Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Константин Назимов

Свольн. Путь в воины

Пролог

Темнота, в лабиринтах пещер гуляет ветер и тревожит кости погибших защитников и воинов. Тут всё смешалось, невозможно узнать кто и для чего приходил, за что боролся и с кем воевал. Возможно, оборонялись, а может и нападали. Да и скелетов нет, они все давно стали ходячей нежитью, с удовольствием ведя охоту на живых. Кто выстроил туннели и подземные города уже вряд ли станет известно, мир изменился давно, и он никогда не станет прежним.

Торопливые шаги и светящийся светлячок озаряет пространство небольшой залы, в которую ведут сразу несколько входов.

— Всё, дальше идти нет смысла, — устало произносит женский голос.

— Госпожа, ещё можно попытаться оторваться и запутать следы, — отвечает ей бородатый воин, у которого под плащом видна кольчуга.

Лицо воина хмуро, он держит в одной руке меч, а во второй дагу, на поясе пристегнуто две хрустальные сферы каждая размером с небольшое яблоко. В одной сфере переливается синяя жидкость, во второй алая.

Откинув капюшон, женщина отрицательно качает головой:

— Нет, Джург, тебе лучше моего известно, что нас загнали и теперь не выпустят. Свитков перемещения не осталось, зелья здоровья по одному флакону, боевые артефакты разряжены, а запасы маны почти на нуле.

— Салтия, госпожа, есть еще один вариант, — прислушиваясь к шорохам, ответил Джург, — моей кровью можно напитать пентаграмму прыжка.

— И куда мы прыгнем? — покачала головой женщина. — В Ратоне мятеж, власть перешла к кучке чванливых магов-самозванцев, которым удалось завладеть мощными артефактами. Да и не сможем мы пробить своды пещер и оказаться на поверхности, ни твоей, ни нашей общей крови для этого не хватит. Да и сам же знаешь, что маны в крови крохи. Нам не стоило бежать, следовало принять бой и умереть. Зря я послушалась своего супруга.

— Зато мы славно побились с нечистью и многих истребили, — зло оскалился Джург.

— Но от двадцати бойцов остался только ты и я, — отмахнулась Салтия и вытащила из кармана небольшую шкатулку. — Есть один последний вариант, чтобы наши жизни не пропали даром. Летописец отыскал древний свиток, позволяющий призвать того, кто сделает мир добрее.

Женщина скинула плащ, вытащила из шкатулки свернутый пергамент и в её руке появился мелок с золотыми вкраплениями.

— Круг вызова не очень сложный, перечень условий подходит, правда, нам бы следовало оказаться как можно глубже в подземелье, но тут уже ничего не исправишь, — не совсем понятно поясняет она и начинает быстро вычерчивать на полу линии и руны.

— Риск велик, может явиться не тот, кого ожидаем, — покачал головой воин, а потом резко прыгнул к одному из входов в зал.

Джург с придыханием стал размахивать мечом отбиваясь от нескольких летучих тварей. Зал наполнился писком и скрежетом стали о бронированные тушки, чем-то напоминающих безобидных летучих мышей. Да, когда-то они именно таковыми и являлись, но потом обросли жесткой стальной чешуёй, заимели острые и длинные когти-шипы, научились плеваться ядом. Неподготовленный человек при встрече даже с одной подобной тварью не продержится и пары минут.

— У нас не более пяти минут, выследили, — пнул ногами тела мышей воин.

— Знаю, — закусив губу, ответила Салтия. — Добавь маны в светлячок, необходим свет, а то ошибиться могу.

Воин тяжело вздохнул, снял с пояса хрустальную сферу и открыл крышку и шепнув пару слов плеснул ману в направлении зависшего над центром пещеры светлячка. Полоска магии прочертила линию к светлячку и тот замерцал с удвоенной силой.

Три минуты и круг с рунами начертан, Салтия встаёт в центр и начинает читать не то молитву, не то призыв. Две руны тускло замерцали, но ещё с тремя ничего не происходит. А в коридорах уже слышится поскуливание и быстрый цокот когтей, свора приближается. Джург прищурил глаза и встал в проёме двери. Воин понимает, что настаёт время последнего сражения в его жизни. Он краем глаза замечает, как Салтия бросила под ноги свиток, вытащила изящный стилет и без раздумий полоснула себя по ладони. Кровь закапала к её ногам, но женщина даже не поморщилась, вытащила свой пузырёк с синей жидкостью, и чтобы не терять времени швырнула его на пол разбив, сразу же указав мане какие напитать руны.

Первые шакалы с пеной на клыках уже начали нападать на воина, но тот хрипло смеётся и машет мечом. Псы подземных лабиринтов и пещер не страшны воину, но он осознаёт, что за ними обязательно придёт кто-то более сильный, против кого меч окажется бессилен. Тяжелая поступь и грозный рык заставил Джурга потратить треть маны из своего запаса. В проёме замерцала стена способная остановить врага на некоторое время. Если для шакалов и летучих мышей это непроходимый барьер пока не источится энергия в руне, то тот же пещерный медведь со своими проблесками энергии на когтях развеет защиту за десяток минут, если будет бить лапами в магическую стену поглощая магию.

— Странно, что нет ни одного поднятого скелета, — сделал пару шагов к Салтии воин.

— Мы миновали те уровни, где они обитают, — покачала головой женщина. — Нам требуется десять минут, призыв уже действует и ищет достойного продолжателя рода.

— Продолжателя рода? — изумился Джург. — Ты хочешь сказать, что носишь под сердцем ребёнка?

— Ты прав мой верный друг, — измученно улыбнулась женщина. — Сегодня ровно месяц моему малышу, но маму он уже не увидит.

Джург непристойно и длинно выругался, чего никогда не позволял себе при своей госпоже. Он сразу понял, что затеяла Салтия. Слияние своей частички с кем-то из другого мира, возможно и потустороннего. Что из этого произойдёт известно одним богам, которые давным-давно отвернулись от проживающих на планете людей. Но отчаянный шаг Салтии он не понимает, выбраться из подземных лабиринтов невозможно, а уж с младенцем на руках и подавно.

Женщина спешит, не обращает внимания на сочащуюся из пореза кровь, в ее руках еще какой-то пергамент, острым носком сапога Салтия вычерчивает на полу несложную руну и капает на неё три капли маны из последнего отставшего пузырька. Джург качает головой, а женщина спешит, протягивает руку и с усилием вытаскивает из пространственного мешка корзинку с пелёнками и ставит ту возле своих ног.

— Эх, не всё предусмотрела, послание после себя не оставила. Надеюсь, он сможет когда-нибудь во всём разобраться, — опускаясь на холодный каменный пол, произносит женщина. — Джург, у меня есть свиток перехода, предназначенный для перемещения небольшого груза на двадцать километров, когда меня не станет, то ты его активируй и перенеси малыша на поверхность. Будем надеяться, что найдутся те, кто ему поможет.

— Золотые монеты в помощь, — вытащил кошель воин и положил их в люльку.

Воин кивнул своей госпоже и направился к трещащей защите, в которую ломится взбешенный медведь. Джург успел вовремя, сфера лопнула, удар меча медведь отбил своей лапой с выпущенными когтями, но дага вошла под шею зверю, пробив его скудный мозг. Воин отскочил, чтобы зверь в судорогах его не поранил. Медведь завалился, кровь брызнула на стены и пол, но на воина не попало даже капли, он слишком опытен в таких делах. Где-то в темноте взвыли шакалы и прозвучал грозный рёв рассерженного зверя. За спиной же воина засверкали руны, воздух уплотнился, уже обнаженная госпожа на полу широко развела в стороны ноги и придерживает огромный живот.

— Джург, помоги, — просит Салтия до крови закусив нижнюю губу.

— Госпожа, но я не могу, — шумно сглотнув отводит взгляд в сторону воин.

— Ты должен перерезать пуповину, положить малыша в люльку и отправить того на поверхность. Это мой тебе воин приказ! — резко произносит женщина и морщится от боли. — Не переживай, схватки пройдут за минуту, заклинание уже наложила.

— Но вы не выживите! — прокричал Джург растратив своё хладнокровие.

— Поздно, но потом сожги моё тело, не хочу греметь костями и нападать на людей, среди которых может оказаться мой сын. Клянись!

— Как прикажите, — хмуро ответил воин и склонился над разведёнными ногами своей госпожи.

Бинтовать раны, добивать врага, а иногда и своих воинов Джургу приходилось не раз, но вот принимать роды — никогда. Тем не менее, он справился, невнятный крик младенца огласил пещеру. Салтия, находясь на грани между мирами смогла найти в себе силы и погладить младенца по голове, а после того, как поцеловала малыша, то её дыхание оборвалось и тело обмякло.

— Парень, ты будешь воином, другого не дано, — пробубнил Джург, осторожно кладя младенца в люльку.

Малыш молча наблюдает за происходящим, он не собирается кричать и плакать. В тёмно-карих глазах изумление, но ни грамма страха. Рот малыша открылся, и он даже попытался что-то сказать, но язык не слушается владельца, а связки еще не окрепли.

— Сейчас я тебя отправлю на поверхность, а потом и тут разберусь, — пробормотал воин и разжал уже костенеющие пальцы своей госпоже, чтобы вытащить свиток перемещения.

Джург положил пергамент в люльку, провёл рукой по своей бороде, словно собираясь что-то сказать, но лишь тяжело вздохнул и активировал руну переноса. Свиток полыхнул голубым светом, и люлька исчезла, унося нового жителя в неизвестность.