logo Книжные новинки и не только

«Обман и обольщение» Лаура Гурк читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Лаура Гурк Обман и обольщение читать онлайн - страница 1

Лора Ли Гурк

Обман и обольщение

Посвящается Сэнди Оукс и Рейчел Гибсон, которые с самого начала верили в то, что из истории о Треворе может выйти нечто стоящее. Эта книга — для вас, так же как и моя самая искренняя признательность. Мало кто может похвастаться более преданными друзьями.

Пролог

Каир, 1882 год

Тревор Сент-Джеймс знал толк в простых удовольствиях, которые ему дарила жизнь. Французский коньяк, турецкая сигара, шелковое постельное белье и страстная женщина… Сегодня вечером ему посчастливилось насладиться всем вышеперечисленным. Тревор откинулся на подушки и, сделав глоток коньяка, принялся рассматривать женщину, которая спала рядом с ним. Ее тело было поистине прекрасно.

Женщина пошевелилась во сне, и Тревор отставил бокал. Если Изабелла проснется, то ему будет гораздо сложнее осуществить задуманное.

Тревор поднялся, оделся и при тусклом свете лампы принялся открывать ящики ее туалетного столика. В третьем сверху нашел шкатулку с драгоценностями. Шкатулка была заперта, но он с легкостью открыл ее. Внутри Тревор обнаружил бриллианты и жемчуга, которые красноречиво говорили о страстной любви, которую Луччи питал к своей молодой жене. Но бриллианты и жемчуга не интересовали Тревора. То, что он искал, принадлежало ему по праву.

Тревору пришлось вынуть несколько украшений, прежде чем он обнаружил старинное золотое ожерелье с лазуритом, которое Луччи у него украл. За это ожерелье Британский музей наверняка выложит кучу денег.

Тревор вынул из кармана точную копию ожерелья, которую принес с собой, и положил в шкатулку, а шкатулку снова поставил в ящик.

Когда он стал задвигать его, ящик заскрипел.

Изабелла проснулась и приподнялась на локтях.

— Так скоро? — спросила она.

— Мне нужно идти. Мой корабль отплывает на рассвете.

— У нас есть еще несколько часов, — прошептала она.

— Луччи мог изменить свои планы. Мне не хочется, чтобы он застал меня тут.

— Это невозможно. Он уехал в Александрию по делам.

— Но он может неожиданно вернуться. Нет, риск чересчур велик. — Тревор взял Изабеллу за запястья, широко развел ее руки и запечатлел поцелуй между грудей. — Я ведь его самый ненавистный соперник.

Он отпустил Изабеллу, выпрямился и снял со спинки кровати свой шейный платок.

Изабелла потянулась, как кошка, и зевнула.

— Я давно хочу тебя, Тревор. И когда я вечером увидела тебя в опере, поняла, что сегодня наконец получу желаемое.

Тревор подошел к туалетному столику. Изабелла со вздохом сказала:

— Я бы хотела еще раз встретиться с тобой. Зачем тебе вдруг понадобилось уезжать в Англию?

— У меня нет выбора. Я получил титул графа, и у меня появились определенные обязанности.

— Какие именно?

— Я должен занять место старшего брата, жениться на благовоспитанной девушке из уважаемого и, будем надеяться, богатого семейства, а также произвести на свет наследника.

— Ты? — Изабелла весело рассмеялась. — Вот почему ты едешь в Англию? Чтобы похоронить себя в глуши, превратиться в обыкновенного сельского сквайра и проводить свободное время, охотясь на лис? Как это ужасно, как обыденно! Нет, подобная жизнь не для такого мужчины, как ты.

Тревор перестал застегивать жилет. Он представил себе свой дом, зеленые поля, каштановые рощи, увитый розами Эштон-Парк, настоящий английский ростбиф и кексы, пылающие камины — все, что он оставил на родине десять лет назад. Сердце его сжалось от тоски. Он почувствовал, что действительно хочет вернуться домой.

— На самом деле я с нетерпением жду того момента, когда вернусь в Англию.

— Ты шутишь! — Изабелла села в кровати и посмотрела на него с явным неодобрением. — Может быть, ты влюбился в какую-нибудь бледнолицую английскую девчонку?

— А какое отношение имеет любовь к женитьбе?

Изабелла рассмеялась и опустилась на подушки.

— А ведь мы с тобой очень похожи, — заявила она. — Я тоже вышла замуж по расчету. Я буду скучать по тебе, mio саго. [Мой дорогой (ит.)] Но когда устанешь от своей английской жены, деревенского дома и отвратительного английского дождя, может быть, вернешься сюда, и мы еще раз насладимся друг другом.

Тревор вспоынил об ожерелье и подумал, что это вряд ли когда-либо произойдет. Но его это не волновало. Они оба получили то, что хотели, вот и все. Тревор направился к двери.

— Береги себя, Тревор, — сказала Изабелла.

— Непременно. — Он остановился у двери и посмотрел на нее. — Тебе тоже не помешает вести себя более осторожно. Вдруг Луччи узнает о нашей мимолетной встрече?

— Если он узнает об этом, — заявила она, — то сначала придет в ярость, а потом простит меня и поверит любым моим объяснениям. Он всегда верит мне. Он любит меня.

— Пока — да.

Скептический тон Тревора, его циничная ухмылка на мгновение поколебали самодовольное тщеславие Изабеллы. Она посмотрела на него с некоторой растерянностью и спросила:

— Разве ты не веришь в любовь?

Тревор рассмеялся:

— Дорогая, после того, что произошло между нами, как ты можешь задавать мне такие вопросы?

— Я говорю о чувстве, а не о том, что произошло между нами.

— Это одно и то же.

Изабелла нахмурилась.

— А чего ты ожидала? Что я буду сходить по тебе с ума, как и твой муж? Не хмурься, милая. Я знаю, что тебе от меня нужна была совсем не любовь. И я — не Луччи. Я не позволю, чтобы мною манипулировали и делали из меня дурака. — Он помолчал и потом добавил: — Не притесняй его слишком круто. Даже самая пылкая страсть может со временем перегореть.

Изабелла встала на колени и откинула с плеч темные волосы, демонстрируя Тревору все свои прелести.

— Ты так думаешь? — спросила она.

Тревор окинул ее изящное тело долгим изучающим взглядом, а потом сказал то, что она ожидала услышать:

— Нет. Пожалуй, нет.

— Не забывай меня, Тревор, — прошептала Изабелла.

— Никогда, — ответил он. — Я буду помнить тебя и эту чудесную ночь до конца дней своих.

Изабелла откинулась на подушки, ее губы тронула удовлетворенная улыбка. Тревор вышел из спальни. Но в тот момент, как за ним закрылась дверь, он тут же забыл о ее существовании.

Глава 1

Италия, 1832 год

Маргарет Ван Альден размышляла о том, можно ли умереть от скуки.

Сейчас дамы пили чай. По мнению Маргарет, это было ужасное мероприятие, с которым следовало покончить как можно быстрее. Уже больше часа они обсуждали погоду, скандальные лондонские сплетни, а также плачевное состояние здоровья всех собравшихся.

— В Англии сейчас ужасно, — сказала герцогиня Арбэтнот. — Леди Мортон написала мне, что дожди сводят ее с ума. — Герцогиня поставила чашку на блюдце и продолжила: — Нам несказанно повезло, что мы сейчас находимся в Италии. В это время года тут так мило. Сельский пейзаж просто прекрасен!

Маргарет с тоской посмотрела в окно, сквозь которое проникали яркие лучи средиземноморского солнца. Она не понимала, почему они обязаны сидеть в этой пыльной гостиной. Вот бы сбежать отсюда под любым предлогом. Маргарет как раз перебирала в уме различные варианты побега, когда появился Джузеппе, дворецкий, и доложил:

— Прибыл лорд Хаймс.

Леди стали поспешно поправлять прически и платья. Лорд Хаймс сначала, как положено по этикету, поприветствовал замужних дам, затем подошел к Салли и Агаве и лишь потом к Маргарет.

Его взгляд выражал явное восхищение, не оставляя сомнений в том, что он пришел сюда ради нее. Но в глазах лорда Хаймса читался также трезвый расчет, как будто он сейчас смотрел на дорогую картину, которую собирался приобрести. Маргарет в который раз почувствовала себя вещью, которую выставили на аукционе, чтобы продать джентльмену с самым высоким титулом.

— Мисс Ван Альден. — Он нагнулся к ее руке и коснулся губами пальцев. Поцелуй был коротким, поскольку Роджер Гастингс никогда не переступал грань дозволенного. Маргарет он казался невыносимо скучным.

Лорд Хаймс отпустил ее руку и отошел. Маргарет подождала, пока ее новый гость уселся, принял чашку чая и ответил общими фразами на вопрос герцогини о его здоровье, а потом преувеличенно тяжело вздохнула и приложила руку ко лбу. Все в комнате посмотрели на нее с тревогой. Все, кроме Корнелии. В ее взгляде читалось недоверие.

— Ох, — опять сказала Маргарет и поникла в кресле, с нетерпением ожидая услышать тот самый вопрос, который поможет ей сбежать отсюда.

Его задала леди Литтон:

— Маргарет, дорогая, ты плохо себя чувствуешь?

— Моя голова, — пробормотала Маргарет. — Она буквально раскалывается от боли. Я должна прилечь. Прошу меня извинить. — С этими словами Маргарет направилась к двери. Но как только вышла, со всех ног помчалась по коридору, а потом вверх по лестнице. Оказавшись в передней комнате своих покоев, девушка с облегчением перевела дух. Наконец-то она в безопасности. Слава Богу, все позади.

Наверняка лорд Хаймс раздосадован ее поспешным уходом. Может быть, на этот раз он поймет ее намек, перестанет следовать за ней повсюду и вернется в свое поместье в Дареме, или откуда он там родом.

Маргарет знала, что Хаймс хочет жениться на ней. Он уже говорил на эту тему с отцом, однако у нее не было ни малейшего желания выходить за него замуж. Для него женитьба означала лишь приобретение богатой жены, чьи деньги он использовал бы для того, чтобы погасить многочисленные долги.

У отца Маргарет столько денег, что ими можно вымостить половину старого доброго Манхэттена. Неудивительно, что от поклонников у Маргарет нет отбоя.

Охотники за приданым. В течение того года, который Маргарет провела в Лондоне, она перевидала таких не один десяток. Все они соперничали друг с другом за право обладать миллионами Ван Альдена, но никому из них не было дела до ее сердца. Некоторых Маргарет презирала, другим сочувствовала, но ни один из них не смог пробудить, в ней любовь. Да и они не любили Маргарет, девушка в этом не сомневалась. А уж Хаймс и подавно.

Маргарет вышла на балкон. Ярко светило солнце, дул легкий бриз. Перед ней расстилались луга и поросшие лесом холмы. Маргарет смотрела на зеленеющий пейзаж с тоской. Ей так хотелось оседлать лошадь и отправиться на прогулку, но час уже был не ранний. Дома, в Америке, ей не пришло бы в голову задумываться о подобных вещах, но по другую сторону Атлантики считалось нарушением этикета, если девушка вдруг решила ближе к вечеру прокатиться верхом.

Размышления Маргарет прервал стук в дверь. Маргарет вернулась в комнату и села на софу.

— Войдите!

В личной гостиной Маргарет появились Корнелия и отец Маргарет.

Генри Ван Альден отличался могучим телосложением, у него были серые глаза, пронзительный взгляд, квадратный подбородок, который выдавал в нем решительного и волевого человека. Именно эти качества помогли ему стать одним из самых богатых людей Америки. Сейчас на его лице застыло недовольное выражение, которое так хорошо знали финансисты с Уолл-стрит, да и сама Маргарет тоже. Работников с Уолл-стрит оно лишало дара речи. Маргарет же, наоборот, сохраняла спокойствие.

Они сели на два стула напротив Маргарет. Маргарет собралась с духом и приготовилась к еще одной стычке касательно ее будущего. Она с вызовом посмотрела сначала на отца, потом на кузину и заявила:

— Почему же вы молчите? Говорите, что хотели. Поучите меня уму-разуму. Раньше начнем — раньше закончим.

— Хаймс появился у нас только затем, чтобы тебя увидеть, — сказал Генри, — но как только он появился, ты, сославшись на головную боль, ушла.

Маргарет бросила укоризненный взгляд на Корнелию, и отец это заметил.

— Корнелия и словом об этом не обмолвилась. Кстати, твоим будущим обеспокоена также герцогиня Арбэтнот.

— Неужели? — воскликнула Маргарет точно таким тоном, как это делала сварливая пожилая леди.

Однако отец оставил этот выпад без ответа.

— Факт остается фактом, — продолжил он. — Лорд Хаймс попросил моего разрешения ухаживать за тобой, и я не стал ему препятствовать. Хаймс будет хорошим мужем.

— Я так не думаю.

— Но почему он тебе не нравится? — воскликнул Генри Ван Альден, явно раздосадованный и сбитый с толку. — Хаймс приятный молодой человек. Он виконт. Завидная партия, как говорит Корнелия.

— Правда? Мне известно, что он отчаянно нуждается в деньгах.

— Как и любой британский дворянин.

— Он просто охотник за приданым. Неужели ты не понимаешь?

Обстановка накалялась. Но тут в разговор вмешалась Корнелия:

— Мэгги, неужели ты не понимаешь, что приданое интересует любого мужчину, желающего вступить в брак?

Корнелии можно только позавидовать, подумала Маргарет. Она влюбилась в богатого мужчину, занимавшего высокое положение в обществе. Поэтому у кузины не было никаких оснований сомневаться в искренности чувств будущего мужа.

— Хаймсу не нужна жена. Ему нужны деньги, — заявила Маргарет.

— Проклятие, Маргарет! — Голос Генри прогремел, словно ружейный выстрел. Его терпение лопнуло. — Неужели ты не понимаешь, насколько важно для тебя выйти замуж за джентльмена, который вращается в самых высоких кругах общества? Который может дать тебе уважаемое имя, обеспечить положение среди знати?

Теперь у Маргарет по-настоящему разболелась голова. Положение в обществе так много значило для ее отца, поскольку это было единственное, чего он не мог купить за деньги. Хотя влиятельные люди Нью-Йорка охотно вели с ним дела, их жены и дочери с презрением относились к выскочкам Ван Альденам. Двери их домов были для них закрыты. Надеясь, что британцы окажутся более сговорчивыми, Генри отвез дочь в Лондон и поручил заботам кузины Корнелии. Год назад кузина вышла замуж за виконта и благодаря связям в обществе могла помочь Маргарет найти титулованного супруга.

Но пока ее попытки терпели одно сокрушительное поражение за другим. Генри Ван Альден получил множество предложений насчет его дочери. Однако оказалось, что Маргарет не желает становиться членом высшего общества, во всяком случае, не ценой брака с первым попавшимся графом или виконтом, и отказывала каждому претенденту на ее руку.

— Я выйду замуж только по любви. — Маргарет с вызовом посмотрела на отца и вздернула вверх подбородок, как это часто делал сам Ван Альден. — Я не люблю Хаймса, — заявила Маргарет, — и ни за что не стану его женой.

— Тебе двадцать три года, и я не допущу, чтобы ты осталась старой девой. Я намерен выдать тебя замуж до конца этого года. Ты говоришь, что Хаймс тебе не подходит? Отлично. Тогда выбери другого — Эджуэра, Монтроуза, Уортингтона — мне все равно, кого хочешь. И покончим с этим раз и навсегда.

То, что отца совсем не волновали ее чувства, ужасно разозлило Маргарет. Она перестала сдерживаться и воскликнула:

— Может быть, я просто без памяти влюблюсь в какого-нибудь нищего художника, который будет рисовать мой портрет в лунном свете, а потом увезет меня с собой на греческий остров, где мы поселимся в крошечной лачуге и будем жить в грехе!

Ее дерзкий выпад попал в самую точку.

— Ты не посмеешь так поступить! — взревел Генри. — Все, хватит с меня твоих глупостей. Ты выйдешь замуж, как полагается, и только за уважаемого джентльмена. Я старею и хотел бы, пока жив, понянчить внуков.

Его слова погасили злость Маргарет. В последнее время отец все чаще напоминал ей о своем возрасте.

— Не говори так, — попросила она.

— Мне пятьдесят два года. Ни один мужчина из нашего рода не жил дольше пятидесяти пяти лет, и мне скорей всего уготована та же участь.

— Ты проживешь еще очень много лет, папа.

Корнелия деликатно кашлянула и промолвила:

— Может быть, продолжим этот разговор в другой раз? Уже больше шести часов вечера, а бал начинается в восемь. Нам нужно собираться.

Маргарет с благодарностью посмотрела на кузину. Генри поднялся со стула и проворчал:

— Не понимаю, почему это женщинам нужно так долго собираться для выхода в свет. Думаю, часа было бы более чем достаточно.

— Для мужчин — может быть, — ответила Корнелия. — Но женщинам требуется больше времени, чтобы выглядеть наилучшим образом.

Маргарет встала и подошла к отцу.

— Не волнуйся, папа, — сказала она, взяв его под руку. — Я выйду замуж, если найду подходящего мужчину. У нас пока есть время.

— Время бежит быстрее, чем ты думаешь, моя девочка. Я хочу, чтобы ты быстрее определилась в этой жизни, чтобы у тебя появилась собственная семья и дети. — Генри на мгновение умолк. — Ты не веришь в это, я знаю, — сказал он будто нехотя, — но любовь — не самое главное в жизни, и брак может быть удачным, даже если в нем не будет настоящей любви. Я не любил твою мать, и она меня не любила. Но у нас был хороший, крепкий брак, и мы в итоге привязались друг к другу.

— Да, папа, знаю, — сказала Маргарет, думая о том, как невыносимо скучно было бы прожить всю жизнь в хорошем, крепком браке, испытывая к мужу лишь чувство привязанности. Она чмокнула отца в щеку, а потом ласково, но настойчиво подтолкнула в сторону выхода. Когда Генри Ван Альден вышел, Маргарет закрыла за ним дверь и повернулась к кузине.

— Корнелия, ты ангел, — сказала Маргарет. — Спасибо. На этот раз папа вел себя не так агрессивно. По крайней мере не угрожал лишить меня наследства.

— Он подумал, будто ты говорила серьезно насчет того художника. Право же, Маргарет, иногда ты ведешь себя возмутительно. Греческий остров, надо же!

— Именно это и вывело его из себя, — сказала Маргарет. — Отец считает, будто может угрозами заставить меня выполнить его волю. Да и ты не лучше. Зачем ты навязываешь мне этого Хаймса?

— Не откажи ты лорду Эджуэру, лорду Уортингтону и лорду Монтроузу, я не стала бы этого делать. Иногда в это трудно поверить, Мэгги, но твой отец тебя любит. И хочет, чтобы ты была счастлива.

— И для этого меня нужно выставлять на всех балах, во всех гостиных Европы, словно товар в витрине магазина? Разве я вещь, которую надо продать? Дополнение к деньгам, которые хотят обменять на полновесный титул? — Маргарет покачала головой. — Но быть товаром я ни за что не соглашусь.

— Ты читаешь слишком много суфражистской литературы. В ухаживании и браке нет ничего постыдного.

— Правда? Если я выйду замуж за человека, который меня не любит, то брак станет для меня хуже тюрьмы.

Корнелия подняла вверх руки, показывая, что сдается.

— Теперь мне понятно, почему твой отец становится таким раздражительным после разговоров с тобой! Мэгги, я познакомила тебя с огромным количеством приличных молодых людей, но ты всех их отвергла.

— Я знаю, чего хочу, и добьюсь своего.

— У тебя слишком большие запросы. Мужчинам не под силу тягаться с тем романтическим образом, который ты себе продумала. Ты не знала лорда Хаймса, но в тот момент, когда тебе сказали, что у него проблемы с деньгами, ты решила, будто он — очередной охотник за приданым.

Часы на каминной полке пробили половину седьмого. Корнелия вскочила с места.

— Боже правый! — воскликнула она. — Надо заканчивать с болтовней. Пора собираться. ~ Кузина направилась к двери. — Подумай над моими словами, — бросила она напоследок. — Увидимся внизу.

Корнелия в спешке убежала, а Маргарет позвонила, вызывая горничную. Через мгновение девушка появилась в комнате, неся платье для предстоящего бала. После того как Молли помогла ей одеться, Маргарет отослала ее. Она хотела побыть в одиночестве.

Отец считал ее глупой. Корнелия — наивной. Пожалуй, они правы, думала Маргарет, рассматривая себя в зеркале. Она далеко не красавица.

Маргарет показала язык своему отражению. Вообще-то ее внешность не имеет никакого значения. Мужчинам нужны только деньги ее отца.