— Почему он тебя так заколдовал? — тихо спросила я, прикрывая покрытые кремом фурункулы, чтобы девушка потом могла одеться, не испортив свои вещи.
— Он считал, что у него оставалось еще десять минут времени, — ответила она так же тихо, словно не хотела, чтобы Седа услышала дрожь в ее голосе.
От такого беззакония во мне поднялся гнев и обнажил зубы. Этот хищник часто доставлял мне неприятности, но несколько раз и спасал.
— Надеюсь, что он был достаточно наказан, — выдавила я, прикрепляя последний кусочек пластыря к золотистой коже. Девушка действительно была красива вся, от обрамляющих высокие скулы коротких черных волос и полных темных губ до идеальной фигуры.
— Я дала ему денег и отправила в Челюсть Дьявола, — ответила Седа из дальнего угла комнаты.
— Хорошо. — Можно подумать, что это сложно назвать наказанием, но хотя Седа и Аднан не особенно хорошо друг к другу относились, во многих вопросах они были заодно. Если клиент войдет в заведение Аднана Марджури и заплатит деньгами, которые выделила Седа, Аднан не позволит ему покинуть заведение целым и невредимым. В его игорном аду всегда были свободные места. Места, которые никто не хотел занимать. Роли, которые заканчивались увечьями, а часто и смертью.
— Ты закончила? — спросила русалка, глядя на меня глазами, напоминающими бескрайние моря.
Я кивнула и собрала свои принадлежности.
— Через час ты можешь снять пластыри и принять душ. Твоя кожа будет оставаться слегка воспаленной, но в течение дня это пройдет.
— Пойдем со мной, — пригласила Седа и протянула мне руку, за которую я уцепилась. Когда в бедре отдалось болью, я поморщилась. Я забыла о своей ране, как и о моем спутнике. Вэле.
Мы покинули личную комнату Седы и вышли в сумрачный коридор, где сразу же стали слышны голоса. Они становились громче или тише, то приближаясь, то удаляясь от нас. Я часто ломала голову над загадкой этого старого дома. Несмотря на то, что я прожила в нем почти год, мне так и не удалось раскрыть секрет его акустики. Несколько раз до меня доносился шепот из другого конца помещения и при этом я очень часто была свидетельницей того, как люди в комнате раскрывают рот, а их голосов не слышно. Седа лишь рассмеялась, когда я ей об этом рассказала.
Молча мы добрались до большой кухни, где кипела работа. И девушки, и клиенты всегда должны быть обеспечены хорошей едой. Кухаркой была женщина средних лет. Она двигалась уверенно и четко, хватаясь попеременно за кастрюли, ложки и ножи, будто точно знала, где они находятся.
Если бы я вошла без Седы, она бы меня приветствовала объятиями, но в присутствии начальницы не осмеливалась демонстрировать свою привязанность. Поэтому она просто поставила нам поднос, а затем снова отошла от нас и от маленького столика у одного из четырех высоких окон. Я взяла себе один французский пончик — выпечку, покрытую сахарной пудрой — и ждала, пока Седа начнет говорить. В обычных случаях она бы давно уже выставила меня или просто позволила бы мне удалиться восвояси.
Но сегодня она пригубила карамельный кофе, а затем снова пронзительно посмотрела на меня, словно у нее не получалось увидеть то, что у меня было внутри. При этом обычно ей было очень легко это сделать.
Как русалка, она обладала особым даром видеть душу каждого живого существа. Однако если она проводила много времени в своем человеческом обличье, то теряла часть своих сил, пока опять не восстанавливала их в водной стихии.
— Я слышала, на тебя напали, — наконец нарушила она молчание. Звон посуды и грохот кастрюль не давали возможности кому-либо нас подслушать. — Два раза.
— Тебя это удивляет? — я положила пончик обратно на тарелку и откинулась на стуле.
— Да, так и есть. — Она накрутила прядь длинных волос на палец. — Ты уже довольно долго держалась подальше от всех проблем. Я думала, что ты отошла от дел и адаптировалась здесь.
— Отошла от дел? — недоверчиво повторила я. — Сколько мне лет? Девяносто три? Седа, первый был Камен, он опять решил сделать мне предупреждение. Второй — упырь, скорее всего, потерявший рассудок. Насколько я понимаю. Ведьмак убил его, и ситуация разрешилась.
— Валенс Хиллс, — пробормотала Седа достаточно громко, чтобы я могла ее расслышать. Я прищурилась, и она восприняла это как повод продолжить. — Доверенное лицо Аднана. Я собрала информацию о нем, чтобы понять, нужно ли мне его опасаться.
Иногда я забывала, что Седа в результате своего бизнеса с Морской Душой приобрела в серповидном городе [Местное название Нового Орлеана.] серьезный вес. В результате среди прочего ее задачей стало следить за своими конкурентами и союзниками, чтобы вовремя понять, что кто-то решил встать на ее пути или отобрать у нее власть.
— И?
— Ну, о нем говорили несколько лет назад, когда он каждую ночь ввязывался в драки, и даже Аднана это уже не забавляло, — подчеркнуто медленно ответила Седа.
Она откуда-то знала, что мне нужна эта информация больше, чем многое другое, хотя ни она, ни я пока не догадывались, почему. — Уже примерно с год он ведет себя тихо. Я полагаю, он смирился со своим изгнанием из одного из теневых городов и теперь живет приличной жизнью. Как я понимаю, настолько, насколько может быть приличной жизнь в окружении Аднана.
Да, Вэл показался мне учтивым человеком, если не считать его незаконного проникновения в мою рабочую комнату, и он хотел мне помочь. Однако я ясно видела, что он сделал это не по доброте душевной. Нет. Это был способ заставить меня его выслушать.
Мне было плевать на него. Его проклятие меня не волновало.
— Я слышала, что ему бросили вызов кровной мести, — сказала Седа с преувеличенной сладостью в голосе. — Ты пойдешь туда?
— Незачем. — Я пожала плечами, а затем откусила еще один кусочек пончика, чтобы подчеркнуть свое безразличие. — Он сам вырыл себе могилу.
— Давай сходим туда, Дарсия. — Седа обиженно поджала губы. — Ты знаешь, как я люблю наблюдать за хорошим кровопролитием. Кроме того, меня пригласил Аднан, и я не выдержу его в одиночку.
— Вряд ли ты будешь одна, — хмыкнула я, хотя уже поняла, что готова сдаться. — Мне пора идти.
— Я провожу тебя до двери.
В фойе мы встретили Тино, который стоял рядом с тремя другими троллями и с гордостью хвастался Менти, будто она была его новой домашней зверушкой. Я закатила глаза, увидев, как она подмигнула троллям и даже поклонилась. Грудь Тино раздулась от гордости.
— Мы уходим, — приказала я им, указывая на дверь. Они поспешно попрощались, из чего я поняла, что Тино увидел и осознал мой гневный взгляд. Сегодня он постарается создавать мне как можно меньше проблем, чтобы не раздражать меня еще больше.
— До завтрашнего утра. — Я повернулась, чтобы уйти, и тут тонкие пальцы Седы обхватили мое запястье.
— Всегда помни, кто твои друзья, Дарсия. — Она отпустила меня, и я, запнувшись, направилась к двери.
Как я могла когда-нибудь забыть об этом?
Глава 8
Валенс
Дарсия Боннет не обладала ни каплей порядочности. Из-за нее мне придется драться на дуэли, что я вообще-то сделал бы для любого невинного человека. Даже для нее, если бы она меня хотя бы поблагодарила. Но она грубо отправила меня псам на растерзание.
Я сжал руки в кулаки, но только для того, чтобы в следующий момент снова разжать их. Было крайне важно не давать пищу монстру внутри меня, а гнев будет для него особенно питательной почвой.
Мои внутренние границы рушатся, и я теряю над собой контроль, когда прихожу в ярость.
Нечто подобное происходило со мной в Вавилоне, как только я засыпал. Ночь за ночью я превращался в зверя и причинял людям боль. Было чудом, что при этом никто не погиб. Что я… не сделался убийцей.
Здесь, в Новом Орлеане, через Аднана я нашел ведьму, которая смогла сделать заклинание, удерживающее моего зверя, когда я сплю. Чтобы оно работало, я должен никогда не снимать мешочек с травами на шее.
Тем временем я добрался до своего чердака на Урсулин-авеню и смыл с рук кровь Дарсии и то, что оставил на них упырь. После этого оперся на край раковины и уставился в нее, наблюдая, как стекает вода, словно это было самое захватывающее в мире зрелище. С моих губ сорвался вздох. Проклятая дуэль! Как будто мы живем в средневековье.
В Вавилоне и во всех других теневых городах дуэли были отменены уже несколько веков тому назад. Как может Дарсия считать, что это самая нормальная вещь в мире? Только потому, что она три года ждет, что ее может убить брат какого-то незнакомца? Так же, как теперь и меня?
Скорее всего, даже пользоваться магией будет запрещено. Лучший для меня выход — собрать свои манатки и уехать из города.
Я резко схватил полотенце, скомкал его и бросил в угол. И в бешенстве потер рукой коротко стриженую голову.
Конечно, я не смогу покинуть Новый Орлеан и, следовательно, Вавилон. Меня все еще не оставляла надежда на хороший конец. На воссоединение с мамой, с племянницами и моей лучшей подругой …
Был только один способ выбраться из этого дела, несмотря на то что я поклялся себе никогда не идти этим путем. Если я хочу пережить завтрашний день, мне ничего другого не остается.