logo Книжные новинки и не только

«Прелюдия к счастью» Лаура Гурк читать онлайн - страница 10

Knizhnik.org Лаура Гурк Прелюдия к счастью читать онлайн - страница 10

Вымывшись и побрившись, Александр вернулся в кухню. Огастес стоял все там же, у двери, и возмущенно мяукал. Взяв из буфета корзину, Александр осторожно перешагнул через котенка и вышел в огород за овощами и свежей зеленью.

Стояла жара, и летние овощи уже почти созрели, поэтому Александр решил, что сегодня научит мадемуазель готовить ratatouille [Ratatouille — рагу из овощей (фр.).]. И он начал собирать лук, баклажаны, сладкие перцы, помидоры и цуккини.

Александр так же ненавидел ковыряться в земле, как и любил хорошо поесть. Его философия была проста: посадить побольше всяких овощей и собрать то, что не уничтожат насекомые и не заглушат сорняки. И этого всегда было предостаточно. Но сейчас, снимая, Александр вынужден был признать, что, когда на грядках нет сорняков, собирать урожай стало гораздо легче.

Срывая последний перец, Александр услышал крик петуха и, выпрямившись, посмотрел в сторону курятника. С курятника взгляд его переместился на конюшню, и, раздраженный увиденным, он швырнул перец в корзину. Дверь в конюшню была открыта. Похоже, Тесс забыла закрыть ее вчера вечером, и ее драгоценная ослица, скорее всего, сбежала.

Александр направился к конюшне. Миновав амбар, он собирался уже было зайти в конюшню, когда его остановил голос Тесс. Повернувшись, Александр прошел мимо открытой двери и завернул за угол, где и слышался голос девушки. При виде картины, которая предстала его глазам, Александр остановился, как вкопанный.

Ослица, привязанная к колышку изгороди, стояла мордой к нему. Около животного, с ведром воды и тряпкой в руке, суетилась Тесс.

Взглянув на девушку, Александр не мог удержаться от улыбки. Она узлом вокруг коленок завязала свои длинные юбки, и из-под них выглядывала белая нижняя юбка, кружевной подол которой был испачкан грязью. Тесс выжимала тряпку, смоченную в воде, над исполосованной спиной ослицы и разговаривала с животным таким мягким и спокойным голосом, будто они были лучшими друзьями.

— Потерпи немного, и все будет хорошо, — говорила девушка. — Вот увидишь, мы с Александром будем заботиться о тебе. И больше никто тебя не обидит.

Александр почувствовал вдруг угрызения совести, но попытался отмахнуться от них. «Он против этой проклятой ослицы, — твердил себе Александр. — У этого животного наверняка есть хозяин. И при первой же возможности он разыщет этого человека и вернет ему его собственность».

Александр подошел ближе.

— Bonjour, мадемуазель. Вы рано сегодня встали.

Тесс застыла, держа руку с тряпкой над спиной ослицы.

— Доброе утро, — ответила она, наконец, не глядя на Александра. — Я просто решила искупать ослицу, — зачем-то добавила она.

— Я вижу.

Услышав тихое фырканье, Александр опять взглянул на ослицу. Он смотрел на животное, практически видя его в первый раз. Вчера вечером он был слишком разозлен, чтобы как следует разглядеть ослицу.

Сейчас, мокрая, она выглядела еще более жалкой, чем вчера. Животное было настолько тощим, что казалось, что его ребра вот-вот прорвут шкуру. И рубцы на спине явно были болезненны. Тесс говорила ему, что бедняга истерзана и умирает с голоду, но Александр не слушал ее тогда. И не смотрел. А вот сейчас он смотрит.

Ослица опять посмотрела в его сторону. Ее большие карие глаза были тусклыми. В них читались скука и печаль. Никогда еще Александр не видел животного, которое бы так нуждалось в помощи, как эта несчастная, измученная ослица.

Александр подошел к Тесс, которая продолжала с помощью мокрой тряпки промывать раны ослицы, и, заглянув в ведро, спросил:

— Просто вода? Non, мадемуазель, этого недостаточно.

Девушка помолчала и, повернувшись к нему, призналась:

— Не знаю, что можно сделать еще. Я не очень сильна в медицине. Я люблю выращивать лекарственные травы, а вот как пользоваться ими, не знаю.

Александр посмотрел в лицо девушки. И опять ее глаза удержали его своим взглядом. Взглядом, который молил о помощи и понимании. Александр начинал уже бояться этого выражения ее глаз. Оно оказывало на него действие, пытаясь убедить в том, во что он больше не верил. Вздохнув, Александр взял у девушки тряпку.

— Принесите что-нибудь, чтобы вытереть животное. Я приготовлю мазь для его ран.

Он увидел, как улыбка осветила лицо девушки, и почувствовал тепло доверия в ее глазах.

— Но это не наш осел, — неумолимо напомнил ей Александр. — И, когда придет его хозяин, нам придется вернуть его.

Тесс кивнула, все еще улыбаясь. — Как скажете, Александр.

Найджел Риджвей был невесел. Уставившись в письмо, прибывшее с утренней почтой, он с растущим раздражением пробегал глазами строчки, написанные рукою Мартина Тревели-на. Отодвинув в сторону свой завтрак, состоящий из копченой рыбы, бекона и тостов, Найджел еще раз перечитал письмо, не в силах поверить, что все еще не удается напасть на след его жены.

Тревелин находился в Париже вот уже две недели, но раскопал только один мизерный кусочек информации. Теперь они уже точно знали, что она была в Париже, проведя несколько дней в маленькой гостинице на окраине города. Но это было в апреле, три месяца назад, а Тревелин до сих пор еще не установил, куда она направилась потом. Найджел сердито всматривался в паучий почерк адвоката.

— Что-нибудь случилось, Найджел?

Граф рассеянно взглянул на женщину, сидящую за столом напротив него. Он забыл даже, что здесь была его мать. И это не удивительно.

Вдовствующая графиня была маленькой женщиной и выглядела гораздо старше своих лет. Ей было пятьдесят три. И, хотя она чрезвычайно прямо сидела на своем стуле, что-то в ней напоминало Найджел у поникший цветок. Может быть, потому, что она никогда не глядела ему в глаза, или из-за того извиняющегося тона, которым она говорила. Возможно, что такое впечатление складывалось и из-за постоянного выражения мученичества, которое не сходило с лица его матери. Она страшно раздражала Найджела. Как всегда.

— Нет, мама, — ответил он, — ничего особенного.

Найджел опять вернулся к письму. Он не сомневался, что разыщет Терезу. Дважды она уже убегала от него, и он без особого труда находил ее. В любом случае, она не могла далеко уйти с той ничтожной суммой, которую выручила за изумруды. Но Найджел рассчитывал найти ее» гораздо раньше. Прежде чем кто-нибудь узнает правду.

Скомкав письмо, он швырнул его на тарелку, где лежал тост, покрытый мармеладом.

— Сулливан! — закричал Найджел, вставая со стула.

Почти тотчас же появился слуга.

— Сэр?

— Мы немедленно едем в Париж. Начинай укладывать все необходимое.

— В Париж, сэр?

— Да. И, поскольку я не имею ни малейшего представления, как долго мы пробудем, упаковывай вещи для длительного пребывания. — Помолчав, Найджел добавил: — И вели горничной леди Обри собрать некоторые ее вещи тоже.

Задавать вопросы здесь Сулливану не полагалось.

— Сию минуту, сэр, — поклонившись, сказал он и поспешил из комнаты выполнять приказания лорда.

— Найджел.

Он еще раз рассеянно взглянул на мать.

— Что?

— Поскольку ты едешь во Францию, я немедленно возвращаюсь домой в Нортумберленд.

— Прекрасно, — ответил Найджел. Но на самом деле его не интересовало, что она собирается делать. Сейчас это было уже не важно.

Найджел не отрываясь смотрел на скомканное письмо, лежащее на тарелке. Если этот заикающийся, клюющий носом петух Тревелин не может до сих пор отыскать Терезу, он сам найдет ее. О, да! Он выследит весь ее путь от точки до точки, он разобьется в лепешку и обязательно ее найдет. Он всегда находил ее. Просто, это дело времени.

Прислонив к бедру корзину со свежевыстиранным бельем, Тесс смотрела, как Александр рубит дрова. Она любила смотреть, как он работает. В его движениях было что-то, заставлявшее Тесс прерывать собственную работу и наблюдать за ним. Александр был без рубашки, и когда он взмахивал топором, она видела, как играют мускулы его обнаженного торса.

Александр отбросил расколотое полено в сторону и поставил на пенек другую колоду. Отступив назад, он сосредоточил свое внимание на стоящей перед ним колоде и, размахнувшись топором, расщепил ее как раз посредине. И, после двух еще более стремительных ударов, колода раскололась на две части и упала на землю. Александр рубил дрова так же, как и полол тогда огород, — с той же неторопливой, но ровной и стабильной скоростью, не тратя силы понапрасну.

Переставив корзину на другое бедро, Тесс прислонилась спиной к каменной стене дворика. Взгляд ее переместился к пастбищу, где Флауэр и Софи, мирно пощипывая травку, свободно ходили по пастбищу, с тех пор как несколько дней назад Александр починил забор. Эти двое сначала не понравились друг другу, но Софи быстро утвердила свое превосходство, и бедной Флауэр не оставалось ничего, как сдаться без особой борьбы. Но вот уже два дня эта парочка прекрасно ладила друг с другом.

Внезапно внимание Тесс привлекло какое-то движение у полуразвалившейся сторожки у ворот, находящейся по ту сторону пастбища. Девушка выпрямилась, чтобы получше рассмотреть. По тропинке в сторону замка шел какой-то человек. И Тесс инстинктивно почувствовала, что он идет за Флауэр.

Уронив корзину, она шагнула вперед, сердце ее бешено колотилось в груди. Но вдруг в голове ее мелькнула мысль, и она остановилась. Ее никто не должен здесь видеть. Тесс не знала, охотятся ли до сих пор за ней верховные власти Британии, но она не хотела дать им шанс обнаружить ее здесь. Если этот человек увидит ее, то позже, когда его будут расспрашивать, он непременно скажет властям, что она живет здесь.

Тесс метнулась назад, во двор. Выглядывая из-за угла и зажав рот рукой, она беспомощно смотрела, как человек подходил все ближе. Сбруя, которая была в его руке, только подтвердила ее подозрение.

Приближение незнакомца заметил и Александр. Он видел, как человек прошел мимо сторожки и направился к виноградникам. Видя, что незнакомец направляется к нему, Александр продолжил рубить дрова.

Сделав глубокий вдох, Александр взмахнул топором и, вогнав лезвие его в пенек, повернулся к незнакомцу, который остановился в добрых десяти футах от него.

— Bonjour, — сказал Александр, вытирая ладони носовым платком. — Чем могу вам помочь, месье?

Незнакомец был маленького роста, тучный, с густыми усами. Одежда его превратилась в лохмотья и была испачкана грязью и вином. От Александра не укрылось и то, как нервно мужчина помахивал кожаным ремешком сбруи в руках.

Глаза Александра сузились, когда он понял, что незнакомец смотрит на него с опасением, и, положив руки на бедра, он спросил:

— Месье, раз уж вы ступили на мою землю, будьте любезны изложить суть вашего дела.

Мужчина кивнул в сторону пастбища.

— Я пришел за своей ослицей.

— В самом деле? А чем вы докажете, что это именно ваше животное?

Маленький человечек расправил плечи, трепет его сменился негодованием, и даже его пушистые усы затряслись от возмущения.

— Эта ослица — моя. На боку у нее стоит мое клеймо.

— У нее есть ваше клеймо, это действительно так, — согласился Александр, имея в виду рубцы на спине животного и вспоминая о том, как вздрагивала от боли ослица, когда он смазывал ее раны. — Клеймо от кнута.

Мужчина рассвирепел.

— Это моя ослица. И я хочу забрать ее. Если же вы не отдадите мне ее добром, я пойду в деревню, к мэру.

Александр открыл было рот, чтобы сказать мужчине, что в этом нет необходимости и что тот может забирать свою ослицу хоть сейчас. Но неожиданно он представил себе взгляд, который прочитает на лице Тесс, когда та узнает, что Флауэр увели. Он представил себе, с каким осуждением будут смотреть на него ее глаза.

Нет. Он не может этого сделать. Эта ослица останется здесь. Ослица, которая, может быть, умрет, прежде чем начнет приносить какую-то пользу. Александр понимал, что изменил свое решение только потому, чтобы не видеть больше боли и обиды в этих темно-зеленых глазах.

— Сколько? — неожиданно резко спросил он, и мужчина задрожал от страха. — Сколько вы хотите за эту ослицу?

Пораженный, незнакомец уставился на Александра.

— Вы хотите купить ее? — И, когда Александр резко кивнул, ответил: — Тысячу франков.

Александр фыркнул.

— Тысячу? Эта доходяга не стоит и десяти!

— Этого недостаточно, месье, — невозмутимо твердил маленький человечек. — Тысячу франков.

— Двадцать.

Незнакомец раздраженно махнул рукой.

— Я не могу лишиться ослицы за столь смешную сумму. Восемьдесят франков меня бы еще устроили.

— Если вы заберете свою ослицу и будете так же дурно с ней обращаться, она сдохнет. У вас не будет ни ослицы, ни денег. Тридцать.

— Пятьдесят. И ни франком меньше, — несмотря на явную боязнь Александра, поза и голос мужчины были тверды.

Александр взглянул в сторону пастбища и понял, что попал в плен еще одних глаз. С пастбища на него смотрели карие печальные глаза. Он выругался.

— Хорошо, пятьдесят. Подождите меня здесь.

Повернувшись, Александр направился к дому.

Он прошел мимо Тесс, стоящей во дворе. Наверное, она слышала весь разговор. Но Александр, не останавливаясь, прошел в дом.

Спустя несколько минут он вышел, держа в руке маленький кошелек. Он сунул его мужчине.

— Здесь пятьдесят франков. А теперь уходите.

Мужчина жадно схватил деньги, передал Александру сбрую и поспешил удалиться по дороге, которой пришел. Когда он уже скрылся из виду, Александр услышал позади себя какой-то звук. Обернувшись, он увидел Тесс, стоящую в нескольких футах от него. Глаза ее, полные слез, по цвету напоминали влажную от дождя листву, а благодарная улыбка была как вспышка солнечного света.

«Mon Dieu Она смотрит на него, как на средневекового настоящего рыцаря», — подумал Александр и почувствовал вдруг, что ему не хватает воздуха. Но он не был рыцарем в сверкающих доспехах.

«Разрушь ее иллюзии, открой правду, — отчаянно твердил себе Александр. — СКАЖИ ЕЙ ПРАВДУ О СЕБЕ, ОБ АННЕ-МАРИИ. РАССКАЖИ ЕЙ КАЖДУЮ ПОСТЫДНУЮ ПОДРОБНОСТЬ, И УВИДИШЬ, КАК ОНА ПОСМОТРИТ НА ТЕБЯ ТОГДА».

Но Александр не мог этого сделать. Он просто сказал:

— Мне нужно закончить с дровами.

И, повернувшись к пню, он стал в быстром, даже бешеном темпе рубить дрова. А Тесс еще долго смотрела на него.

Глава 9

Александр избегает ее. В этом нет сомнения. Отложив записку, которую он оставил для нее на кухонном столе, Тесс тяжело опустилась на стул. В записке Александр написал, что его не будет весь день. Значит, сегодня снова не будет уроков по кулинарии, доброго, непринужденного общения, снова не будет Александра.

Уже больше недели, с тех пор как купил ослицу, Александр всячески старался избегать ее. Вставал раньше ее и возвращался уже после того, как глаза Тесс слипались и она засыпала. Иногда по утрам девушка находила в кухне ведро только что пойманной рыбы. Порой, возвращаясь после дневной прогулки, она находила курицу или фазана, уже ощипанных и выпотрошенных. А однажды, спустившись вниз, Тесс обнаружила в кухне ванну и записку, в которой говорилось, что она может пользоваться ванной, если захочет. Но она почти не видела самого Александра. Когда же это случалось, они обменивались лишь парой слов, потом он извинялся и опять куда-то уходил.

По вечерам Тесс брала корзинку с принадлежностями для штопки, садилась в кухне у стола и ждала возвращения Александра. Но он никогда не возвращался раньше, чем она выключала свет и ложилась спать. Девушка знала это, потому что не спала и слышала, как, мягко, осторожно ступая, он проходит в свою комнату, слышала, как открывается и закрывается его дверь.

Тесс не знала, чем Александр занимается весь день, но понимала, что ей не разрешается быть частью этого его дня. Почему? Что такого она сделала?

Тесс перебирала все события, которые могли привести к этому внезапному отдалению Александра, но не могла найти объяснения. Все, что она знала, это то, что она не хочет больше обедать в одиночестве. Не хочет разговаривать только с животными.

Тесс печально вздохнула и, наклонясь, положила локти на стол, уткнувшись подбородком в ладонь. Состояние у девушки было мрачное и гнетущее. Да, ей нужен Александр, а вот она ему не нужна. Ей необходимо его общество, сила, его помощь. Он же совсем не нуждается в ней. Ему не обязательна даже ее дружба. И эта неделя доказала ей это.

Александр — хороший человек. Но он еще и сложный человек. Недостижимый. Были, правда, моменты, когда он пускал ее в свой уединенный, отшельнический мир, но так ненадолго.

Как только она начинала немножко узнавать Александра, вокруг него опять вырастали стены.

Почему? Он — одинокий человек. И даже не пытается найти компанию другого человека. По сути, он идет на большие жертвы, избегая контактов с внешним миром. И он многим жертвует, избегая ее. Почему?

Но Тесс понимала, что ответов на эти вопросы у нее нет. Есть только вопросы.

Огастес подошел к стулу, где сидела девушка, и, жалобно мяукая, принялся тереться о ее ногу. Тесс взглянула на котенка и сказала:

— Знаю. Я тоже скучаю по нему.

Справившись со своими утренними делами, Тесс, наверное, уже в сотый раз размышляла о том, что же сделать для того, чтобы между ними не было больше этой пропасти, чтобы перекинуть мостик из взаимоотношения и доверия через эту бездну и чтобы они стали друзьями, как и прежде. Она подоила козу, накормила цыплят, собрала яйца и накормила ослицу. Но так ничего и не придумала. Александр так много для нее сделал. Если бы только она могла отплатить хотя бы за крошечную долю этого, сделав для Александра что-нибудь особенное. Может быть, тогда он перестал бы избегать ее и они опять стали бы друзьями.

Выведя Софи и Флауэр на пастбище пощипать травки, Тесс пошла назад в дом. Она прошла мимо участка, где росли ягоды, и свернула к амбару, где в тени оставила молоко и яйца. Вся беда в том, что она не знает, что любит Александр, не знает, чему бы он обрадовался.

И вдруг Тесс остановилась, как вкопанная, и, оглянувшись, уставилась на буйное сплетение ягодных кустов. На высоких кустах висели первые огромные багрово-черные ягоды, поспевшие уже в июле из-за сильной жары. Над головой летали птицы и, бросаясь вниз, жадно поедали свою долю вкусных сладких ягод.

— Отлично, — прошептала Тесс. — Просто отлично.

Спустя два часа Тесс аккуратно заворачивала лироги с ежевикой в льняные салфетки и укладывала их в корзину, стоящую перед ней на кухонном столе. Кроме пирогов, в корзинке лежал еще жареный цыпленок, хлеб, сыр и бутылка вина, то есть все необходимое для пикника. И сейчас Тесс не хватало только Александра, но она не имела ни малейшего представления о том, где он мог быть.

Тесс накрыла корзинку чистой салфеткой. Повесив корзинку с провизией на руку, она направилась к двери и, на минутку остановившись, сняла с крючка на стене свою соломенную шляпку. Огастес, лежавший под столом, поднял голову и уставился на девушку.

— Ну, пойдем, — сказала Тесс котенку, делая знак шляпкой. — Да побыстрее. Еще неизвестно, как долго мы будем искать его.

С тех пор как месяц назад Тесс нашла котенка в амбаре, Огастес удвоился в размерах и уже с легкостью прыгал за девушкой вниз по ступенькам. Когда у ворот Тесс остановилась, котенок остановился тоже. Девушка взглянула на него.

— Как ты думаешь, в какую сторону нам стоит идти?

Но Огастес лишь сел на задние лапы, зевнул и принялся передними лапами умывать свою мордочку.

— Хм… Ты не знаешь? — Тесс огляделась по сторонам и решила пойти по тропинке, ведущей к морю, надеясь, что увидит Александра, не поднимаясь на крутой склон холма.

Но его там не было. Тесс повернула к виноградникам. Потом свернула налево к предгорьям, заросшим высокими соснами, пробковым дубом и горной лавандой. Вот уже два часа она искала Александра и звала его, но до сих пор безуспешно.