logo Книжные новинки и не только

«Скиталец. Гений» Константин Калбазов читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Константин Калбазов

Скиталец. Гений

Глава 1

Един в двух лицах

Григорий пробежался по сочной зеленой траве и, оттолкнувшись, отправил свое сильное и молодое тело в короткий полет. Описав дугу, он приземлился тремя метрами ниже на довольно крутой песчаный склон высокого берега. Присел и ушел в кувырок. Докатившись до низу, вновь оказался на ногах и побежал вдоль морского побережья, но не приближаясь к кромке воды. По влажному и плотному песку бежать было бы не в пример удобней, но он предпочел трудности.

Через пару верст вновь повернул к крутому склону. Обливаясь потом и натужно дыша, стал карабкаться вверх. Буквально в сотне метров от него расположились рыбацкие шаланды, висели для просушки сети и начинался вполне себе пологий берег. Однако подросток предпочел трудный путь.

Наконец под ногами опять сочная зеленая трава, какая бывает только весной. Не переводя дух и не задерживаясь ни на мгновение, он побежал дальше, оставляя рыбацкий поселок по правую руку от себя. Его путь лежал на окраину рабочей слободки, примостившейся неподалеку от верфи. А это еще добрых три версты. Неблизко. Но Григорий продолжал упрямо бежать к намеченной цели. На два шага — вдох носом. На два шага — выдох ртом.

Пробежав позади огородов, перепрыгнул через плетень, вдоль которого были высажены плодовые деревья. Проскочил по дорожке между рядами уже всходящей ботвы картошки. Далее — грядки с ростками других овощей. Наконец забор хозяйственного двора. Справа коровник с Пеструшкой, рядом с ним — сажок с парой подсвинков. Слева птичник.

Зажиточно они живут, чего уж. Хотя родители так и не поднялись выше третьей ступени, в хозяйстве они знали толк. И никогда не ленились. К этому же и детей приучали. Кто его знает, какими талантами Господь наделит. А коли руки не из задницы расти будут, тогда и сам голодным не останешься, и семью прокормишь. Так их родители растили, так и они воспитывают своих чад.

Чего не сказать о многих соседях. Перебиваются с хлеба на воду, и то в радость. А как петушок сладкий дитю или себе чем потрафить, так это только в праздники и никак иначе. Вот если водочкой казенной в кабаке закинуться или самогоночку дома выгнать — это завсегда пожалуйста. Григорий на таких иначе как без осуждения смотреть не мог. И дело тут даже не в отцовском воспитании.

Остановившись посреди довольно просторного пятачка у сажка, парень согнулся, упершись руками в колени. Малость отдышался, а потом выпрямился и начал делать гимнастические упражнения. Покончив с комплексом, подпрыгнул и повис на перекладине.

На этом пятачке у него был целый спортивный уголок. Штанга из лома с насаженными на концы парусиновыми торбами, набитыми влажным песком. В сухую погоду он их неизменно поливает водой, дабы сохранить прежний вес. Хм. Надо бы увеличить. Наклонная доска, для того чтобы качать пресс. Пара пудовых гирь.

Ему только четырнадцать, но вымахал в отца — косая сажень в плечах. Ну и занимается собой без дураков. Вот как только до него дошло два года назад, что чуда не случится, так и принялся за совершенствование физической формы. Без нее никуда, а тратить на это драгоценные очки надбавок — глупость несусветная. Если есть возможность заплатить одним лишь трудом да бочкой пота, так отчего бы не воспользоваться халявой.

До посвящения, или, как его называли люди образованные и Григорий в частности, инициации, осталось всего ничего. Но тут дело такое, что каждый день на счету. И время терять нельзя. Ну, коль скоро пошел по этому пути.

Несколько подходов к снарядам в различной вариации, и парень переместился на небольшой настил из струганых досок. Не хватало еще занозу посадить. А без настила никуда. Потому как занимался Григорий и в дождь, и в слякоть, и в лютый мороз. Здесь он делал растяжку, выкладывая всяко-разно свое тело, четко, как прописано в книжке по гимнастике. Ее и руководство по приемам борьбы без оружия он приобрел позапрошлой зимой на ярмарке.

Покончив с растяжкой, отдал должное мешку, набитому все тем же песком. Молотил его, не жалея ни рук, ни ног. При этом четко следя за тем, чтобы выходило в точности, как в той книжонке прописано. Прежние-то приемы отработаны до автомата, но он уже второй день как осваивает три новых. А от того, насколько правильно ты их поставишь, зависит и то, как их будешь пользовать в деле. Ну и старые приемы повторил.

После мешка с песком пришел черед длинного, набитого опилками. На нем парень отрабатывал приемы борьбы. И снова без дураков, отдаваясь целиком и без остатка. Извалялся в пыли, потому как на этом месте повытоптал всю траву. В результате стал чумазым, как черт.

— И не надоело тебе, Гришка, ерундой маяться? — покачав головой и пыхнув табачным дымом, спросил дюжий высокий мужик.

Час ранний. Только шесть утра. На верфь ему к семи. Так что время есть и для первой утренней самокрутки, и для плотного завтрака, и для короткого разговора со старшим сыном.

— Здорово, батя.

— И тебе не хворать, сынок, — ухмыльнувшись, прищурился отец.

— Сколько уж о том говорено, батя. После посвящения Сила, Ловкость да Выносливость будут капать в год по чайной ложке.

— Так и я тебе говорил. Иные эвон очки за ступени вкладывают, и ничего, на жизнь не жалуются, — с хитрецой произнес Иван.

— Батя, ну чего ты опять?

— Ладно, умник. Ты лучше худобу не забудь обиходить.

— Все сделаю как всегда, — расстегивая на себе увесистую парусиновую жилетку, заверил Григорий.

Одежка соскользнула с плеч и повисла на гвозде, вбитом в стену с солнечной стороны, дабы просохнуть. Ее подросток сшил сам, своими руками, как, впрочем, и остальной инвентарь. Приделал карманов, которые набил песком. Так что весу в ней две трети пуда будет.

— Родителей-то не забудешь, когда в люди выбьешься? — все с тем же прищуром поинтересовался отец.

— Нешто в себе сомневаешься, а, бать?

— Чего это?

— Ну так твоего же воспитания. Коли родителей и отчий дом позабуду, знать, плохо ты мне в голову науку вкладывал.

— Эво-он ты куда загнул. А ну как ремня?

— Поздно уж ремня-то, батя.

— А в морду?

— Это, конечно, можешь. Если догонишь! — весело осклабился парень.

— Научился, стало быть, бегать?

— Научился.

— Ну и пусть тебя, — отмахнулся родитель и пошел в дом, благо жена уже звала к столу.

Поначалу Иван счел потуги сына блажью. Никто и никогда так не делал. Нет, оно понятно, ухватки там разные, драки стенка на стенку, карабканья на деревья и вообще на все, куда только можно залезть. Опять же футбол, столь любимый пацанами. Но Григорий и вовсе уж серьезно к этому делу подошел. Причем себя не жалеючи.

Когда сын попросил, Топилин раздобыл ему пару ломов. Помог соорудить перекладину. Выменял у рыбаков добрый кусок парусины, из которого сын пошил всякой всячины. Затейник, каких мало. Взять ту же жилетку с песком. Гришка постепенно ее вес увеличивал, так ведь она у него уже третья. Две другие так на нем и сопрели да изодрались.

Правда, парень получался справный и весь ладный такой. Да ловкий, шельма. Сам-то не говорит, но разговоры окрест ходят о том, что в кулачных сшибках с другими слободками он из первых будет. А школу так и вовсе уж год держит в ежовых рукавицах. Но при этом не лиходействует, все делает по совести.

Опять же, Господь, он, конечно, может одарить милостью своей. Кто бы спорил. Но ведь недаром же говорится: на Бога надейся, а сам не плошай. Кто знает, возможно, и зря сынок надрывается. Но не лежебока какой и цель в жизни имеет. А как такому не потрафить? Глядишь, и выбьется в люди. Не то что батя его, не сумевший на флоте подняться выше кочегара. А как сошел на берег, так далее молотобойца не продвинулся. Целый день на верфи садит молотом по раскаленным заклепкам. Вот и все достижение. Ну, разве что еще пятеро здоровых и румяных деток. Тоже немало, если подумать. Их ведь прокормить да выучить нужно. И они с супругой с этим справляются, да получше кого другого.

Покончив с тренировкой, Григорий пошел управляться в коровник. После него еще сажок, а там и к соседке. Вдова Любава. Паренек сам вызвался ей помогать. Это он так Выносливость прокачивал. Тяжко, не без того. Но, как уже говорилось, глупо платить высокую цену за то, что можно взять, всего лишь слив бочку пота. Ну две. Халява…

Случилось это четыре года назад. Как, почему и что вокруг вообще творится, Рудаков Борис Петрович, пятидесяти лет от роду, понятия не имел. Последнее, что он помнил из своей прошлой жизни, — это себя на заднем сиденье представительского «мерседеса», проломившего ограждение путепровода, и стремительно надвигающийся на него асфальт.

Бог весть, может, он сейчас лежит в коме и все происходящее — всего лишь видение, сон или бред. А быть может, он прошел через перерождение, оказавшись в теле десятилетнего ребенка, которого едва вытянули с того света. Отец и мать тогда не только весь свой свободный опыт слили, но и запасы избыточного под ноль вывели. Но первенца все же вытащили.

Хорошо хоть за год обучения уж уплачено было, а не то пришлось бы в кабалу идти, потому как всяк обязан дитя в школу отдать и до посвящения оплачивать его учебу. Это уж потом, если Разумность позволит, за обучение может заводчик или фабрикант заплатить. Школа же только на родителях. И отказаться от обучения ребенка не получится. Закон строг и суров. Придется в долги влезать. А не сумеешь в срок расплатиться — так и в кабалу.