чем желтый, похожий на солнечный. Он очень теплый, его лучи успокаивают меня».

Несколько минут Билл просто наслаждался этим чувством.