— Поддерживаю, — сказала Бидда. — И знаете, если мы познакомимся, то это окончательно. Она переедет к нам.
— Эй, девочки, не разумнее ли немного подождать? — попросил папа.
— Подождать чего? — сказала мама и взяла трубку телефона. Она набрала тот номер, который был в объявлении о Жозефине.
— Добрый вечер. Я по поводу маленькой собачки из вашего объявления. Мы хотели бы взглянуть на неё, — сказала мама в трубку. — Да, прямо сейчас. На самой окраине? Хорошо. Я найду. Скоро увидимся.
Она положила телефон и посмотрела на папу.
— Ты только взгляни, какая милашка. — Мама указала на фото жалкой овчарки на экране компьютера.
Папа растерянно покачал головой.
— Мы съездим посмотреть на Жозефину. И если она нам понравится, то возьмём её на время, чтобы показать тебе. Папа, уговор? — Фиасоль умоляюще посмотрела на папу.
— Вы никогда меня не слушаете, — сказал папа, встал, включил телевизор и сел в кресло. Мама обулась, надела плащ, поцеловала папу в голову и попросила девочек собираться побыстрее.
Они выехали из города, и вскоре мама свернула на второстепенную дорогу, которая привела к ферме. Машина остановилась перед домом, и три доброжелательные овчарки встретили маму и её дочерей у калитки. Вышла молодая женщина с ребёнком на руках, приказала собакам оставаться на улице.
— Жозефина внутри. Мы разрешили ей жить в прачечной, потому что она не может общаться с другими собаками, — устало сказала женщина и открыла дверь в пристройку. — Я не знаю, что с ней не так. Она странная, лучше бы её усыпить.
Фиасоль, Бидда и Пиппа смотрели по сторонам в прачечной, но ничего не видели, кроме верёвок, стиральных машин и горы одежды на полу. И вдруг одна кучка зашевелилась. Что-то метнулось из угла под стол.
— Она всех боится, — сказала женщина. — Я такого никогда не видала, — печально продолжила она. — Мы давно усыпили бы её, да больно уж она кра-сивая.
— Как странно, позволять ей жить только потому, что она красивая, — задумчиво сказала Фиасоль и посмотрела по сторонам в прачечной. — А всех некрасивых вы, что же, убиваете?
— Фу, так говорить нехорошо, Фиасоль, — сказала мама и улыбнулась женщине, как бы извиняясь.
— Я оставлю вас ненадолго. Если вы хотите попробовать подружиться с Жозефиной. Но она всё время прячется, — сказала женщина, вышла и закрыла дверь пристройки.
— Да, девочки. Во что мы вляпались? — Мама села на пол и посмотрела под стол, где пряталась Жозефина.
Фиасоль, Бидда и Пиппа сели рядом с ней. Они увидели чёрное пятно и стали говорить ласковые слова, периодически произнося имя Жозефина. Вскоре чёрное пятно пошевелилось. Из-под стола появились испуганные глаза, большие чёрные уши и белые лапки. Жозефина медленно приблизилась к ним. Фиасоль осторожно протянула руку и погладила собаку. Жозефина завиляла хвостом, и в тот же миг на пол брызнула жёлтая струя.
— Она описалась, что ли? — удивлённо спросила Фиасоль.
— Ну, да, бедняжка. Вы ей понравились, но в то же время она боится, — сказала мама. — Она не знает, можно ли нам доверять.
— Нам можно доверять, милая маленькая Жозефина, — прошептала Фиасоль и погладила Жозефину.
Спустя короткое время Жозефина легла на бок и позволила сёстрам погладить её по животу. Мама тряпкой вытерла пол, а потом все рядом с Жозефиной стали негромко говорить обо всём. Они рассказывали о вредных кошках, злых овчарках, ленивых болонках, скучных овцах и большущих лошадях, а ещё об ужасах ночной темноты. Они говорили, что даже если кто-то от страха описается, то это совершенно нормально.
— Я уверена, что она перестанет писаться, когда всё наладится и она приобретёт хороший дом, — сказала мама.
— Да, а у нас как раз хороший дом, — добавила Пиппа. — Разве не так? Мы ведь возьмём её с собой?
— Да-да, и я думаю, что ей нужны как раз такие люди, как мы. — Бидда нежно погладила Жозефину.
— Мы ей нужны так же, как она нужна нам, — решительно сказала Фиасоль. — Ты сама видишь, мама. Нам плохо после смерти Йенсины, а Жозефине плохо, потому что она — овчарка, но не любит сельской жизни. Это ведь всё равно, что быть пекарем и иметь аллергию на хлеб, или лётчиком и бояться высоты, или капитаном судна и страдать морской болезнью, или оперным певцом, у которого нет слуха, или…
— Да-да, — нетерпеливо прервала её Пиппа. — Мы уже поняли.
Женщина очень обрадовалась, когда узнала, что мама и девочки заберут с собой Жозефину.
— Можно мы возьмём её показать моему мужу? Он должен немного подумать. А если он не согласится, то привезём её обратно.
Жозефина с ужасом восприняла поездку в автомобиле. Бедняжка сидела на заднем сиденье в окружении незнакомых людей, которые везли её неизвестно куда. От страха она описалась. Потом выползла на животе около дверей дома на улице Грайналюнд. Папа сидел и смотрел телевизор в комнате, когда все они вошли.
— С нами гостья, — сказала Фиасоль.
— Она пришла в гости, — добавила мама. — Но мы отвезём её обратно, если она тебе не понравится.
— И тогда её, конечно, убьют, — добавила Пиппа.
— С чем вы пришли ко мне? — спросил папа, который сейчас в кресле был очень похож на вождя древних времён на своём троне.
Жозефина с ужасом крутилась в прихожей около входной двери. Фиасоль осторожно ввела её в комнату.
— Её зовут Жозефина, — сказала Фиасоль.
Папа пытливо посмотрел на Жозефину.
— Что с ней?
— Она боится жить на свете, — сказала Пиппа.
— Всё будет хорошо, — сказала Бидда и погладила мягкую шёрстку Жозефины.
Папа наклонился погладить собаку, и тут же на пол хлынула жёлтая струя.
— Это что ещё за фонтан?
— Она испугалась, — сказала мама и пошла за тряпкой. — Всё будет хорошо.
— Бедняжка, — сказал папа. — Какая тяжёлая жизнь.
Мама вытерла пол, и папа сел рядом с Жозефиной.
— Не надо меня бояться, — негромко сказал папа и дал собаке руку, чтобы она могла понюхать. — Я добрый человек.
Фиасоль удовлетворённо толкнула Пиппу, которая подмигнула Бидде, а та улыбнулась маме. Они поняли, что Жозефина останется у них. Папа ещё долго сидел на полу, подбадривая Жозефину.
— Признайтесь, вы уже знали, что я ни за что не соглашусь отправить её на смерть, если только она здесь появится. Маленькая Жозефина, — ласково говорил он. — Добро пожаловать в свой дом!
Что ещё делать тому, кто боится? Как сделать его жизнь лучше? В этот вечер состоялось общее собрание всех обитателей дома на улице Грайналюнд. Были приняты правила, касающиеся Жозефины, а лучше сказать, правила для новой семьи Жозефины.
...ПРАВИЛА ЖОЗЕФИНЫ
1. Запрещается ругать Жозефину.
2. Запрещается в присутствии Жозефины громко разговаривать.
3. Жозефина имеет право делать что угодно — в разумных пределах.
4. Полагается с Жозефиной говорить, причём всегда ласково.
5. Полагается ждать, пока к тебе подойдёт Жозефина.
6. Полагается играть с Жозефиной.
7. Жозефина всегда имеет право на еду, питьё и прогулки.
— Эти правила касаются также детей и всех людей, а не только собак, — сказала Фиасоль после того, как записала Правила Жозефины и прикрепила их к холодильнику.
Медленно, но верно Жозефина исполнилась доверия к жителям дома на улице Грайналюнд. Она больше не пряталась за диваном, всюду ходила по пятам за папой. Теперь она писается, только если незнакомые люди приходят в гости и хотят погладить её без разрешения. Иногда от радости, когда вдруг возвращаются все хозяева. Но это бывает редко, и это не страшно. Ещё она боится темноты. Ей плохо жить в Исландии, где зимой дни очень короткие. По меньшей мере два человека должны сопровождать её, если ей надо пописать на улице. Иначе она не выйдет и спрячется за диваном.