Джекоб облегченно рассмеялся:
— Пошли Данбару телеграмму, как только будешь в Шванштайне.
Встретив его взгляд, Лиса поняла, с каким удовольствием Джекоб последовал бы за ней.
— И спроси, что ему известно о лесных эльфах. Меня интересует, каковы они, кто их враги, союзники, их магия, слабости — все.
Роберт Данбар имел репутацию одного из самых авторитетных историков Альбиона. Его эрудиция нередко выручала Джекоба. Кроме того, Данбар, наполовину фир-дарриг, прятал под сюртуком крысиный хвост и был обязан Джекобу жизнью.
— Ольховые эльфы? Я вижу, ты вошел во вкус. Хочешь заполучить что-нибудь еще из их магического оружия?
— Нет. Думаю, с меня хватит и арбалета.
По серьезному лицу Джекоба Лиса поняла: он от нее что-то скрывает.
— Есть вещи, которым лучше оставаться ненайденными, Джекоб. — Неожиданно для себя Лиса повторила фразу, услышанную несколько недель назад от Данбара.
— Не волнуйся. — Он протянул ей сверток с одеждой зазеркального мира. — У меня нет никакого желания разыскивать эльфов. Напротив, я хочу удостовериться, что не встречался с ними до сих пор.
Эльфы определенно все еще где-то существовали, но Лиска не понимала, о каком мире он говорит. Насколько все было проще, пока они с Джекобом оставались по ту сторону…
Когда она шагнула к зеркалу, Джекоб сидел, склонившись над отцовским столом. Сердце Лиски сжалось от тоски, едва она коснулась стекла.
Надежный тайник
Посреди неумолчной городской суеты монументальное здание музея Метрополитен казалось принадлежащим вечности древним храмом. Вот только в честь какого божества его возвели, Джекоб не знал. Двигала ли его создателями любовь к искусству или историческому прошлому или просто непостижимая человеческая страсть к созданию бесполезных, но освященных божественной красотой вещей?
На широкой лестнице толпились подростки в школьной форме. Джекоб не встал, как все, в очередь за билетом, чем вызвал подозрения угрюмого охранника. Но страж оттаял, лишь только услышал имя Фрэн.
Без сомнения, она была единственным руководителем, угощавшим подчиненных хлебом собственной выпечки — по средневековому французскому рецепту — и русским печеньем с грецкими орехами. По эту сторону зеркала Фрэнсис Тюрпак ценили не только как специалиста по старинному оружию.
Для транспортировки арбалета Джекоб одолжил у брата рюкзак. Его собственный до того износился, что больше подходил искателю сокровищ, нежели посетителю музея. А вытаскивать громоздкую смертоносную штуку из бездонного кисета величиной с ладонь Джекоб не решился бы даже при Фрэнсис.
Мечи, сабли, копья, булавы…
Этой коллекцией можно было бы оснастить целую армию. А ведь в витринах, мимо которых вел Джекоба охранник, хранилась лишь малая ее часть.
Сокровищницы занимали верхние этажи — как и во всех современных музеях этого мира. Их оснащение позволяло противостоять разрушительной силе времени, пусть музейные хранилища и выглядели куда менее романтично, чем тайники по другую сторону зеркала.
Лишенные окон помещения, где поддерживалась определенная температура и влажность, были заполнены белыми ящиками с металлическими дверцами. Лучшее место для хранения оружия, которое никогда больше не должно увидеть свет.
Двое сотрудников облачали фигуру всадника в сверкающие золотом доспехи. Фрэн была с ними. Не такая уж простая задача одеть неподвижного рыцаря. Музейщики действовали довольно неуклюже. Фрэн озабоченно морщила лоб.
— Парадное обмундирование, тысяча семьсот тридцать седьмой год, Флоренция, — констатировала она вместо приветствия, как будто каждый день виделась с Джекобом в музейных коридорах. — Его надевали только один раз, на свадьбу герцога. Безвкусно до нелепости, но впечатляет, ты не находишь? Доспехи оказались велики для своего владельца, так что ему пришлось поддеть под них меха и прочее. Должно быть, бедняга чуть не умер от теплового удара. — Фрэн кивнула на одну из витрин. — Копье, которое ты мне продал. Я до сих пор не уверена, что оно происходит из Ливии. Надеюсь, рано или поздно мы проясним этот вопрос. Тем не менее это жемчужина…
Джекоб невольно улыбнулся. Как жаль, что нельзя пригласить Фрэнсис Тюрпак на экскурсию в Зазеркалье.
— Признаюсь, копье не без секрета. — Он поставил рюкзак на мягкую скамью посреди зала, присев на которую посетитель мог отдать должное безымянным мастерам, положившим столько умения и таланта на изготовление орудий убийства. — Но что касается страны происхождения, здесь я тебя не обманул, даю слово.
Ливия она и есть Ливия, что по ту сторону, что по эту. Той, правда, управляет сумасбродный эмир, который топит своих врагов в бочках с розовой водой. Стоит ударить этим копьем о землю, как из нее начнут выползать золотые скорпионы. Именно так его там и использовали.
А здесь? Джекоб бросил взгляд на витрину. Чем черт не шутит, коль скоро сохранили волшебные свойства бездонный кисет и Лискина шкура…
Еще совсем недавно он пожертвовал двумя часами сна, чтобы вспомнить все предметы, которыми он обогатил этот мир за счет Зазеркалья.
Джекоб вытащил из рюкзака арбалет. Глаза Фрэнсис за стеклами черепаховых очков загорелись.
— Двенадцатый век?
— Похоже на то, — согласился Джекоб.
Он не имел ни малейшего понятия о том, когда эльфы изготовили арбалет, но если Фрэн подвергнет деревянный приклад экспертизе, результаты наверняка ошеломят любого музейщика.
Один из мужчин, наряжавших флорентинца, потерял равновесие, и усеянный драгоценными камнями нарукавник грохнулся к ногам Фрэн, чудом ее не задев. Фрэн сердито посмотрела на виновника, но нарукавник сейчас заботил ее мало, не говоря о собственной голове. Все ее внимание было приковано к арбалету. Фрэн прижимала его к груди, словно младенца.
Джекоб поднял нарукавник и вгляделся в инкрустацию.
— Стекляшки.
— А ты чего ожидал? — удивилась Фрэн. — К тому времени потомки успели промотать нажитое предками — обычная история для таких семей. Итальянское дворянство вечно балансировало на грани разорения… Что за орнамент? — Фрэн присмотрелась к серебряной отделке на прикладе арбалета. — Никогда не видела ничего подобного.
— Осторожнее, — предупредил Джекоб. — Не стоит лишний раз прикасаться к нему голыми руками.
— Почему?
— Ну… разное говорят об этом арбалете. Будто в серебро подмешали яд. Или что на нем лежит проклятие, из тех, что действуют даже в наше безбожное время. Так или иначе, его последний владелец лишился рассудка.
«Или превратился в зомби», — мысленно добавил Джекоб. Ему трудно было бы объяснить Фрэн, что именно наделяет подобное оружие магической властью внушать злобу, коварство и решительность убивать.
— Так Джекоб Бесшабашный суеверен? Смотри-ка…
Фрэн недоверчиво ухмыльнулась, и Джекоб смущенно покраснел. Тем не менее она тут же положила арбалет на одну из ближайших витрин.
— Ты ведь добыл его законным путем?
— Фрэн Тюрпак! — На лице Джекоба изобразилось честное негодование. — Или у меня когда-нибудь накладные были не в порядке?
Подделывать документы он научился у самых искусных мошенников Зазеркалья — неотъемлемая часть образования охотника за сокровищами, особенно того, кто сбывает добычу в параллельном мире.
— Все верно. — Фрэн не отрываясь смотрела на арбалет. — Твои накладные всегда идеальны. Даже чересчур.
Опасная тема. Джекоб протянул рабочему нарукавник.
— Странно, — бормотала Фрэн. — Никогда не видела такой тетивы. Если бы я не знала, что такое невозможно, готова была бы поклясться, что она сделана из стекла.
«Ну же, выкладывай все, — говорил ее взгляд. — Что это за оружие?»
Глаза за стеклами очков смотрели с такой проницательностью, что на какое-то мгновение Джекоб засомневался, правильное ли место он выбрал, чтобы принести эльфийское оружие. Может, удачная сделка с копьем притупила его бдительность?
— Тетива действительно из стекла, — прошептал он. — Очень редкая техника.
— Настолько редкая, что даже я о ней не слышала? — Фрэн поправила очки и снова уставилась на арбалет. — Все это очень странно. Похожий орнамент я как будто видела пару лет назад на рукоятке одного кинжала. Но тот привезли из Англии. Еще одно эльфийское оружие в этом мире? Что это значит? В любом случае ничего хорошего.
— И этот кинжал хранится в вашей коллекции?
— Нет. В частном собрании, насколько я помню. Могу навести справки, если хочешь. Сколько возьмешь за арбалет?
— Я не уверен, буду ли вообще его продавать. Можешь некоторое время придержать его здесь для меня? Торговец, у которого я его выклянчил, безбожно обращается со своими вещами. В болотных захоронениях они были бы в большей безопасности.
Лицо Фрэн омрачилось, как будто Джекоб обвинил торговца в людоедстве. Хотя, возможно, с ее точки зрения, даже каннибализм был меньшим преступлением.
— Признайся, это гангстер. Из тех, что отравляют воздух похлеще выхлопных газов. Кто он? Человек-Репей? Капустный Гном? Будь на то моя воля, всех бы их перестреляла. Но почему ты отказываешься его продавать? — Она кивнула на арбалет. — Ты ведь не настолько сентиментален? Не могу поверить, что ты прикипел сердцем к этой штуке.