Ноги, которые когда-то раздвигали многие мужчины, чтобы проникнуть в меня и забыться.
При этом они не замечали, что я и сама хотела забыться. Или им было на это наплевать. Искали просто тело. А не того, кто в этом теле находился.
— Си? — я услышала, как из коридора меня позвал Тино, будто прочитав все мои мечущиеся мысли. — Си-а?
— Я иду, — произнесла я срывающимся от слез голосом и побрела обратно в свою спальню. Торопливо натянула нижнее белье, юбку и топ. Мой стиль одежды никогда не менялся, но на этот раз я дополнила его ожерельем своей сестры. Черный кожаный ремешок, с которого свисал сжатый между стеклышками цветок. Мирт. Белый и чистый, будто его сорвали только вчера.
Тино ждал меня в коридоре. На его плече сидела Менти, которая все еще казалась бледной. Маленькой рукой она держалась за его воротник. Я не видела ее с тех пор, как ушла, так как по возвращении воспользовалась задней дверью, чтобы не волновать Тино. Однако взгляд на его лицо подсказал мне, что он почувствовал запах крови.
— В порядке? — спросил он и протянул мне руку, которую я на мгновение сжала. — Седа. Нахмурившись, я прошла мимо него вниз в рабочую комнату, где сразу же направилась к наполненной водой миске. И действительно, владелица Морской Души оставила мне сообщение. На поверхности проявились три белых кувшинки. Как только я коснулась их кончиками пальцев, они растворились.
— Приготовься, мы посетим мое прежнее жилище, — сообщила я.
Три розы означали раненую девушку. Я пристегнула пояс с основными снадобьями и инструментами, и мы втроем вышли из дома.
Одним движением левой руки я запечатала дверь.
Это не остановило бы ни одного грамотного колдуна, но это в мои намерения и не входило. Вход должен быть недоступен только для обычных людей. Все остальные пусть думают, что мне нечего скрывать.
И главное, что у меня нет никаких двенадцати ведьминых сердец.
— Тебе не следовало брать ее с собой, — назидательно сообщила я Тино, когда мы стояли перед Морской душой, ожидая, пока нас впустят.
— Я не хотела оставаться одна, — отозвалась Менти.
— Превосходно, — пробормотала я. Мне следовало ожидать, что она почувствует привязанность к своему спасителю и больше не захочет с ним расставаться. Теперь у меня появился сюрприз в виде вилы, которая в любой момент может открыть мою тайну.
— Она находится под твоей ответственностью, Тино.
— Тино, — подтвердил он серьезно и кивнул. И его маленькие глазки-пуговички хитро блеснули. Я чуть не расхохоталась во весь голос. Этот негодяй прекрасно знал, как можно мной манипулировать.
Наконец светло-голубые створки дверей распахнулись, и мы вошли в богато украшенный интерьер, который заставил меня по-настоящему содрогнуться, хотя прошли годы. Как всегда, здесь кипела оживленная работа, несмотря на то, что была только середина дня. В конце концов, клиенты, которые стремятся удовлетворить свои физические желания, существуют в любое время суток.
Мне было очень неловко проходить мимо золотых канделябров, заглядывать в салоны и сталкиваться со знакомыми лицами. На лбу выступил пот, но я решительно вытерла его.
Как бы мне ни было не по себе, я не хотела позволить воспоминаниям о своем недавнем прошлом захватить себя. Нет.
— Сюда, госпожа, — указала мне молодая девушка, одетая как служанка. Как видно, Седа при подборе персонала по-прежнему ориентировалась на определенный возраст. — Тролль пусть подождет снаружи.
— Конечно. — Я повернулась к Тино. — Встретимся у входа через полчаса.
Он почтительно склонил голову, что всегда делал здесь, чтобы показать всем, что я заслуживаю уважения. Иногда я задавалась вопросом, насколько многое он во мне действительно видит. И обо мне знает.
Я подождала, пока он свернет в следующий коридор, и вошла в комнату, дверь которой передо мной открыла прислуга.
Седа была одета в зеленовато-голубую мантию и ждала меня, стоя посреди комнаты. Одеяние облегало ее изгибы, как вода, больше подчеркивая, чем скрывая. Еще на ней красовалась корона из засушенных водорослей, которую ей подарил Аднан Марджури.
— Дарсия, — приветствовала меня русалка и протянула навстречу тонкие руки. Я ответила на ее приветствие и сделала это более сердечно, чем обычно. Независимо от того, какие воспоминания у меня были связаны с этим местом, Седа помогла мне, когда я была близка к гибели. Что я могла поделать, если она оказалась хозяйкой борделя, а не владелицей книжного магазина.
— Ты позвала меня, и я пришла.
Седа была прекрасной женщиной. Если только не подходить к ней слишком близко. Сейчас я руками могла ощутить костлявые выступы на ее узкой спине, видела, как они выступают под ее бледной кожей, и мне пришлось подавить желание отпрянуть от нее. Один из многих видимых эффектов пребывания ее в человеческом обличье. Всего несколько раз я видела Седу в ее стихии, воде, и мне было позволено полюбоваться ее великолепным русалочьим хвостовым плавником, покрытым чешуей сотен оттенков синего цвета.
Ее длинные светлые волосы спадали плавными волнами до костлявых бедер. Когда я случайно их коснулась, они оказались мягкими и странно влажными на ощупь. Мы оторвались друг от друга, и я заглянула в ее глаза, цвет которых отчетливо напоминал окраску ее русалочьего хвоста.
— Я благодарна тебе за это. Моей девочке нужна твоя помощь.
Она указала рукой на широкую двуспальную кровать позади себя и одновременно сделала шаг в сторону, давая мне туда пройти.
Девушка, очевидно, была из новых, так как я ее раньше не встречала. Это облегчило мне задачу, и я смогла действовать профессионально и отстраненно. Для нее я была только разрушительницей заклятий, а не знакомой шлюхой.
Ее кожа выглядела бледной и болезненной. Неприкрытую шелковой ночной рубашкой и одеялом часть тела покрывали красные и синеватые фурункулы, которыми, скорее всего, было усеяно все ее тело. Это было колдовство, для которого почти не требовалась магия, потому оно и было так популярно.
— Лучше бы ты привела ее ко мне, — укоризненно сказала я Седе. Конечно, я помогу ей и здесь, но в моей рабочей комнате все прошло бы быстрее. Там у меня была настойка, способная прекратить страдания девушки в течение нескольких минут.
— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать, — возразила Седа. Краем глаза я заметила, как она двинулась в сторону зарешеченных окон. — Если ее хоть раз увидят посторонние, бордель мне придется прикрыть.
— Какая забота с твоей стороны, — пробормотала я и открыла сумку, чтобы приступить к приготовлению настойки. В конце концов, я взяла с собой все необходимые ингредиенты.
Седа внезапно оказалась рядом со мной и обхватила мою шею руками. Я боялась даже сглотнуть, когда почувствовала ее острые ногти на моей коже. Если бы она еще хоть немного надавила, они пронзили бы кожу насквозь, попав прямо в аорту.
— Вот и все. Я заботливая, — подтвердила она с подчеркнутой холодностью в голосе. — Все, что я делаю, я делаю для моих девочек, Дарсия, или ты уже забыла об этом? Если мне придется закрыть бордель, мы все окажемся на улице. Без крова, без еды. Без защиты.
Я подождала, пока ее хватка ослабнет, и мне удастся вдохнуть исходивший от нее запах моря и солнечного света.
Потом презрительно фыркнула:
— Ни секунды не думай, что я поверила тебе, Седа, — вздохнула я и резко обернулась. Ее руки опустились. Все могло бы закончиться и по-другому, но я все еще была ей нужна. Кроме того…
Она громко рассмеялась:
— Иногда я забываю, какая ты забавная.
— Всегда к вашим услугам. — Я опустилась на колени и начала капать в чашу дистиллированное из сланца каменное масло. Будучи смешанным с кокосовым маслом, ланолином и эмульгатором, оно превратится в мазь, которая уберет все фурункулы.
— А шрамы останутся? — спросила меня девушка, которая вряд ли была старше меня. Интересно, как давно она здесь работает? И поняла ли она уже, что голоса мужчин будут преследовать ее до конца жизни? Или в ее случае это будут не голоса, а прикосновения? Лица?
— После работы любого обычного целителя да, — медленно произнесла я, отставляя чашу в сторону. — Но благодаря магии, которую я использую при нагревании лавандовой воды, твоя кожа станет такой же чистой, как и раньше.
На этом наш разговор закончился, Седа тоже не отвлекала меня от работы. Я была рада, что она дала мне несколько минут для концентрации. В то же время я сердилась на нее за неослабевающее внимание ко всему, что меня касалось. Для меня в ее сердце всегда было место. Там она держала меня в плену. Что бы я ни делала, она никогда не ослабляла цепь, и эта иллюзия нашей дружбы вгоняла меня в тоску.
Пока масло соединялось с лавандовой водой, я закрыла глаза и позволила небольшой частичке своей целебной магии проникнуть в смесь. Через четверть часа процесс завершился, и состав был готов. Мазь была густой и черной, источала смолистый запах, и по опыту я знала, что она очень пачкается, поэтому надела перчатки и попросила девушку встать и раздеться. Седа возложила процесс нанесения мази полностью на меня, и в итоге он длился почти вечность.