После обеда всех малышей загоняли в кровати на тихий час, а школьникам позволялось заниматься любыми делами с одним условием, чтобы они делали это тихо и не мешали детишкам спать.
Наташа, Сережа и увязавшиеся с ними сестры Катя и Лена сидели позади клуба, в тени куста жасмина, и играли в карты. Все девочки объединились против Орлова и со смехом заваливали его в «дурака». Сережа на них не обижался, ему самому было смешно до слез, когда он проиграл десятый раз подряд.
Так, весело и вполне мирно подходил к концу этот длинный день. Был ужин, просмотр телевизора, вечерний стакан кефира и отбой. И казалось, что жизнь на летней даче вошла уже в свое привычное русло.
Но проснувшись следующим утром, дети поняли, что в это лето жизнь будет совсем другой. Все началось с раздраженной Галины, которая злобным голосом велела им одеваться и умываться. Воспитательница нервно кусала губы и хмурила брови. Это был верный признак того, что случилось нечто плохое. Но что? Не могли же дети натворить чего-то ночью, они же спали!
Объяснение оказалось вполне предсказуемым. Ни один человек из зеленого домика не получил вчера брошюрку с новыми правилами у Петрушкиной. Сама воспитательница, похоже, об этом тоже забыла. И вот сейчас, разбудив детей пораньше, Галина планировала ознакомить своих подопечных с этими правилами. Может быть, хоть что-то запомнят.
Сонные дети, рассевшись на траве перед зеленым домиком, ежились от утренней прохлады.
— Всем слушать меня внимательно и запоминать! — грозно начала Галина.
В руке она держала тоненькую книжицу светло-желтого цвета. Книжка называлась «Правила проживания на летней даче» и ниже «составитель Лягушкина И.К.».
— Правил не много, всего семь.
Галина сделала паузу и обвела сидевших перед ней детей строгим взглядом.
...— Правило 1.
На все мероприятия, в том числе и прием пищи, семьи должны являться в полном составе организованной группой во главе со своим воспитателем.
Правило 2.
Во время приема пищи необходимо доедать все, что положено на тарелки.
Правило 3.
Запрещено выносить еду за пределы столовой. Питание организовано по строгому графику. Перекусы запрещены.
Правило 4.
Ежедневно с 10.00 до 12.00 проводятся обязательные работы на огороде.
Правило 5.
Распорядок дня строго регламентирован. Отбой в 20.30.
Правило 6.
Покидать территорию дачи строго воспрещается.
Правило 7.
Отменяются все спортивные мероприятия. По территории можно передвигаться со скоростью не более 4 км/час.
За соблюдением вышеперечисленных правил будут следить специально назначенные надзиратели.
Нарушение вышеперечисленных правил влечет за собой наказание из списка в конце брошюры.
Невыполнение назначенного наказания или систематическое нарушение правил влечет за собой изоляцию на срок, определяемый лично директором дачи Лягушкиной И.К.
Видимо, на этом правила закончились, потому что Галина замолчала и теперь внимательно смотрела на притихших детей.
— Это не летний отдых, а тюрьма какая-то, одни наказания да правила, — вдруг подал голос Никита.
— Точно, точно! Настоящая тюрьма, — наперебой затараторили сестры Свиридовы.
Остальные ребята тоже начали недовольно ворчать. Но Галина, взглянув на свои наручные часы, объявила:
— Строимся парами и идем в столовую. Завтрак через десять минут.
Дети нехотя стали подниматься с травы.
— Варя и Ульяна идут со мной, — воспитательница взяла малышек за руки и возглавила процессию, идущую от зеленого домика к столовой. За ними шли Катя и Лена Свиридовы. Потом три «М» и Никита. Замыкали маленький отряд Наташа с Сережей.
— Бред какой-то, — шепотом возмущалась девочка, жестикулируя руками. — Кстати, список наказаний нам так и не прочитали. Надо будет его изучить… На всякий случай… Мало ли что… Ты чего молчишь?
Сережа задумчиво шагал рядом и не обращал никакого внимания на бурчание подруги.
— Да вот, размышляю, последний ли это бред на сегодня или всё еще впереди? — мальчик указал в сторону деревянных стендов информации перед столовой. У стендов, к которым были прикреплены белые листы бумаги, толпились ребята и воспитатели из других семей.
Галин отрядик рассыпался, и дети смешались с общей толпой.
— Это результаты вчерашнего взвешивания, — громко объявил Никита.
Дети, которые пришли раньше, с удивлением и недоумением на лицах отходили от стендов, уступая место вновь подошедшим. Пробравшись поближе, Наташа увидела, что листов бумаги было четыре. На каждом из них были написаны имена и фамилии.
Первый листок назывался «Нормальные» и содержал не более десяти строчек. Причем возглавляло список имя Клавдии Петрушкиной. Второй лист «Почти нормальные» содержал имена не только детей, но и некоторых воспитателей. Двигаясь дальше, Наташа обнаружила список «Худые», в котором она нашла имена Кати Свиридовой, Никиты Гномова и их воспитательницы Галины.
Последним на доску информации был прикреплен самый большой список. Он даже не убрался на одном листе бумаги и был составлен из двух, полностью исписанных фамилиями. Здесь красовались имена большинства детей из детского дома, в том числе и Наташи с Сережей. Сюда даже попала баба Тая, сухонькая старушка, всегда носившая цветной платочек на голове. Этот последний и самый длинный список назывался ужасно обидно — «Дистрофичные».
— Ну что, дистрофики, уяснили теперь свое место в жизни! — рыжая Пертушкина стояла, уперев руки в жирные бока, и, гордо вскинув свой конопатый нос, демонстрировала всем окружающим свои три подбородка. На ее плечи, как и вчера, была накинута зеленая шаль с бахромой, а правую руку украшала красная повязка дежурной.
Не глядя на ненавистную толстуху, Наташа буркнула:
— Петрушкина и Лягушкина самые круглые в мире.
Сережа одобрительно хмыкнул.
— Что ты там бормочешь, Малахитова? — Клава начала закипать.
— Не для твоих ушей информация, Карку… ой, прости, Клавочка, наш идеал фигуры, — и Наташа обидно рассмеялась, глядя на толстуху, порозовевшую прямо на глазах.
— Ну, я тебе это припомню! — закричала Клава и яростно потрясла кулаком в воздухе. Потом поправила сползшую красную повязку и убежала в столовую.
— Зря ты так с ней, — вздохнул Сережа.
— Сама напросилась. Ведет себя как будто она здесь самая главная. Да ну ее!
Наташа махнула рукой и, повернувшись к Галине, спросила:
— Может быть, пойдем на завтрак? А то мы последние.
Вокруг действительно уже никого не осталось.
— Да, да, идемте! Все в сборе? — Галя окинула взглядом своих подопечных.
Маленький отряд вошел в столовую и расположился за зеленым столом. Галина заняла свое место за столом для воспитателей.
— Опаздываете, дорогуша! — Изольда Карловна указала толстым пальцем на большие круглые часы, которые невесть откуда появились на стене.
— В следующий раз начнем без вас, и вы останетесь голодными. Надеюсь, все выучили новые правила?
Директриса недобро сверкнула глазами. Потом она поднялась из-за стола, позвонила в колокольчик, призывая к тишине. Когда все замолчали и устремили свои взгляды на Изольду, она начала:
— Доброе утро, дорогие! Надеюсь, вы успели ознакомиться со своими рейтингами? Как видите, детей нормальной комплекции у нас крайне мало, и это очень печально. Вы должны есть как можно больше и вести себя спокойнее, чтобы попусту не расходовать драгоценные калории. В конце каждой недели мы будем проводить новые процедуры измерения и взвешивания. Мы очень внимательно будем следить за вашими успехами, мои дорогие. Лидеры будут отмечены почетными грамотами и ценными призами!
Изольда Карловна посмотрела на Петрушкину, которая в ответ засияла как пятак.
— А теперь приступайте к еде! Ешьте как можно больше! И не забывайте правило номер два: на ваших тарелках ничего не должно оставаться, а то вас, мои дорогие, ждет наказание. Приятного всем аппетита! — Лягушкина попыталась ласково улыбнуться, но ее гримаса испугала не только детей, но и взрослых, сидящих с ней за одним столом.