Они с Хлоей обменялись взглядами. Я отвернулась, чтобы девочки без помех могли разобраться друг с другом.
— Я не предлагаю ей влюбляться в него, — заявила Хлоя. — Пускай просто хорошенько его оттрахает.
— Я только хочу удостовериться, что все карты выложены на стол, — ответила Сара, вызывающе глядя на подругу.
— Ну, — вмешалась я, — в любом случае это неважно. Учитывая, что Уилл — лучший друг моего брата, мы с большой долей уверенности можем предположить, что я для него на чисто дружеской территории.
— Он что, не говорил о твоих сиськах? — поинтересовалась Хлоя.
Я почувствовала, как румянец ползет вверх по шее. Уилл говорил о них, пялился на них и вообще чуть ли не возвел мою грудь на пьедестал.
— Э-э, да.
Хлоя самодовольно ухмыльнулась.
— Больше мне нечего добавить.
На следующее утро Уилл наверняка решил, что я нажралась психотропных таблеток… или что мне нужно срочно принять парочку. Во время пробежки я мало обращала внимание на окружающее, раз за разом мысленно прокручивая разговор с Хлоей и Сарой. Увы, думала я не только о том, сколько раз Уилл пялился на мои сиськи, указывал на них и даже беседовал с ними, но и о других его женщинах: что он делал с ними, что они чувствовали при этом, и было ли им так же весело с ним, как мне. А еще о том, что большую часть времени с этими женщинами он проводил… голым.
А это, конечно, привело к мыслям об обнаженном Уилле, что отнюдь не помогало сосредоточиться или бежать по прямой, следуя протянувшейся передо мной дорожке.
Я силой заставила себя переключиться с мужчины, бежавшего рядом в непринужденном молчании, на работу, ожидавшую меня в лаборатории, отчет, который необходимо было закончить, и экзаменационные работы, которые Лиемаки попросил проверить.
Но позже, когда Уилл нагнулся ко мне и начал массировать мою правую ногу — ее скрутила судорога, так что я практически рухнула на дорожку, — он смотрел на меня так пристально, его взгляд так медленно скользил по моему лицу, что все запретные мысли хлынули обратно. В желудке что-то сжалось, и восхитительное тепло потекло от груди вниз, отдавшись между ног сладкой болью. Мне показалось, что я таю, впитываюсь в холодную землю.
— Ты в порядке? — тихо спросил Уилл.
Меня хватило лишь на короткий кивок.
Его брови сошлись на переносице.
— Сегодня ты какая-то подозрительно тихая.
— Просто задумалась, — пробормотала я.
На его губах появилась легкая сексуальная улыбка, и я почувствовала, как сердце замерло, а затем истошно забилось в груди.
— Что ж, надеюсь, ты задумалась не о порно, минете или своих исследованиях в области секса, потому что, если надеешься удержать всю эту хрень при себе, у тебя будут неприятности. Сейчас у нас общий ритм, Зиггс.
После пробежки в тот день я приняла особенно долгий душ.
Я никогда не была фанатом смсок — вообще-то до встречи с Уиллом мои текстовые сообщения ограничивались односложными ответами родственникам или коллегам.
«Так ты приходишь?» — «Да».
«Можешь прихватить бутылку вина?» — «Ага».
«Ты будешь с парнем?» (Ответа нет).
До прошлой недели — когда я наконец-то распечатала коробку с айфоном, который Нильс подарил мне на Рождество, — я пользовалась телефоном-раскладушкой, вечным предметом шуток Дженсена. Он говорил, что это первый на свете мобильник. У кого есть лишнее время на сотни сообщений, если можно просто позвонить и все уладить меньше чем за минуту? Такой способ общения не казался мне особенно эффективным.
Но перекидываться смсками с Уиллом было весело, и следовало признать, что новый телефон сильно облегчил дело. В сообщениях он пересказывал случайные мысли, пришедшие ему в голову за день, отправлял снимки своего лица после моих особенно неудачных шуток или фотографию обеденной тарелки с куриной грудкой в форме пениса. Так что после… расслабляющего душа, услышав пиликанье телефона в соседней комнате, я не удивилась, обнаружив смску от Уилла.
Однако меня удивил ее текст.
«Что на тебе сейчас?»
Я озадаченно нахмурилась. Это было неожиданно, хотя я слышала от него и более странные вопросы. Через полчаса мы собирались позавтракать вместе — может, Уилл опасался, что я заявлюсь в ресторан, одетая в студенческие обноски, как он частенько подшучивал.
Поглядев на свою голую грудь, обмотанную полотенцем, я решительно написала:
«Черные джинсы, желтая футболка, голубой свитер».
«Нет, Зигги. Я спрашивал *добавь двусмысленность* ЧТО НА ТЕБЕ СЕЙЧАС»
Теперь он действительно озадачил меня. Я ответила:
«Не понимаю».
«Я шлю тебе сексмску».
Пару секунд я пялилась на телефон, после чего написала:
«Что?»
Уилл печатал намного быстрей меня, так что его ответ пришел почти сразу.
«Когда приходится объяснять, это не так сексуально. Новое правило: тебе следует хотя бы бегло ознакомиться с искусством сексмсок».
Понимание вспыхнуло у меня в мозгу, словно включилась лампочка.
«О! И ха! Сексмска. Остроумно, Уилл».
«Хотя я ценю твой энтузиазм и тот факт, что ты считаешь меня достаточно остроумным для изобретения этого термина, но, увы, его придумал не я. Он уже довольно давно распространен в поп-культуре. А теперь отвечай на вопрос».
Я задумчиво прошлась по комнате. Ладно. Это задание, и я могу его выполнить. Я попыталась вспомнить все сексуальные двусмысленности, попадавшиеся мне в фильмах, и, конечно, ничего не пришло на ум. Я подумала было о фразочке, которую использовал мой братец Эрик, когда кадрил девиц… и с дрожью отказалась от этой мысли.
В голове было совершенно пусто.
«Ну, вообще-то я еще не одета, — набрала я. — Я просто пыталась решить, нарушу ли правила приличия, если приду без трусов. У меня очень облегающая юбка, но стринги я ненавижу».
По экрану побежали маленькие точки — знак, что он печатает ответ.
«Черт, это было неплохо, крошка. Но не употребляй слово трусы. Или блузка. Несексуально».
«Не прикалывайся надо мной. Я не знаю, что сказать. Я чувствую себя идиоткой, стоя голышом и переписываясь с тобой».
Я ждала ответа.
Прошло несколько секунд, прежде чем экран снова осветился.
«О'кей. Ты явно поняла, в чем штука. А теперь выдай что-нибудь непристойное».
«Непристойное?»
«Я жду».
О боже. Может, погуглить? Нет. Порывшись в голове, я напечатала первую относительно непристойную вещь, пришедшую на ум:
«Иногда, когда мы бегаем и ты контролируешь дыхание, подчиняя его определенному ритму, я задумываюсь, какие звуки ты издаешь во время секса».
Видимо, непристойность получилась вовсе не относительная, потому что он не отвечал, казалось, целую вечность. Господи. Я отложила телефон, нимало не сомневаясь, что Уилл бросит меня и вообще никогда не ответит. Он, наверное, хотел услышать что-то игривое и не настолько… честное.
Я отошла в ванную, пригладила влажные волосы щеткой, а затем скрутила их в узел на макушке. И тут из другой комнаты раздалось жужжание оставленного на столе телефона.
«ВАУ!!!!», — гласило первое сообщение.
И второе:
«Ну ты сразу и набрала обороты. Мне понадобится минута. Или пять».
«ОБОЖЕМОЙМЕТАКСЫНО, — набрала я онемевшими, трясущимися пальцами, чувствуя, что готова залезть в какую-нибудь дыру и тихо там умереть. — ТО ЕСТЬ МНЕ ТАК СТЫДНО НЕМОГУПОВЕРИТЬЧТОНАПИСАЛАЭТО».
«Да ты смеешься, — ответил он. — Это было как внезапное Рождество. Мне явно надо повышать ставки. Подожди, сначала мне понадобится разминка».
Я закатила глаза.
«Жду».
«Твои сиськи сегодня выглядели великолепно».
«И это все?» — написала я.
Честное слово, он говорил куда большие пошлости мне в лицо. А также в сиськи. Неужели он считал, что этим преподает мне урок сексуальности?
«Да? Я совсем тебя не впечатлил?»
«Фффффффффф», — ответила я.
«Можно мне в следующий раз ПОСМОТРЕТЬ на твои сиськи?»
Ну что ж, щеки у меня слегка раскраснелись, но черта с два я сознаюсь в этом.
«Зеваю», — написала я, с идиотской улыбкой пялясь на экран.
В окне разговора появилось маленькое текстовое облачко, пока пустое — Уилл только начал печатать ответ. Я ждала. Ждала. И наконец-то:
«А могу я пощупать их? Попробовать на вкус?»
Я поддернула полотенце повыше и сглотнула. По телу пробежала дрожь. Разогрелись уже не только щеки. Я ответила:
«Уже чуть лучше».
«Можно их облизать, а потом оттрахать?»
Я выронила телефон и тут же поспешно за ним наклонилась.
«Совсем неплохо», — трясущимися руками напечатала я и закрыла глаза, пытаясь выкинуть из головы образ Уилла: его бедра раскачиваются над моей грудью, член скользит в мягкой ложбинке между сиськами.
Я почти ощущала его уверенность, сочащуюся сквозь телефонную трубку, когда пришел ответ:
«Дай мне знать, когда тебе понадобится минутка УЕДИНЕНИЯ. Ты уже готова?»
«Нет. Совершенно нет». Да.
«На тебе пару дней назад был свитерок, помнишь, розовый? Твои сиськи выглядели просто потрясающе. Полные и мягкие. Когда задувал ветер, я видел, как напрягались твои соски. Все, о чем я мог думать — как они будут ощущаться в моих руках, а твои соски — у меня под языком. Как мой член будет выглядеть на твоей коже и каково будет обкончать всю твою шею».
Конец ознакомительного фрагмента