logo Книжные новинки и не только

«Спрятанная» Кристин Каст, Ф. К. Каст читать онлайн - страница 2

Knizhnik.org Кристин Каст, Ф. К. Каст Спрятанная читать онлайн - страница 2

Языки пламени лизали стены здания.

Под взглядом Ленобии двойные двери конюшни распахнулись изнутри, и на фоне клубящейся дымовой завесы и всепоглощающего пламени возник силуэт высокого ковбоя, ведущего за собой огромного серого першерона и черную, как ночь, кобылу.

Тревис отпустил лошадей, прогоняя их на территорию школы, подальше от горящей конюшни, и снова скрылся в пылающей пасти здания.

При виде этого зрелища все в Ленобии ожило, а ее страхи и сомнения рассеялись.

— Нет, Богиня! Только не это! Я больше не испуганная девочка. На этот раз он не умрет!

ГЛАВА 2

Ленобия


Выбежав из спальни, Ленобия бросилась вниз по короткой лестнице, ведущей из ее покоев на первый этаж и в конюшню. Из-под дверей змеился дым. Ленобия подавила панику и прижала руку к дереву. На ощупь оно не было теплым, и она распахнула двери, оценивая ситуацию по мере продвижения по конюшне.

Сильнее всего огонь бушевал в дальнем конце помещения, где хранились сено и корм. Там же находились стойло Муджажи и большое стойло для ожеребившихся кобыл, в котором обитали кобыла-першерон Бонни и Тревис.

— Тревис! — крикнула Ленобия, рукой прикрывая лицо от жара пламени, и ринулась в конюшню открывать стойла, освобождая ближних к ней лошадей. — Иди, Персефона, иди! — подтолкнула Ленобия чалую кобылу, остолбеневшую от страха и отказывающуюся покидать стойло. Когда лошадь пронеслась мимо и выбежала на улицу, Ленобия снова позвала: — Тревис! Ты где?

— Вывожу лошадей, которые ближе других к огню! — крикнул тот в ответ, и тут же оттуда, откуда доносился его голос, появилась молодая серая кобылка и чуть не сбила Ленобию с ног.

— Тише! Тише, Анджо, — успокоила ее Ленобия, подталкивая перепуганную лошадь к выходу

— Восточный выход перекрыт огнем, и я…

В эту секунду окна в помещении для упряжи лопнули, в воздухе разлетелись горячие осколки стекла, и Тревис умолк.

— Тревис! Выбирайся оттуда и звони 911! — крикнула Ленобия, открывая ближайшее стойло и освобождая мерина. Она корила себя за то, что не взяла телефон и не позвонила сама, прежде чем выбежать из комнаты.

— Я уже позвонила! — отозвался незнакомый голос.

Сквозь дым и огонь Ленобия различила силуэт бегущей к ней недолетки, держащей на поводу совершенно перепуганную гнедую.

— Все хорошо, Дива, — на автомате успокоила лошадь Ленобия, забирая у девочки веревку

От прикосновения хозяйки кобылка притихла. Ленобия отстегнула поводья и пустила гнедую в галоп к ближайшему выходу.

Оттащив недолетку подальше от нарастающего жара Ленобия спросила: — Сколько лошадей еще… — и умолкла, заметив на лбу недолетки красный полумесяц.

— Думаю, совсем немного. — Рука красной недолетки дрожала, пока она, тяжело дыша, вытирала с лица пот и сажу. — Я… Я схватила Диву, потому что она всегда мне нравилась, и я думала, что она меня вспомнит. Но она испугалась. До чертиков.

Тут Ленобия вспомнила как зовут эту ученицу — Николь. До смерти у нее была природная склонность к верховой езде и хорошая посадка, а потом Николь умерла, воскресла и присоединилась к банде Далласа. Но времени на вопросы не было. Времени не было ни на что, кроме спасения лошадей — и Тревиса.

— Ты поступила правильно, Николь. Сможешь снова туда войти?

— Да, — тряхнула головой девушка. — Не хочу, чтобы они сгорели. Я сделаю все, что скажете.

Ленобия положила руку на ее плечо:

— Просто открывай стойла и отходи. Я сама их выведу.

— Хорошо, хорошо, так и сделаю, — кивнула Николь. Не смотря на свой испуг, девушка, не колеблясь, последовала за Ленобией, бросившейся назад в пылающую жаром конюшню.

— Тревис! — Ленобия закашлялась, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь сгущающуюся дымовую завесу. — Ты меня слышишь?

Сквозь треск пламени прозвучало в ответ:

— Да! Я здесь! Дверь стойла заклинило!

— Открывай! — Ленобия не стала поддаваться панике. — Все открывай! Я позову лошадей. Я выведу лошадей, а ты ступай за ними! Я всех вас выведу!

— Все, открыл! — крикнул Тревис, несколько секунд спустя появляясь из средоточия дыма и огня.

— Эти тоже все открыты! — раздался намного ближе голос Николь.

— Теперь бегите за лошадьми прочь отсюда! Оба! — крикнула Ленобия и ринулась к открытым нараспашку двойным дверям.

Встав в дверном проеме, она подняла руки ладонями вверх и, представив, что черпает силу из Потустороннего мира и магического царства Нике, открыв свое сердце, душу и дар Богини, воззвала:

— Идите ко мне, мои прекрасные сыны и дочери! Следуйте к жизни за моим голосом и любовью!

Лошади вырывались из пламени и чернильного дыма. Их ужас был таким осязаемым, что Ленобии показалось, что это ее оживший кошмар. Их чувства были ей понятны — это был страх перед огнем и смертью, и она принялась излучать силу и спокойствие, передавая их проносящимся мимо лошадям.

Кашляя и спотыкаясь, за ними вышла красная недолетка.

— Все. Это все лошади, — прохрипела она, падая на траву.

Ленобия едва ей кивнула. Ее эмоции сосредоточились на группе лошадей за спиной, а глаза вглядывались в густой дым и языки пламени, из которых так и не появился Тревис.

— Тревис! — крикнула она.

Ответа не последовало.

— Огонь распространяется очень быстро, — сквозь кашель выдавила красная недолетка. — Он, наверное, погиб!

— Нет, — твердо ответила Ленобия. — Не на этот раз! — Она повернулась к табуну и позвала свою черную любимицу: — Муджажи! — Лошадь заржала и потрусила к хозяйке. Ленобия вытянула руку, останавливая ее. — Успокойся, малышка.

Присмотри за остальными моими детьми. Передай им силу, спокойствие и мою любовь, — попросила Ленобия.

Кобыла неохотно, но послушно побрела вдоль группок испуганных лошадей, сгоняя их вместе.

Ленобия отвернулась, дважды глубоко вдохнула и ринулась прямо в охваченную пламенем конюшню.

Жар был чудовищным, а дым таким густым, что обжигал легкие, словно кипящая смола. На мгновение Ленобия перенеслась в ту жуткую ночь в Новом Орлеане, когда горел другой амбар. Рубцы шрамов на ее спине заныли от фантомной боли, и на секунду Ленобию охватила паника, удерживая ее в прошлом.

Затем она услышала кашель Тревиса, и паника сменилась надеждой, позволяя настоящему и ее силе воли преодолеть страх.

— Тревис! Я тебя не вижу! — закричала она, отрывая подол ночной рубашки. Шагнув в ближайшее стойло, она намочила ткань в поилке.

— Уходи… отсюда… — выдавил Тревис между приступами кашля.

— Ага, прямо бегу! Я уже видела, как мужчина сгорел из-за меня, и мне это не понравилось! — Ленобия накинула на голову мокрую ткань как капюшон и бросилась дальше в дым и жар, идя на звук кашля Тревиса.

Она нашла конюха у открытого стойла. Он упал и пытался подняться, но сумел только встать на колени, и, согнувшись, задыхался от кашля. Ленобия без колебаний шагнула в стойло и снова окунула оторванную от рубашки ткань в поилку.

— Что за… — Он снова закашлялся, глядя на нее. — Нет! Уходи…

— Нет времени на споры! Просто ляг!

Тревис двигался очень медленно, и Ленобии пришлось сбить его с ног. Ковбой со стоном рухнул навзничь, и она разложила мокрую ткань на его лице и груди.

— Да, вот так! Лежи и не дергайся! — скомандовала Ленобия, дотягиваясь до поилки и быстро обдавая водой лицо и волосы. Прежде чем Тревис начал протестовать или мешать ее плану, она схватила его за ноги и потянула.

«Какой же он большой и тяжелый!»

У Ленобии начала кружиться голова. Вокруг ревел огонь, и ей казалось, что она чувствует запах паленых волос.

«Мартин тоже был не маленьким…»

Тут ее разум отключился. Тело двигалось на автомате, руководимое первобытным желанием оказаться подальше от опасности.

— Это она! Это Ленобия! — Внезапно ее подхватили сильные руки и попробовали избавить от ноши.

Ленобия боролась.

«На этот раз смерть не победит! Только не теперь!»

— Профессор Ленобия, все хорошо! Вы справились!

Ленобия ощутила прохладный воздух, и ее разум вернул себе способность анализировать происходящее. Пока она делала глубокие вдохи, выкашливая жар и дым, чьи-то ласковые руки укладывали ее на траву, накрывали ее нос и рот маской, сквозь которую наполнявший легкие воздух казался еще слаще. Она вдохнула кислород, и в голове окончательно прояснилось.

Территория кишела пожарными. К горящей конюшне протягивали мощные водяные шланги. Над Ленобией нависали двое пара-медиков. Они ошеломленно глядели на нее, очевидно, удивляясь, как быстро она пришла в себя.

Ленобия сорвала с лица маску.

— Не мне. Ему! — Она сорвала тлеющую ткань с неподвижного тела Тревиса. — Он человек, помогите ему!

— Да, мэм, — пробормотал один из врачей, и они занялись Тревисом.

— Ленобия, выпейте это! — Целительницы из лазарета Дома Ночи, Маргарета и Пемфредо, присевшие рядом, протянули ей кубок.

Одним долгим глотком Ленобия осушила вино с щедрой порцией крови, сразу же почувствовав, как содержащаяся в нем жизненная сила разливается по ее телу.

— Вам нужно пойти с нами, профессор, — сказала Маргарета. — Вам нужно выпить еще, чтобы исцелиться полностью.

— Позже, — сказала Ленобия, отбрасывая кубок. Не обращая внимания на целительниц и на сирены, голоса и хаос вокруг, она подползла к голове Тревиса.

Врачи скорой помощи не теряли времени даром. На ковбоя уже надели маску и ставили ему капельниц. Глаза Тревиса были закрыты. Даже под сажей было видно, что его лицо обожжено. На ковбое была футболка, очевидно, натянутая в спешке, и джинсы. Обнаженные сильные предплечья уже покрывались волдырями. А руки… руки обгорели до крови.

Должно быть, Ленобия ахнула, тихо проявив свой испуг, потому что Тревис открыл глаза. Они остались такими же, как она помнила: карие, как виски, с оливковым оттенком.

Ленобия и Тревис встретились взглядами и не отвели их.

— Он выживет? — спросила Ленобия у ближайшего врача.

— Бывает и похуже, останутся шрамы. Нам нужно как можно скорее доставить его в больницу Святого Иоанна. Отравление угарным газом опаснее ожогов. — Человек замолчал, и хотя Ленобия не сводила с Тревиса глаз, она расслышала в голосе врача улыбку. — Он счастливчик. Вы нашли его как раз вовремя.

— Вообще-то у меня ушло двести двадцать четыре года, чтобы его отыскать, но я рада, что не опоздала!

Тревис начал что-то говорить, но его слова потонули в жутком лающем кашле.

— Простите, мэм! Доставили каталку.

Ленобия отошла, а Тревиса начали грузить на каталку, но они по-прежнему не отрывали друг от друга глаз. Ленобия шла рядом, пока его везли к машине скорой помощи.

Прежде чем его погрузили внутрь, Тревис сорвал маску и хрипло спросил:

— Бонни? Нормально?

— Все в порядке. Я ее слышу. Она с Муджажи. Я обеспечу ей безопасность. Всем им, — заверила его Ленобия.

Тревис потянулся к ней, и она бережно коснулась его обожженной окровавленной руки.

— И мне? — сумел прохрипеть он.

— Да, ковбой. Можешь поставить на это свою большую красивую лошадь. — И, не обращая внимание на окружающих, — людей, недолеток и вампиров, — Ленобия наклонилась и нежно поцеловала Тревиса в губы. — Ищи лошадей и счастье. Я буду там. И снова спасу тебя.

— Это хорошо. Мама всегда говорила, что мне нужен хранитель. Надеюсь, ей будет спокойнее отдыхать, зная, что он у меня есть. — Тревис говорил так, будто ему в горло запихали наждачной бумаги.

— Это так, но, думаю, сейчас отдыхать надо именно тебе, — улыбнулась Ленобия.

Тревис кончиками пальцев коснулся ее руки и сказал:

— Думаю, теперь я смогу. Я просто ждал, когда найду свой дом.

Ленобия посмотрела в его янтарно-оливковые глаза, такие знакомые, так сильно похожие на глаза Мартина, и представила, что видит его такую знакомую душу, ее доброту, силу, честность и любовь. Мартин каким-то образом выполнил свое обещание вернуться к ней.

Глубоко в душе Ленобия знала, что хотя внешне ничто в высоком мужественном ковбое не напоминало ее потерянного возлюбленного, она снова обрела свое сердце. В горле застрял ком, и она смогла лишь улыбнуться, кивнуть и повернуть руку так, чтобы кончики пальцев Тревиса легли на ее ладонь — теплые, сильные и такие живые.

— Нам нужно везти его в больницу, мэм! — напомнил врач.

Ленобия неохотно отняла руку, вытерла глаза и сказала:

— Можете ненадолго забрать его, но я хочу, чтобы вы его мне вернули. И поскорее. — Она перевела взгляд своих серых, как грозовая туча, глаз на человека в белом халате: — Обращайтесь с ним хорошо. Этот пожар в конюшне ничто по сравнению с пламенем моего гнева!

— Д-да, мэм, — пробормотал медик, быстро поднимая Тревиса в машину скорой помощи. Ленобия готова была поклясться, что перед тем как врачи закрыли двери и умчались, включив проблесковый маячок, она услышала смешок Тревиса, перешедший в громкий кашель.

Она стояла, глядя вслед удаляющейся скорой, когда кто-то рядом весьма красноречиво кашлянул, и Ленобия тут же переключилась на реальность.

Развернувшись, она, наконец, заметила то, на что прежде у нее не было времени. Лошади нервно толпились у восточной стены. Рядом с конюшней стояли пожарные машины, из мощных шлангов поливавшие все еще горящее здание. Перепуганные недолетки и вампиры растерянно сбились в стайки.

— Тихо, Муджажи, тихо… Уже все хорошо, малышка.

Ленобия закрыла глаза, сосредоточившись на даре, врученном ей Богиней больше двухсот лет назад. И тут же услышала отклик черной кобылы, выплеснувшей в ржании свое волнение, страх и возбуждение. Ленобия переключила контакт на огромного першерона. Бонни нервно перебирала ногами и пряла ушами, оглядываясь по сторонам в поисках Тревиса.

— Бонни, с ним все хорошо. Ничего не бойся! — ласково произнесла Ленобия, посылая взбудораженной кобыле волны покоя.

Бонни успокоилась так же быстро, как и Муджажи, что весьма порадовало Ленобию, позволив ей уделить внимание остальному табуну.

— Персефона, Анджо, Дива, Печенька, Окидоджер, — она перечисляла клички лошадей, посылая каждой тепло и ободрение, — идите за Муджажи. Будьте спокойны. Будьте сильны. Вы в безопасности.

Рядом кто-то снова кашлянул, выдергивая Ленобию из погруженности в себя. Она недовольно открыла глаза и увидела человека в форме пожарного. Он смотрел на нее с откровенным любопытством, приподняв бровь:

— Вы разговаривали с лошадьми?

— Не только. Взгляните! — И она указала на табун за спиной мужчины. Тот повернулся, и на его лице отразилось удивление:

— Они успокоились. Странно.

— У слова «странно» негативный подтекст, так что я предпочитаю «чудесно».

Небрежно кивнув пожарному, Ленобия направилась к недолеткам, сгрудившимся вокруг Эрика Найта и профессора Пи.

— Мэм, я капитан Олдерман, Стив Олдерман, — ответил мужчина, почти срываясь на бег, чтобы идти с ней вровень. — Мы пытаемся потушить пожар, и мне необходимо знать, кто здесь главный.

— Капитан Олдерман, я сама бы хотела это знать! — мрачно отозвалась Ленобия и добавила: — Идите со мной. Я попытаюсь разобраться!

Преподавательница верховой езды присоединилась к Эрику, профессору Пи и группе недолеток, где были Сын Эреба, Крамиша, Шайлин и несколько «синих» учеников пятой и шестой ступени.

— Пентисилея, я знаю, что Танатос и Зои с ее Кругом завершают ритуал на ферме Сильвии Редберд, но где Неферет?

Слова Ленобии звучали резко, как удар кнута.

— Я… Я не знаю! — По ее голосу было ясно, что Пентисилея потрясена. Она обернулась на горящую конюшню. — Заметив пожар, я заглянула в ее апартаменты, но ее там не было.

— Как насчет телефона? Ей пытались позвонить? — спросила Крамиша.

— Не отвечает, — покачал головой Эрик.

— Замечательно… — пробормотала Ленобия.

— Полагаю, в отсутствие упомянутых вами персон, за все здесь отвечаете вы? — поинтересовался у Ленобии капитан Олдерман.

— Да, судя по всему, я, — кивнула она.

— Значит, прежде всего надо все сверить по школьному архиву. Вы и преподаватели должны немедленно проверить по списку, все ли ученики присутствуют на месте. — Пожарный указал пальцем на скамейку недалеко от места, где они стояли. — Вон та девушка с красным полумесяцем на лбу — единственная, кого мы нашли в непосредственной близости от конюшни. Она не пострадала, просто немного перенервничала. Кислород очистит ее легкие, но стоило бы осмотреть ее в больнице Святого Иоанна.

Ленобия взглянула туда, где сидела Николь, вдыхавшая кислород из маски, и где фельдшер раз за разом проверял ее показатели. Маргарета и Пемфредо маячили неподалеку, сверля врача взглядами, словно мерзкое насекомое.

— Наш лазарет лучше приспособлен для лечения пострадавших недолеток, чем человеческая больница, — заявила Ленобия.

— Как скажете, мэм. Вы здесь главная, и я знаю, что у вас, вампиров, особая физиология. — После паузы пожарный добавил: — Я не хотел вас оскорбить. Мой лучший школьный друг был Помечен и пережил Превращение. Я дружил с ним тогда и по-прежнему дружу.

Ленобия выдавила из себя улыбку:

— Без обид, капитан Олдерман! Вы просто сказали правду. Физиологические данные вампиров отличаются от человеческих. Здесь, с нами, с Николь все будет в порядке!

— Хорошо. Наверное, нам стоит послать пару человек осмотреть манеж и проверить, нет ли там кого, — сказал капитан. — Мы предотвратили распространение огня, но стоило бы обыскать все прилегающие к конюшне здания школы.

— Думаю, осмотр манежа будет напрасной тратой времени, — заявила Ленобия, полагаясь на свое чутье. — Пусть ваши люди сосредоточатся на тушении конюшни. Пожар вспыхнул не сам. Это нужно расследовать, как и удостовериться, что никто не пострадал. Я попрошу Воинов обыскать соседние здания.

— Да, мэм. Похоже, мы приехали вовремя. Манеж, конечно, поврежден огнем и водой, но на самом деле не так сильно, как кажется. Думаю, в целом постройка не пострадала. Это добротное здание с крепкими каменными стенами. Потребуется небольшой ремонт, но остов возведен на века.

Пожарный приподнял шляпу, прощаясь с Ленобией, и пошел дальше, на ходу отдавая приказы попадавшимся на пути подчиненным.

«Ну хоть какие-то хорошие новости», — подумала Ленобия, пытаясь не вглядываться в тлеющие руины бывшей конюшни. Она повернулась к своим:

— Где Дракон? В манеже?

— Мы не смогли его найти, — сообщил Эрик.

— Дракон пропал?

Конюшня имела общую стену с большим крытым манежем. До этого момента Ленобия была слишком занята, чтобы задуматься об этом, но отсутствие предводителя Сынов Эреба во время ЧП в школе выглядело по меньшей мере странным.

— Неферет и Дракон. Мне не по душе, что не нашли их обоих. Это плохой знак!

— Профессор Ленобия, я, эээ, видела ее.

Все перевели взгляд на миниатюрную девушку с густыми темными волосами, придававшими хрупким чертам ее лица почти кукольное выражение. Ленобия быстро вспомнила ее имя. Шайлин — новенькая недолетка Дома Ночи, единственная, чья Метка с самого начала была красной. Ленобия еще при самой первой их встрече, состоявшейся всего несколько дней назад, подумала, что в этой ученице есть нечто особенное.

— Ты видела Неферет? — Она прищурилась, глядя на недолетку. — Когда и где?

— Около часа назад, — сказала Шайлин. — Я сидела на улице и смотрела на деревья. — Она нервно пожала плечами и добавила: — Раньше я была слепой, а теперь, прозрев, люблю смотреть на разные вещи. Долго.