Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Софи! — упрекнула ее Эвис. — Ты выглядишь сегодня совершенно рассеянной.

— Не о чем особенно рассказывать, — пробормотала она. — Венеция, безусловно, изумительна. Погода была холодноватой, но не такой суровой, как в Лондоне в январе.

Подруга покачала головой.

— Итак, это все, что ты можешь сообщить после такого длительного отсутствия? Ты знаешь, что нас интересует. Ты с кем-нибудь познакомилась?

Софи покраснела.

— Я не могу говорить об этом, Эвис.

Подруги дружно захихикали.

— Интересно, почему же? — удивленно спросила Элизабет. — Мы все рассказывали тебе о наших мужчинах. Даже о первом постельном опыте до замужества.

Софи посмотрела на нее. Рыжеволосая, веснушчатая, зеленоглазая, Элизабет ничем не напоминала своего красивого кузена. Софи зажмурилась и припомнила его светло-карие глаза. Она могла бы утонуть в них!

— Дорогая, я никогда не видела тебя такой расстроенной, — добавила Виктория. — Мы можем чем-нибудь помочь?

Странно, но единственной, кто ни о чем не спросил ее, была Жанетт. Софи уставилась на подругу, удивляясь, почему та выглядела такой бледной и, похоже, была не в настроении.

— Итак, мы ждем, — настаивала Элизабет.

Софи понимала, что, если она что-нибудь им не расскажет, они все равно не оставят ее в покое.

— Ладно. Я действительно познакомилась с мужчиной. Но это случилось за три дня до моего отъезда, и поэтому ничего из нашей встречи не вышло.

— Как жаль, — тихонько произнесла Эвис. — Но ты хотела, чтобы что-то все же получилось, да?

Софи понимала, что у нее нет иного выбора, кроме как лгать. Она больше никогда не увидит Николаса, так зачем ей говорить правду?

— Да. Это был замечательный мужчина.

— Очень обидно за тебя, — сказала Виктория. — Ты ничем не хуже нас и заслуживаешь встречи с прекрасным кавалером.

Софи поджала губы и отчаянно заморгала.

— Спасибо, дорогая. Я безгранично рада за всех вас.

И она действительно была счастлива за своих подруг.

У Жанетт и Эвис уже были дети, а Элизабет должна родить первого ребенка в октябре. Посмотрев на Викторию, Софи, улыбнулась, увидев признаки необъявленной беременности на лице своей невестки. Это означает, что Софи скоро станет тетей. Все сосватанные ею пары демонстрировали, что очень счастливы и вполне довольны жизнью.

Софи вздрогнула, услышав звук шагов в коридоре. Муж Эвис остановился у порога и с улыбкой прислонился к косяку двери.

— Я должен сообщить всем нечто важное, — сказал он со смешком. — Особенно это касается вашей незамужней подруги.

Как ей ни был симпатичен Селби, это реплика задела ее. Она так хотела бы понять, что с ней происходит в последнее время. Кажется, любой пустяк теперь мог вызвать в ней желание разрыдаться.

— Дорогой, это очень нелюбезно по отношению к Софи, — попеняла мужу Эвис.

— Я приношу извинения, мисс Рейнар. — Он кивнул в ее сторону и перевел взгляд на Элизабет: — Ваша светлость, я нашел вашего странствующего по свету кузена.

— Неужели объявился Николас? — ахнула Элизабет.

«О Господи, не дай ему оказаться здесь!» — мысленно вознесла молитву Софи. Если это произойдет, она не сможет дать объяснения, которые требуются сегодня. Она дружила со своими подругами семь лет и никогда не встречала его раньше. Возможно, так и будет, иначе ей придется навсегда расстаться с теми, кто ей стал так близок. А Софи отнюдь не хотелось, чтобы дело дошло до этого.

— Да, он зашел в «Уайтс», и обещал отобедать с нами сегодня вечером. Почему бы вам и вашему мужу не присоединиться к нам?

Эвис улыбнулась.

— Замечательная идея, Бэннинг! Я скажу повару, что у нас будет обед на десятерых.

Сердце у Софи забилось так сильно, что она испугалась, как бы ей не упасть в обморок.

— Я сожалею, Эвис, но я сегодня вечером встречаюсь с клиентом.

— Вот как?

— Да. Если бы я знала заранее, я смогла бы изменить свои планы.

— Очень жаль, дорогая. Тогда я скажу повару, чтобы он рассчитывал на девятерых.

Софи издала продолжительный вздох. Теперь ей придется уходить, на тот случай если Николас появится слишком рано.

Селби наклонил голову и попрощался:

— Всего доброго, дорогие леди.

Подруги весело щебетали, а Софи не могла даже пошевелиться, судорожно сцепив руки, чтобы никто не увидел, как они дрожат.

— Я не знала, что ты еще не видела Николаса, — сказала Жанетт, обращаясь к Элизабет. — Он заходил к нам почти две недели назад.

Та пожала плечами.

— Он и Уилл пока еще не стали друзьями, но я очень надеюсь на это.

Нико уже виделся с Жанетт. Софи покачала головой. Какой дурочкой она была, полагая, что что-то значит для него. Он до сих пор продолжал любить ее подругу.

— А кто твой клиент? — поинтересовалась Виктория.

— Леди Кантуэлл. — Софи встала. — Было очень приятно вас всех повидать, мне пора уходить.


— Кто-нибудь из вас хочет высказать догадку, что все это означает? — спросила Эвис, снова возвращаясь в гостиную.

Элизабет недоуменно покачала головой.

— Я бы сказала, что Софи в кого-то влюбилась в Венеции. Не припомню, чтобы она вела себя так странно.

— Какая досада! — пробормотала Жанетт. — Как же нам познакомить ее с Николасом, если она не останется на обед?

— К сожалению, в этот раз не получится, — со смешком сказала Виктория. — Хотя Энтони сообщил мне, что Энкрофт заявил, будто скоро начнет поиски жены, ведь он уже вернулся в Лондон. И может даже нанести визит к одной городской свахе, чтобы с ее помощью найти достойную кандидатуру.

Эвис вздохнула. Они все решили еще зимой, что Софи и Николас будут идеальной парой друг для друга. Сейчас, когда они оба вернулись из путешествий, как раз настало время для того, чтобы их познакомить. Поскольку Софи нашла пару каждой из них, подруги решили, что теперь их черед помочь ей найти свою пару.

— Все, что нам нужно, — это подтолкнуть Николаса в нужном направлении во время обеда, — предложила Эвис. — И все сработает так, как и было запланировано.


Николас кинул пальто лакею Селби и проследовал за дворецким в гостиную. Он улыбнулся, заслышав звуки смеха, долетающие из зала. Хотя было приятно ощущать, что ты вернулся домой, но его не оставляло чувство потери с того момента, когда он проснулся и обнаружил, что София ушла.

Он попробовал навести о ней справки, но, похоже, никто ничего о девушке не слышал. Ему ничего не оставалось, как прекратить поиски и смириться. Однако так хотелось узнать, кто же она. Он глупо поступил, не выведав этого у Софии во время встречи.

— Лорд Энкрофт, — объявил дворецкий.

— Николас, дорогой! — воскликнула Элизабет и тут же оказалась в его объятиях. — Наконец-то ты вспомнил о нас!

Все бросились к нему с приветствиями, но он видел только одну Жанетт. Та улыбнулась ему и села рядом со своим мужем, лордом Блэкберном.

— Это так здорово — встретить тебя, после долгого отсутствия, Николас, — проговорила Жанетт с искренней улыбкой.

— Благодарю. Так приятно видеть всех вас в здравии.

— Садись, Энкрофт, — сказал Селби, указывая на стул, который находился на почтительном расстояний от стула Жанетт.

Николас подошел к Сомертону.

— Добрый вечер, дружище.

— Наконец-то объявился, бродяга! Как прошло твое путешествие? Расскажи все подробно.

— Пожалуйста, дорогой! — подхватила Элизабет. — Действительно ли Венеция так красива, как все говорят?

Николас поведал им все о своей поездке в Италию. О музеях, которые он посетил, операх, которые слушал, и соборах, которым уделил внимание.

— Счастливчик! — Виктория вздохнула. — Я тебе так завидую. Италия — моя мечта.

— И ты побываешь там, дорогая, — включился в разговор Сомертон, наклонившись к жене. — Непременно!

Виктория вспыхнула и улыбнулась мужу в ответ. Эго согрело сердце Николаса — видеть всех такими счастливыми. Он очень сомневался, что ему удастся найти такую любовь, как у собравшихся в этой гостиной. Терпение его отца лопнуло — он хотел внуков. Николас понимал, что пришло время начать поиски жены.

— Венеция действительно великолепна, — спохватился Николас. — Это красивейший город, в котором тебя всюду окружает вода. Зимой там чуть теплее, чем в Лондоне.

Он заметил, что женщины переглядываются друг с другом, и на их лицах написано странное смущение.

Первой заговорила Жанетт:

— Несколько странно, что один из красивейших городов мира описывают, рассказывая о тамошней погоде, а не о его красоте.

— Что вы имеете в виду?

— Да так, ничего особенного, — пробормотала та, покачав головой.

Вошел лакей и объявил, что кушанья сейчас будут поданы. К счастью, не было карточек с именами, и Николас сам выбрал место рядом с Сомертоном и Викторией. Он чувствовал себе гораздо уютнее рядом с женатой парой, чем с женщиной, которая считала его всего лишь другом.

— Николас, — сказала Жанетт, собираясь сделать глоток лимонада. — До меня дошел слух, что ты планируешь обратиться за помощью к мисс Рейнар, чтобы найти себе жену. Это правда?

Николас напрягся и метнул взгляд на Сомертона, который лишь виновато пожал плечами.

— Возможно. Я почти не думал об этом с того момента, как покинул Англию.

— Но теперь, когда ты вернулся, пора и в самом деле посетить ее. Эта сваха лучше всех в городе способна находить людей, которые идеально подходят для того, чтобы стать хорошей парой.

— Я пока что не решил, насколько это своевременно, отбился Николас, пытаясь подавить нарастающее раздражение. Меньше всего он нуждался в том, чтобы жены его друзей сватали его. Это было уделом его отца.

— О, — с улыбкой сказала Элизабет, — она ни за что не станет спешить, если время еще не настало. Так что нет причины для того, чтобы отказаться от визита к ней.

— Я непременно подумаю об этом, дорогая, — улыбнулся Николас.

— Не сердись на нас, пожалуйста, — виновато пробормотала Виктория. — Ты наш друг, и мы хотим видеть тебя счастливым, вот и весь наш интерес. Извини, если он тебе неприятен.

Николас сделал глубокий вдох. После встречи с Софией никакая другая женщина не влекла его. Ни разу. И идея посетить сваху не вызывала в нем особого энтузиазма.

— Я все понимаю. И как уже сказал, подумаю о том, чтобы нанести визит мисс Рейнар.

Сомертон и Селби хмыкнули, а Блэкберн и Кендал изумленно уставились на женщин.

Когда обед закончился, мужчины задержались, чтобы выпить по бокалу бренди. Беседа, начавшаяся неторопливым разговором о политике, перетекла в обсуждение красоты итальянок.

— Они действительно так хороши? — с интересом спросил Селби.

— У меня было не слишком много возможностей это уточнить, — уклончиво ответил Николас.

Конечно, все считают, будто он нарочно уходит от ответа. Ему хотелось скорее покинуть эту компанию, ведь он пришел сюда с одной целью — поговорить, наедине с Сомертоном. Поболтав еще немного, мужчины наконец покончили с бренди.

Когда они поднялись, чтобы присоединиться к своим женам, находящимся в гостиной, Николас положил ладонь на руку приятеля. Тот понимающе кивнул.

— Извините, — сказал Сомертон остальным. — Мне нужно кое о чем переговорить с Николасом.

— Спасибо, — поблагодарил тот, когда остальные ушли. — Я знаю, что ты человек проницательный — в отличие от многих других.

— Ладно, ладно, — улыбнулся на похвалу Сомертон. — Чем могу быть полезен?

Николас вынул бриллиантовую серьгу из кармана жилета.

— Мне нужно выяснить, кому принадлежит эта вещица.

Приятель взял украшение из рук Николаса и, нахмурившись, стал его рассматривать.

— Понятно, что твоя поездка была гораздо интереснее, чем ты нам рассказывал. Небось, утаил самое главное, хитрец ты этакий?

— Восхитительной оказалась лишь одна ночь в Венеции. Я даже не знаю имени девушки. Она, правда, назвала мне его, но сомневаюсь, что оно истинное.

— Почему?

— Потому что я тоже не открыл ей своего.

Сомертон пожал плечами:

— Никаких опознавательных меток на сережке.

— И нельзя ничего установить?

Приятель задумался. А потом, будто спохватившись, быстро сказал:

— Отнеси ее мисс Рейнар. Возможно, она выскажется более определенно.

Черт побери! И этот туда же!

Сомертон усмехнулся и покачал головой.

— Эта девушка к тому же еще и медиум. Она помогала мне много раз, когда я работал на Эйнсуорта.

— Ты думаешь, эта провидица может сказать мне, кому принадлежат эти серьги?

— Убежден, что она тебе поможет. — Сомертон отодвинул стул и поднялся. — Извини меня, пожалуйста.

Николас кивнул. Вместо того чтобы сразу присоединиться к компании, он некоторое время задумчиво смотрел на украшение, пытаясь угадать, где в этот момент находится его итальянская ундина.


Софи слышала, как Хендрикс открыл парадную дверь, и удивилась, кто мог прийти к ней так рано. Никто из ее клиентов не являлся раньше полудня, а сейчас было всего десять часов. Услышав тяжелые шаги, она поняла, кто это может быть, и мысль о возможности увидеться со своим единокровным братом сильно улучшила ее настроение.

Но чем ближе Энтони подходил к маленькой гостиной, тем мрачнее она становилась. Что-то явно было не в порядке. Софи это чувствовала.

Он остановился на пороге, внимательно глядя на сестру.

— Ты знакома с Энкрофтом?

Сердце у Софи дало сбой. Откуда брат узнал?

— О чем ты говоришь, Энтони?

Он презрительно прищурился.

— Ты спала с ним в Венеции, не так ли? Только не лги!

— Он вычислил меня? — прошептала она. — Понял, что это была я?

— Нет, пока еще не в курсе. Николас считает, что занимался любовью с какой-то итальянкой, которая не открыла ему своего настоящего имени. — Сомертон взялся за поручни кресла и наклонился к сестре. — Как ты могла? Распутство не в твоем характере, дорогая.

Софи знала, что брат, по обыкновению, пытался запугать ее, но сейчас было самое неподходящее для этого время. Страх разоблачения гнался за ней по пятам с того самого момента, как она покинула Венецию.

— Я не знала, что это он, — пробормотала она. — Не имела понятия, что это Энкрофт, до тех пор пока…

Брат с гневом отвернулся от нее. Час от часу не легче.

— Ты позволила ему совратить себя, даже не подозревая, кто лег с тобой в постель?

— Думаю, с тобой тоже случались похожие вещи, — саркастически заметила Софи.

— Это совсем другое дело. Я все-таки мужчина.

— О, значит, все те женщины, которые делили с тобой постель, прекрасно знали тебя, да?

Энтони нахмурился.

— Речь не обо мне. К тому же ни одна из моих избранниц не была моей сестрой.

— Ты уверен? — Она намекала на сексуальную невоздержанность их отца. Кто мог поручиться, сколько его незаконнорожденных детей проживает в Лондоне!

— Энтони, Энкрофт спас мне жизнь. — Она подняла руку, чтобы он не перебивал ее. — Но дело даже не в этом.

Я подумала, что Николас — именно тот мужчина, с которым я найду свое счастье.

— Что ты имеешь в виду?

Софи объяснила, что видела образ человека, похожего на Энкрофта, когда размышляла о своем будущем, стоя на мосту перед падением в воду.

— Но с того момента, как я покинула Венецию, больше не испытывала ничего подобного. Возможно, я ошибалась. Просто теряюсь в догадках!

— Значит, ты соблазнила его, полагая, что этот человек может стать твоим мужем?

Софи согласно кивнула.

— Когда он вошел в мою комнату и сел на кровать, где я лежала… Не могу объяснить, что произошло со мной. Я хотела, чтобы он… поцеловал меня. Многих достойных мужчин я встречала в свете. Энтони, но ни к одному из них не испытывала такого влечения.

Девушка заморгала и отвернулась, понимая, что брату этого не понять. Как и ей самой, впрочем.

Энтони уселся в кресло напротив нее.

— Все ясно, Софи. Так у меня было с Викторией. Я понял, что она единственная. И я не ошибся.

— Послушай, я была уверена, что отдаюсь мужчине, который со временем станет моим мужем. И мне было так хорошо с ним. Я не имела понятия, что это Энкрофт. Если бы знала, то ушла бы до того, как он прикоснулся ко мне.

— Почему?

— А мое прошлое? Разве его сохранишь в тайне? Вряд ли именитый наследник захочет жениться на мне. — Она горестно засмеялась.

— А как ты узнала, что это Энкрофт? — тихо спросил Энтони. — У тебя было видение?

— Нет! Я обнаружила, что его мысли очень трудно читать. Перед уходом написала Николасу записку и указала, где он может меня найти. — Ее голос дрогнул. — Затем увидела потрепанное письмо на столе. Взяла его и прочитала. — Софи закрыла глаза, вспоминая, какие эмоции испытала при этом. — Это было послание от Жанетт.

— Я считаю, что тут затронута моя честь. Вызвать его на дуэль?

Софи покачала головой.

— Не вздумай! То, что ты мой брат, знают только члены семьи. Как посмотрит Энкрофт, если ты станешь защищать меня?

— Теперь это уже не твоего ума дело, Софи. Если он не сделает тебе предложения, я убью его за то, что этот негодяй опозорил тебя.

— Я так не считаю, Энтони.

— Ты беременна?

— Нет, — честно призналась девушка. Она благодарна Господу за то благодеяние, которое получила при возвращении. Софи умела предотвращать беременность, но ничего не предприняла в ту ночь, полагая, что Николас именно тот мужчина, который женится на ней.

— Это ничего не меняет. Твоя честь запятнана. И я должен определить, поступит ли Энкрофт как порядочный человек.

— Глупости ты говоришь. Я ведь незаконнорожденная. Никто о моей чести не станет заботиться. — Ее гнев все возрастал по мере того, как брат выказывал свои агрессивные намерения.

— Этим займусь я. — Энтони вскинул голову и усмехнулся. — Полагаю, что всегда могу привлечь внимание отца к этой ситуации.

— Как будто его интересует моя жизнь. — Софи нахмурилась: — С тех пор как я никому не называю его имя, он не обращает на меня ни малейшего внимания.

Сомертон откинулся на спинку кресла.

Но ты забываешь, что Энкрофт со временем станет герцогом. Наш отец может быть очень даже заинтересован в том, чтобы его дочь заполучила столь высокородного мужа.

— Не смей этого делать, — предостерегла его Софи. — Все равно это ни к чему не приведет. Подумай о последствиях. Пожалуйста, не вмешивайся в мою жизнь. Пусть все идет, как идет.

— Сейчас уже поздно говорить об этом, Софи. Надо было раньше думать.

Девушка закрыла глаза и попыталась подавить бушующие в ее груди эмоции. Существует лишь один способ остановить Энтони, придется его применить.

— Если ты пойдешь к отцу, я расскажу правду о твоей матери.

Никто в светском обществе не знал, что та содержала дорогой бордель в Мейфэре. Все полагали, что она умерла много лет назад, как это представил обществу его отец. Если это всплывет, Энтони и его семья будут опозорены. Брат гневно сверлил ее глазами, и Софи даже поежилась, увидев ярость на его лице.

— Ну что ж, хорошо, — сказал он со зловещей усмешкой.

Однако ее интересовало нечто другое.

— Энтони, каким образом ты все это выяснил?

— Оказывается, ты кое-что забыла в постели своего любовника.

Софи перенеслась мысленно в ту ночь и вспомнила, как вылезла из ванны и вытерлась. И лежала совершенно голой под покрывалом.

— Теряюсь в догадках.

— Может быть, ты потеряла сережку? Одну из тех, которую я купил тебе на день рождения в прошлом году.

Девушка прикрыла ладонью рот. Когда она возвратилась в ту ночь в комнаты, которые они снимали с матерью, то сняла с уха одну сережку и предположила, что вторую потеряла в канале. Ей и в голову не пришло, что это могло случиться в постели Николаса.