Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Ксения Николова

Недовольная

6 августа 2019

Дорогой мой Артур!

Пишу, пока ты спишь. Вышла на цыпочках из спальни, поглядела — мирно посапываешь внизу, в гостиной. Вернулась. Тебе очень даже хорошо, можно только позавидовать. Спишь безмятежно, беззаботно — прям безгрешный ангел. А на самом деле — настоящий дьявол. Душу мою ты разорвал на миллион кусочков, от нее ничего не осталось. Я пыталась сказать, как мне больно, но мое слово ничего для тебя не значит, давно не берется в расчет. Меня не видно, не слышно, я не важна. Кто-то скажет, я твоя тень — но я еще меньше, незначительней. Тень видно, иногда ее даже можно испугаться. А меня нет, я вообще не существую.

Почему я пишу это? Артур, я решила тебя оставить. Хочу начать новую жизнь — без тебя. Знаю, когда прочтешь это, подумаешь: я — самая ненормальная женщина во всем Париже, раз решила покинуть обаятельного и привлекательного мужа. Ты за несколько секунд найдешь, кем меня заменить. Но я не самая ненормальная, я — самая несчастная женщина в Париже, которая не знает, ради чего живет. Я просыпаюсь и засыпаю со своим горем. Как личность давно себя потеряла. В этом виноват ты, Артур.

Когда ты предложил стать твоей женой, я очень обрадовалась. Мы были знакомы недолго, но я была уверена, что подходим друг другу. Была безумно влюблена в тебя, с нетерпением ждала, когда поженимся, думала, сделаешь меня счастливой. Два года назад мы приехали в Париж, и наша семейная жизнь через какое-то время превратилась для меня в ад. Время будто остановилось. Ты постоянно на работе, а я постоянно дома. У тебя есть своя жизнь, у меня нет ничего. Сначала думала, может, у тебя есть другая, но потом поняла: на свою не хватает времени, а уж тем более его нет на другую. Если бы проблема была в этом, я бы поняла. Так мне проще: знать, что ты в состоянии сделать счастливой хоть кого-то, пусть даже это и не я.

Я приехала в Париж из Рубе ради тебя, оставила какую-никакую свою жизнь и свою мать, верила: наша любовь — начало чего-то нового. Здесь я не знаю никого, у меня нет друзей, а и не происходит ничего, чем можно с ними поделиться, даже если бы они и были. Мои дни — абсолютно пустые, а ты этого не замечаешь. Нет работы, нет хобби, ничего. Я хотела, чтобы мы завели ребенка. Но ты говоришь: высший разум считает, что сейчас неподходящий момент, поэтому у нас пока не получается. Это не так, Артур, просто ты не хочешь постараться. «Главное, мы здоровы. Надо просто успокоиться. Доктора сказали, что пробуем только год, это ничто. Всему свое время. Тебе всего тридцать два года, а мне тридцать восемь, что тоже не так уж и много. Не торопись, Марго. Научись быть счастливой, пока ждешь того, чего хочешь», — вот что ты говоришь мне каждый раз.

Это стало началом нашего конца. Мы перестали общаться, перестали трогать друг друга, мы превратились в незнакомцев, живущих под одной крышей. Мы не спали в одной постели уже несколько месяцев, и ты, кажется, нашел покой на диване в гостиной. Однажды я спросила тебя, почему ты не спишь на большой кровати, которая стоит в дополнительной спальне. Ты улыбнулся и сказал, что большая кровать слишком велика для одного человека. Это меня очень огорчило, но тебе, похоже, было все равно. Ты, наверное, даже не знаешь, насколько твои слова ранили меня, ты просто не понимаешь. Тебе это легко, потому что у тебя есть жизнь. Для меня это другое, потому что я так одинока. Я не могу больше так жить, потому что ты думаешь только о себе.

Прости, Артур, я не могу больше терпеть. Хочу, чтобы что-то происходило — именно со мной. Хочу жить, действовать, принимать решения, вот чего я хочу и без чего страдаю. Ненавижу твою работу. Эта проклятая работа дает тебе силу, но отнимает время, которое ты мог бы проводить со мной. Я не думала, что так будет. Знаю, тебе кажутся смешными мои слова, но ужасно жить с человеком, который никогда тебя не слушает. Я сказала, что готова покончить с собой, а ты даже не отреагировал. Ты не слушаешь меня, Артур, ты просто никогда меня не слушаешь.

Твой сон спокоен, а я не могу заснуть, заснув, не могу, измученная, пробудиться. И так по кругу. Если в браке один обязательно должен находиться в униженном положении, какой смысл быть вместе?! У меня такое чувство, что я всего лишь часть механизма, делающего твое бытие прекрасным.

Я ненавижу тебя, Артур.

...
Твоя Марго

P. S. Или жемчужина, как ты назвал меня, когда мы увиделись в первый раз. Надо ж было выбрать из груды жемчуга именно эту, чтобы ее испортить!

7 августа 2019

Дорогой мой Артур!

Сегодня какой-то странный день. Утром, когда ты собирался на работу, подошел к кровати и поцеловал меня в щеку. Я не спала. Открыла глаза, но ничего тебе не сказала. А ты улыбнулся мне.

Сразу, как ты ушел, я начала собирать дорожную сумку. План был такой: уехать в гостиницу, потом перебраться обратно в Рубе. Мама живет одна. После смерти отца часто расстраивается по поводу и без. Мне не хочется волновать ее, надо быть осторожной. Нелегко в моей шкуре, Артур, но тебе в твоей, видимо, очень удобно.

Я упаковывала вещи. Зазвонил телефон. Увидев, что звонит мама, я забеспокоилась.

— Как ты, Марго? Ты где? Как у тебя дела?

— Нормально. Дома, — ответила я. — А у тебя все в порядке?

— У меня все хорошо, Марго. А что делаешь ты? — продолжила она. — Если вообще, конечно, что-то делаешь.

— Я дома, мама. Смотрю телевизор.

— Марго, а почему бы тебе не выйти? Наверняка в Париже на улице чудесно. Выйди, пройдись. Как Артур? — как водится, спросила она. Будто ее ребенок — это ты, а не я.

— Отлично. На работе, — ответила я.

— Он такой трудяга! SFR — огромная компания, которая часто мелькает по телевидению. Передай привет и скажи, чтобы берег себя.

Я больше не могла разговаривать с ней и выключила телефон, сказав, что плохо ее слышу — похоже, проблемы со связью. Ты, Артур, ее любимец. Она не знает, что ты причина моих несчастий и как я страдаю из-за тебя. Я молчу, Артур, я молчу обо всем. Мама, может, и чувствует, что что-то происходит, но не знает деталей, понятия не имеет о моей боли и печали. Я не хочу ее волновать. Достаточно того, что она пережила с папой, это ее подкосило.

Я решила повременить с уходом и спрятала сумку с одеждой в шкаф. Засунула подальше, за платья, и случайно наткнулась на любимый купальник. Вспомнила момент, когда мы купили его в Антибе.

Надо померить. В зеркале увидела другого человека — такое было чувство. Не ту, прежнюю, прекрасную, а какую-то опустившуюся и несчастную женщину. Это твоя вина, Артур. Никогда не прощу, что позволил мне потерять саму себя.

Пока пишу все это, тебя еще нет. Должно быть, опять задержишься на работе. Ничего нового не случилось и в этот день. Не беспокойся, я буду общаться сама с собой. Ты, когда вернешься, будешь уставший, оставишь сумку в прихожей и быстренько переоденешься в любимую пижаму. Ляжешь на диван в гостиной перед телевизором. Там и уснешь по привычке, забыв, что я — та, которую ты должен сделать счастливой.

...
Твоя Марго

P. S. Когда в прошлом году мы купили купальник и я надела его на пляже, у меня спрашивали, где я его купила, говорили, что он сидит на мне просто прекрасно. Ты же, Артур, ни разу не сделал мне комплимент.