logo Книжные новинки и не только

«Империя тишины» Кристофер Руоккио читать онлайн - страница 9

Knizhnik.org Кристофер Руоккио Империя тишины читать онлайн - страница 9

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Адиз Фэн отмахнулась от его намеков и положила нож и вилку на тарелку.

— О да, император одержит победу, благослови Земля его имя. И чаша милосердия переполнена, по крайней мере так утверждают приоры.

Одна из младших советников — женщина с вытатуированными на бледном черепе полосками — наклонилась к директору и сказала:

— Разумеется, после окончания войны Бледные должны стать подданными Соларианского престола.

— Подданными? — переспросила мать, изящно выгнув брови. — Я бы предпочла, чтобы они стали покойниками.

— Этого никогда не случится, — резко заявил я, уже понимая, что делаю ошибку. — У них есть преимущество перед нами.

Лица моих родителей окаменели, и по тому, как стиснул зубы отец, я догадался, что он сейчас заговорит.

Но младший советник консорциума опередила его, сказав со снисходительной улыбкой:

— О чем это вы, сирра?

— Мы живем на планетах, а сьельсины похожи на экстрасоларианцев, — ответил я, вспомнив о варварах с Задворок, что безостановочно снуют в темноте между звездами, охотясь на торговые корабли. — У них нет дома, только мигрирующий рой…

— Scianda, — подсказал Гибсон сьельсинское название.

— Точно!

Я сделал эффектную паузу, наколол на вилку ломтик красной рыбы, откусил и продолжил:

— Мы даже не можем быть уверены, что уничтожили их. Пусть мы сокрушим весь рой — всю скианду, — достаточно ускользнуть одному кораблю, чтобы обеспечить выживание расы. Они вездесущи и разнолики, как Протей. Их не победить военной силой, мама. Не победить, господа. Полное уничтожение невозможно.

Я откусил еще раз и добавил:

— То же можно сказать и о нас, но большая часть нашего населения прикована к своим планетам. Мы сильнее пострадаем от нападения.

Я посмотрел на директора, надеясь, что она, проведя всю жизнь в космосе и имея свой взгляд на Империю, поддержит меня. Кажется, она и собиралась это сделать, но тут отец произнес:

— Хватит, Адриан.

— Не стоит беспокоиться, архонт, — улыбнулась Адиз Фэн.

— Позвольте мне все же побеспокоиться о моем сыне, мадам директор, — мягко возразил лорд Алистер, поставив на стол хрустальный бокал.

Служанка с глиняным кувшином, украшенным изображением лесной нимфы, бросилась снова наполнить его, но отец жестом остановил ее.

— Особенно когда он так близок к измене, — закончил лорд.

«Измена». Мне оставалось только скрыть удивление, и я крепко стиснул зубы. Напротив меня Криспин скорчил гримасу и одними губами прошептал что-то вроде «предатель». Я почувствовал, как краснеет моя шея, и смущение облепило меня, словно влажная глина.

— Я не думал…

— Да, — сказал отец, — ты не думал. Извинись перед мадам директором.

Опустив взгляд к тарелке с закопченным лососем и жареными грибами, — мне не хотелось пробовать более экзотические блюда, специально приготовленные для внепланетных гостей, — я хмурился и молчал. Мне вдруг открылось, что отец никогда не называл меня по имени, всегда либо отдавал приказы, либо вообще ничего не говорил. Я был его продолжением, его достоянием во плоти. Но не отдельной личностью.

— Извиняться не за что, сир, — сказала директор, бросив быстрый взгляд на своих помощников. — Но хватит об этом. Обед был замечательный. Лорд Алистер, леди Марло, — она низко склонила голову над столом, — давайте забудем об этом разговоре. Ваши мальчики не хотели ничего плохого — ни тот ни другой, но, может быть, нам стоит вернуться к деловым вопросам?

Глава 5

Тигры и овцы

Ход событий уже начал четко прорисовываться, но я был тогда ненамного умнее младенца и ничего не видел. Возможно, вы бы верно поняли, что творилось вокруг. Почему я сам не понял, хотя меня и готовили к таким ситуациям почти с пеленок, это навсегда останется загадкой. Может быть, всему виной моя самоуверенность, чувство превосходства над Криспином. Может быть, виновата жадность. Или все случилось потому, что все мы слепы, пока не получим первый удар кинжалом, все мы убеждены в своем бессмертии. Мир, в котором я родился, был подобен дикому лесу, где тигры изображали из себя овец. Один мудрый человек как-то сказал мне, что человеческая плоть — самый дешевый товар во Вселенной, что жизнью мы расплачиваемся охотней, чем золотом. Я рассмеялся, услышав эти слова, и не поверил ему.

Это было глупо с моей стороны.

Как же мало я тогда понимал!

Арка, что вела к ротонде под Куполом изящной резьбы, до сих пор стоит у меня перед глазами, как неизгладимый символ моего поражения.

Поздно разбуженный девушкой-служанкой, я с показной торопливостью прошел через внешние ворота и круглую галерею, охватывающую зал совета, к этому жуткому порталу. Ядовитый солнечный свет приобретал странные оттенки, просачиваясь сквозь цветную мозаику на крыше, отбрасывая слабые тени на древние статуи — потускневшие и потрескавшиеся, — что украшали это своеобразное место. Многие поколения в моей семье сохранялся обычай раз в десять лет заказывать всем жителям нашей префектуры деревянные резные украшения. Лучшие из них хранились в этом помещении — в нишах или на полках, прибитые к стенам или подвешенные на проволоке, так что их тени разрезали солнечные блики на полосы. Остальные предавали огню во время Летнего фестиваля.

Словно бы кто-то собрал все краски нашего темного замка и затолкал в одно место, как некую ужасную тайну. Чехарда птиц и зверей, людей, кораблей и демонов, залитых процеженным светом солнца Делоса. Но самыми ужасными были двери. Как и большинство дверей в нашем доме, они имели остроконечную арку, а замковый камень, вырезанный из кости бронзового кита, был похож на человеческое лицо, горбоносое и суровое. Оно походило на мое, но на самом деле это был близнец статуи, стоящей перед Главной башней, — Джулиана Марло, который построил замок и прославил наше имя. Вокруг этого лица собрались другие, прикрепленные к стенам и самой арке, — тридцать одно лицо, все белые, словно кость, за исключением лиловых глаз. Погребальные маски, взятые из катакомб, где был захоронен пепел моих предков.

Я знал каждого из них, запомнил, как один из первых уроков в своей жизни.

Лица предков, застывшие во времени и выставленные напоказ.

Стражники не остановили меня, как это случилось у тронного зала, а, наоборот, открыли тяжелые деревянные двери по моему знаку. Петли проворачивались так тихо, что было слышно только шарканье моих подошв по каменным плитам. Но этот звук быстро был заглушен шумом разговора, нахлынувшим подобно приливу. Я остановился, и половина сидевших за круглым столом посмотрели на меня. Улыбнулся только Тор Гибсон, но эта мимолетная улыбка получилась натянутой и тут же разгладилась, благодаря его самодисциплине. Во взгляде советников консорциума сквозило холодное безразличие, а Криспин — он тоже сидел здесь, слева от отца — оскалился в кривой, гнусной ухмылке.

Отец даже не запнулся, продолжая разговор:

— …Лицензия предоставляет нам права на все урановые рудники в системе Делоса, а не только на те, что лежат вдоль Красного Зубца. Внепланетники в поясе могут повысить выработку при должном убеждении.

Он оглянулся через плечо на сэра Феликса, стоявшего в карауле за спиной его милости. Кастелян был облачен в парадную броню, черного и красного цветов Марло, с добавлением бронзы его собственного младшего дома.

— Пошлите сэра Эрдиана, если они и дальше будут упрямиться. Он знает, что делать.

— Рабочие пояса бунтуют? — спросила Адиз Фэн звучным голосом, старательно изображая удивление и пренебрежение. — Мне дали понять, что у вас, лорд Марло, более твердая хватка.

На лице отца отразилось не больше эмоций, чем мог бы проявить на его месте схоласт. Он лишь небрежно пригладил волосы.

— Рабочие пояса всегда готовы к бунту, мадам директор. Они выдвигают свои детские требования, мы даем им небольшие поблажки, а затем отбираем, когда это поколение выходит из процесса активного труда.

— Срок жизни шахтеров с пояса астероидов не превышает шестидесяти стандартных лет, — добавил Тор Алкуин, схоласт со смоляной кожей, главный советник отца. — Мы можем повторять этот трюк с обещаниями еще хоть сто лет или около того, чтобы свести волнения к минимуму. Давать и снова отбирать.

Пока он говорил, я уселся между двумя логофетами, заведующими нашими финансами, под прямым углом к отцовскому креслу, которое возвышалось над массивным круглым столом. Я почувствовал, как напряжены присутствующие, и заметил, что одна из них, светловолосая женщина, быстро оглянулась на меня. Я не отреагировал на это, в надежде избежать разговора о своем опоздании.

Советник с золотой татуировкой на черепе хмуро посмотрел на Тора Алкуина.

— Наместница одобряет ваши действия?

— Наместница, — встрял в разговор Криспин, положив планшет на стол экраном вниз, — согласна предоставить нам всю грязную работу. Если мы сами подавим бунт в своих владениях, ее сиятельству будет легче управлять всей системой.

Мне не без труда удалось прогнать с лица удивленное выражение. Криспин наслаждался моментом, этим ошеломляющим мгновением полной ясности.

— Нам следует сосредоточиться на сьельсинах, — заявила Эусебия, приор Капеллы в Мейдуа. — Все здесь должно служить избранному Землей императору.