logo Книжные новинки и не только

«Невеста врага» Констанс О`Бэньон читать онлайн - страница 2

Knizhnik.org Констанс О`Бэньон Невеста врага читать онлайн - страница 2

Глава 1

Замок Айронуорт, Шотландия, 1833 г.

Уоррик Гленкарин, граф Гленкарин и вождь клана Драммондов, стоял у высокого окна своего фамильного замка и смотрел на серое октябрьское море. Волны с брызгами и ревом разбивались о прибрежные скалы и откатывались назад, навстречу им вскипали новые волны, и так снова и снова, до бесконечности. Лицо лорда Уоррика было хмуро.

Он думал о том, что волны Северного моря веками подтачивают утес, на котором стоит его замок, точно так же, как ненависть и гнев, давно ставшие его постоянными спутниками, подтачивают его душу.

Вот уже много лет его не оставляла скорбь по погибшей сестре, а закрывая глаза, он до сих пор видел победный взгляд Йена Макайворса, занесшего смертоносный меч над его отцом.

Темные брови Уоррика сдвинулись к переносью, губы сурово сжались. Пока что ему как-то удавалось удерживать Макайворсов за пределами Килмуриса, но рано или поздно они все равно вступят во владение этой землей, потому что закон на их стороне.

Сегодня Уоррик был мрачнее обычного. Судя по всему, скоро ему опять предстояло сойтись лицом к лицу с заклятым врагом — не исключено, что в последний раз. За тягостными размышлениями он не заметил возникшего на пороге Мактавиша.

Мактавиш молча смотрел на него. Уоррик унаследовал титул графа Гленкарина пятнадцать лет назад, когда был семнадцатилетним юношей. За эти годы он превратился в истинного вождя, предводителя древнего рода Драммондов, и снискал любовь и уважение всего клана. Высокий, стройный красавец с черными, как смоль, волосами, серебристо-серыми пронзительными глазами и благородными чертами, он, разумеется, нравился женщинам, однако давно к этому привык и относился спокойно и без лишнего бахвальства.

Вместе с графским титулом Уоррику досталось незавидное наследство: пустой карман да многочисленные долги — плоды последних тревожных лет. Его подвиги на полях сражений сделались легендарными, и только благодаря его сильной личности клан Драммондов, в отличие от большинства других, до сих пор не развалился и держался крепко, как в прежние годы. Любой из воинов клана готов был без колебаний идти за своим отважным вождем в огонь и в воду.

— Я слышал от Хадди, что ты здесь, — заговорил, наконец, Мактавиш, — и подумал, может, захочешь поохотиться со мной сегодня? Утром я встретил в долине двух оленей-самцов, у одного на рогах было аж двенадцать отростков.

Уоррик даже не обернулся.

— Нет. Поезжай без меня.

— Поедем, сынок. Ты уже больше месяца не охотился. Скажи мне, наконец, что тебя гложет?

Уоррик провел пальцем по заиндевевшему стеклу.

— Что меня может глодать? Просто у меня есть дела поважнее охоты, и тебе это прекрасно известно.

Подойдя к окну, Мактавиш всмотрелся в отражение Уоррика в стекле.

— Что ж, если ты сегодня не настроен, я, пожалуй, тоже не поеду. В конце концов, можно поохотиться завтра.

Уоррик отошел от окна и сел в кресло с высокой кожаной спинкой.

— Как знаешь.

На душе у Мактавиша было неспокойно.

— Я слышал, утром был посыльный от короля. Что, плохие вести?

Уоррик поднял глаза. Стоявший перед ним человек, бывший в свое время другом его отца, был теперь и его лучшим другом и советчиком. Многие — хотя вслух об этом не говорилось — считали Мактавиша дядей Уоррика, побочным отпрыском его деда. Молодой лорд ценил советы Мактавиша и всегда усаживал его на почетное место рядом с собой.

Уоррик вынул из нагрудного кармана письмо и протянул Мактавишу.

— Вот, почитай сам.

— Ты забыл, я ведь не умею читать.

— Это от лорда Торндайка, полномочного представителя английского короля. Приказано через две недели явиться в Эдинбургский замок для беседы с Джиллом Макайворсом.

— Разве можно заставить графа Гленкарина встречаться с Макайворсами? — нахмурился Мактавиш. — Что ты решил? Надеюсь, не поедешь?

— К сожалению, от моего решения тут мало что зависит: я не могу оставить без внимания приказ короля. В письме сказано, что если какая-либо из сторон не пришлет на встречу своего человека, то их земли будут конфискованы в пользу английской короны.

— Так пошли меня. Я готов побеседовать с Макайворсами вместо тебя.

— Не могу, Мактавиш. Но зато могу взять тебя с собой. Не думаю, чтобы эта встреча принесла какую-то пользу, во всяком случае, мне. Ясно, кем она подстроена и кто ждет выгоды от решения лорда Торндайка.

— Да, это наверняка дело рук Джилла Макайворса, — Мактавиш хмуро уставился на стертые носы своих сапог. — Старый лис! Этому проходимцу ни в чем нельзя доверять.

— Твоя правда.

— Но ты все же поедешь?

Уоррик кивнул:

— Придется, хотя вряд ли из этого выйдет толк. Посоветуй, как вести себя с лордом Торндайком.

Серые глаза Мактавиша смотрели на него серьезно и внимательно.

— Думаю, король хочет, чтобы вы положили конец старой вражде. Как-никак, со дня смерти твоего отца между нашими кланами не было кровопролитных сражений — лишь несколько стычек, происшедших по вине Макайворсов.

— Да, сражений не было, но все же я не забыл того, что они сделали моей семье…

— Умерь свою ненависть, Уоррик. Гавин Макайворс уже несколько лет как убит… заколот кинжалом твоей сестры. По-моему, он получил по заслугам: кровь за кровь.

Хотя вопрос этот ни разу между ними не обсуждался, Уоррик подозревал, что именно Мактавиш свел счеты с лордом Гавином: Гавин был зарезан злополучным кинжалом Гвендолин, кинжал же со дня ее смерти хранился у Уоррика, и только они с Мактавишем знали где.

— Что ж, Гвендолин, возможно, отомщена, но Макайворсы не за все еще заплатили.

— Да, помню. Они похитили у тебя невесту перед самой свадьбой.

Уоррик рывком встал, глаза его презрительно сузились.

— Любая женщина может стать жертвой их распутства.

— Тогда, пожалуй, даже неплохо, что ты встречаешься с королевским уполномоченным. Выскажи ему свое недовольство — может статься, из этого что-то выйдет.

— Помнится, ты еще после похищения леди Элен советовал мне обратиться к королю Уильяму. Однако король ничего не предпринял, и теперь она жена одного из этих негодяев.

— Полагаешь, они ее неволили? А я слышал, что леди Элен не очень-то противилась и охотно легла в постель Джейми Макайворса.

— Это делает оскорбление еще невыносимее, — глухо произнес Уоррик.

Мактавиш помнил, как глубоко переживал Уоррик, когда враги перехватили его невесту по пути в Айронуорт. Неважно, что до этого он виделся с леди Элен лишь однажды, неважно, что он почти не знал ее. Нанесенное оскорбление уязвило его даже сильнее, чем потеря земель и богатого приданого леди Элен.

— Из-за нашей затянувшейся усобицы король одинаково недоволен как Драммондами, так и Макайворсами, — заметил Мактавиш. — Думаю, старый Джилл Макайворс доверяет англичанам не больше нашего.

— Нелюбовь к англичанам — единственное, в чем мы сходимся. Она не перевесит нашу ненависть друг к другу, во всяком случае, до тех пор, пока моя фамильная честь не будет удовлетворена. У Макайворсов, как мы оба с тобой знаем, чести нет, и поэтому они не способны уважать ее в других, если только их к этому не принудить.

— Что бы ты ни делал, твоего отца и Гвендолин уже не вернешь. А возвращать леди Элен ты, думаю, и сам не захочешь.

— Разумеется, нет. Однако хотелось бы знать, сколь счастлива она в своем замужестве.

— Стало быть, решено, ты едешь?

— Да, хотя бы затем, чтобы присмотреться к лорду Джиллу и отыскать его слабое место. И если оно есть, если существует способ уязвить старого плута в самое сердце — я это сделаю. Я отомщу ему, Мактавиш.

— Не сомневаюсь.

— Душа моей сестры взывает ко мне из неосвященной могилы. Я не обрету покоя, пока она не будет достойно похоронена в фамильном склепе, среди наших предков!


Кале, Франция

Леди Арриан Винтер, дочь герцога Равенуортского, поглядывала с борта отцовской яхты на грозовые облака над восточным горизонтом. Яхта «Соловей», имевшая семь человек экипажа под началом капитана Норриса, везла Арриан за шесть сотен миль, через все Северное море к берегам далекой Шотландии, где ее ждал нареченный жених. Капитан обещал при благоприятном ветре подойти к берегам Шотландии уже через неделю.

Пока морской ветер, солоновато-пьянящий на вкус, играл ее длинными золотистыми волосами, она думала о том, что или, точнее, кто ждет ее в конце долгого пути. Сердце ее разрывалось от счастья: на берегу ее встретит суженый — лорд Йен Макайворс.

Любит ли он ее так же сильно, как она его? Считает ли дни до начала их супружеской жизни?

Ей вспомнились детские годы, когда они вместе с братом Майклом и тетушкой Мэри уезжали на лето к прадедушке в Шотландию. В те времена Йен едва замечал ее.

Потом незаметно, как всегда, воспоминания унесли Арриан в счастливый день тринадцатилетия, когда она впервые поняла, что любит…

В тот день с самого утра Йен был к ней особенно внимателен и учтив, а вечером разыскал ее в саду, куда она вышла подышать свежим воздухом, и протянул ей целую охапку дикого вереска.

— Я хотел вручить тебе свой подарок, когда мы будем одни, — произнес он, улыбаясь и глядя на нее сверху вниз.

Арриан дотронулась пальцем до нежно-лиловых лепестков.

— Как красиво, — пролепетала она, в благоговейном страхе глядя на Йена. Он был такой высокий, мужественный.

— Знаю, что столь необычный подарок не все могут оценить, Арриан. Но я подношу его тебе в знак искреннего расположения… и, кроме того, преследую одну тайную цель.

С этими словами он поднес ее руку к губам, и сердце ее замерло в груди.

— Какую же? — теплые губы коснулись ее запястья, и она затрепетала от восторга.

— Я хочу, чтобы ты не забывала Шотландию — и меня.

— Я буду помнить, обещаю, — с сияющими глазами отвечала она.

— Ты так юна… Поймешь ли ты, с каким нетерпением я ждал, когда ты вырастешь? Впрочем, ты и сейчас еще дитя.

Арриан не верила своим ушам. Что это — Йен признается ей в любви?

— Мне уже тринадцать, — сказала она. Он коснулся ее щеки.

— Тринадцать лет — это еще очень мало, Арриан.

— Я повзрослею, — не зная, что думать, пообещала она.

— Конечно, моя юная прекрасная леди. Но там, в далеком Лондоне, в кругу поклонников, готовых на все ради твоей улыбки, вспомнишь ли ты обо мне?

— О да! — Глаза ее вспыхнули ярче прежнего. — Я буду помнить тебя всегда.

Он нежно привлек ее к себе. Ей уже казалось, что он собирается ее поцеловать, но он лишь воткнул вересковую веточку в ее волосы.

— Что ж, Арриан, постараюсь почаще напоминать о себе. Придется иногда наведываться в Англию, чтобы ты меня не забыла.

Глаза Йена говорили о любви, и Арриан вдруг почувствовала, что сердце ее отныне принадлежит этому человеку.

Ветер задул сильнее, обжигая щеки Арриан и подстегивая воспоминания. Йен сдержал слово: после того разговора в вечернем саду он стал приезжать в Англию. В день ее семнадцатилетия он признался ей в любви, а она без колебаний согласилась пойти за него замуж.

Интересно, думала Арриан, глядя на набегающие с востока тучи, скоро ли начнется шторм? Наконец ей стало холодно, она плотнее завернулась в плащ и спустилась по трапу вниз. Легонько постучав в одну из дверей, она вошла в полутемную каюту.

На постели, среди множества шелковых подушек и подушечек, возлежала ее двоюродная бабка, которую Арриан с детства привыкла называть тетушкой Мэри. От качки голова ее клонилась то вправо, то влево, и, хотя плавание только началось, почтенная леди выглядела очень неважно.

Арриан села на скамеечку у изголовья и, ласково взяв тетушку Мэри за руку, сплела свои пальцы с безвольными тетушкиными.

— Тетушка, миленькая, скажите, чем облегчить вашу участь?

— Терпеть не могу морских прогулок, особенно в шторм, — со стоном отозвалась леди Мэри Ринд-холд. — Боже правый, знай я, что в марте море еще такое бурное, ноги бы моей не было на этой яхте.

Сказать по правде, на «прогулке» настояла сама леди Мэри, желавшая непременно попасть в Шотландию раньше родителей и брата Арриан, но, по разумению Арриан, вряд ли стоило ей сейчас об этом напоминать.

— Может, мне лучше уйти, чтобы вы отдохнули?

— Нет. Поговори со мной — может, я хоть немного отвлекусь от этой ужасной качки.

Арриан опять вспомнила Йена, и глаза ее подернулись мечтательной дымкой.

— Я вот думаю, тетушка Мэри: способны ли мужчины любить так же искренне и глубоко, как женщины? Мне кажется, да.

Леди Мэри сначала проворчала что-то себе под нос, потом сказала вслух:

— Мужчины, сколько я их знаю, способны на очень сильные и глубокие чувства, но только у них это большая редкость.

— А мой папа? А дядя Джордж? Ах, как бы мне хотелось, чтобы Йен когда-нибудь смотрел на меня такими глазами, какими папа смотрит на маму!

— Что верно, то верно, Кэссиди повезло с твоим отцом, как в свое время мне с Джорджем, — взгляд ее смягчился. — Такие люди, как твой отец или дядя Джордж, вообще нечасто встречаются. Впрочем, — тут же со свойственной ей прямотой добавила она, — я не уверена, что твой Йен окажется таким же прекрасным супругом.

— Ах, тетушка, вы несправедливы к Йену! Он необыкновенный.

— Еще бы ты считала его обыкновенным!

— Знаете, мне ведь было всего тринадцать, когда я решила выйти за него замуж. Но до прошлого лета, когда он приехал к нам в Равенуорт, я думала, что мои мечты так и останутся мечтами… До сих пор не могу поверить, что он в меня влюблен!

— Арриан, ведь не слепец же он! Как можно не влюбиться в такую красавицу?

Арриан недоверчиво заглянула тетушке в глаза.

— Неужели я так хороша?

— Ну, в этом ты и без моих слов могла убедиться хоть тем же прошлым летом. Ведь не один Йен на тебя заглядывался: помнится, ухажеров вокруг тебя крутилось — не счесть.

Прищурившись, леди Мэри попыталась взглянуть на свою внучатую племянницу глазами Йена Макайворса. Да, ее Арриан, от шелковистого золота волос до изящных ступней, была само совершенство. Куда бы она ни вошла, взгляды присутствующих неизменно обращались к ней. Ее небесно-голубые глаза искрились счастьем и жизнерадостностью. Пожалуй, любая другая на ее месте давно превратилась бы в капризную, избалованную девицу, однако Арриан, хорошо усвоившая воспитание своей приемной матери, покоряла всех скромностью и добротой.

— Дай бог, чтобы Йен оказался достоин тебя, Арриан. Знаешь, почему я настояла, чтобы мы с тобой пустились в путь пораньше? Хоть он мне и родной племянник, все же я должна своими глазами увидеть, что он собою представляет. До вашей свадьбы еще два месяца, так что у меня будет время к нему хорошенько присмотреться.

— Он чувствует, что вы к нему присматриваетесь, — улыбнулась Арриан, — и, кажется, робеет в вашем присутствии.

— С чего бы он робел, если ему нечего скрывать?

Арриан весело рассмеялась:

— Ах, тетушка, думаю, ваша суровость может отпугнуть всякого, кто не знает вас, как я.

— Что еще за суровость? Вздор!

— Не вздор, тетушка, а шотландская кровь.

— Ну, шотландская кровь в тебе тоже есть. Твоя родная мать ведь была наполовину шотландка.

— Я горжусь своим шотландским родством.

— Так-то оно так, да только воспитана ты по-английски, и жизнь в Шотландии может показаться тебе несахарной.

Арриан улыбнулась:

— Все равно я буду Йену хорошей женой!.. Как вы думаете, он встретит нас на берегу?

— Разумеется, встретит! А как же иначе?

Лицо тетушки покрылось вдруг нездоровой бледностью, и Арриан проворно поднесла ей тазик. Когда рвотный приступ миновал, леди Мэри без сил откинулась на подушки, а Арриан омыла ее лицо прохладной водой.

— Если нас и дальше будет так болтать, я умру, — простонала леди Мэри. — Право, скорее бы уж!

Арриан, которая в жизни не страдала морской болезнью, невольно почувствовала себя виноватой. Но что она могла поделать — ведь они с братом почти что выросли на «Соловье»!

— Милая тетушка, не говорите так… Знаете, Таттл, бедняжка, тоже лежит в своей каюте и мучается — совсем, как вы.

— Ну, мне-то от этого не легче. Впрочем, довольно разговоров! Ступай, мечтай о своем замужестве, ты мне сейчас ничем не поможешь.

— Может, мне все-таки остаться?

— Нет, ступай. Я постараюсь уснуть.

Арриан заботливо укрыла измученную леди Мэри и перевела взгляд на бьющую в стекло волну. Некоторое время она продолжала сидеть у тетушкиного изголовья, вспоминая грустную сцену прощания с семьей.

А как чудно они отдохнули во Франции! Днем бродили по музеям и паркам, устраивали пикники, вечером все вместе выезжали на концерты, в театры или на музыкальные вечера.

Спасибо маме, это она придумала ехать в Париж. Она заявила, что у Арриан непременно должно быть «парижское приданое», и теперь трюмные отсеки яхты были забиты сундуками, полными прекрасных платьев и прочих дамских аксессуаров.

Арриан знала, что эти счастливые дни навсегда останутся в ее памяти и что после свадьбы, когда ее родные уедут домой, она будет отчаянно тосковать по родителям, по брату и, конечно же, по милой тетушке Мэри.

От свадьбы мысли ее незаметно вернулись к жениху. Йен Макайворс, статный красавец, был, казалось, рожден для того, чтобы стать вождем. Когда-нибудь он возглавит древний клан Макайворсов, Арриан же постарается быть ему достойной супругой.

Глава 2

Эдинбург, спустя две недели

Было пасмурное утро, и от тусклого света, струившегося в высокие окна Эдинбургского замка, комната заседаний казалась особенно темной и унылой.

Йен Макайворс, будущий вождь клана Макайворсов, стоял, заложив руки за спину, и смотрел на вулканические скалы у подножия замка. У Йена было подвижное выразительное лицо с большим лбом и глубоко сидящими карими глазами. Его желтые, как песок, волосы были откинуты назад. Отвернувшись от окна, он перевел взгляд на трех своих сородичей и младшего брата Джейми — все они приехали из Давиншема вместе с ним. Джейми, приоткрыв полу куртки, показал ему рукоять заткнутого за пояс пистолета, и Йен одобрительно кивнул.

— Только смотри, чтобы никто не видел, — предостерег он. — Велено было являться на встречу без оружия.

Джейми торопливо одернул куртку и сказал:

— Я не намерен встречаться с Уорриком Гленкарином с голыми руками. Во-первых, я не доверяю ему: говорят, он на все способен. А во-вторых — хотя он, конечно, ненавидит нас всех, но против меня у него зуб особый.

Йен оглянулся на жену Джейми, сидевшую в полумраке в глубине комнаты. Еще недавно леди Элен слыла красавицей, теперь же от ее былой привлекательности ничего не осталось. Лицо, когда-то поражавшее безупречной белизной и румянцем, покрылось некрасивыми пятнами, живот раздулся, и вся она располнела и сделалась грузной и неповоротливой.

— Хорошо, что мы прихватили с собой твою жену. Пусть лорд Уоррик своими глазами увидит, как в ней прорастает Макайворсово семя, пусть услышит от нее самой, что она добровольно предпочла ему тебя.

Леди Элен, разумеется, догадывалась, что мужчины используют ее как орудие в своей опасной игре, и ехала на встречу с большой неохотой. Теперь она украдкой озиралась по сторонам и беспокойно сплетала и расплетала пальцы. Лорд Уоррик славился на всю Шотландию горячим нравом. Вдруг его гнев обратится сегодня против нее?

— Конечно, дед вряд ли одобрил бы нас, прознай он, что мы взяли ее с собой. Он ведь, в отличие от меня, только и мечтает, как бы поскорее уладить распри с Драммондами, — Йен сощурил глаза и довольно улыбнулся. — То-то Уоррик взбеленится, когда увидит ее, то-то покажет англичанину свой дьявольский норов!

В этот момент за открытой дверью послышались шаги, и на пороге появились двое. Первым шел полномочный представитель Его Величества, за ним — лорд-мэр города Эдинбурга.

Йен придвинулся к брату.