— Это не редкость, когда кто-то из нас после изгнания из теневого города менял свою личность. Чаще всего так и происходит.
— Но до сих пор я не встречал никого полностью без прошлого.
Всезнающий Аднан наткнулся на окружающую ее бетонную стену. Исключительный случай.
— Значит, ты все-таки интересуешься ею.
— Меня всегда интересуют потенциальные союзники. Или враги. — Он испустил глубокий, немного театральный вздох. — Просто будь осмотрителен. Как я слышал, она не очень охотно разговаривает с настоящими ведьмаками и лицами мужского пола вообще.
— Я не собираюсь с ней разговаривать, — ответил я. — Будет достаточно, если она снимет заклятие.
Глава 3
Дарсия
Моя рабочая комната находилась на нижнем этаже дома, примыкавшего к Дофин-стрит. Ежедневно улица была переполнена туристами, которые снимали тысячи фотографий знаменитых французских балконов. В моем доме тоже был такой балкон (довольно заросший), которым я, в отличие от террасы на крыше, почти не пользовалась. Зачем сидеть там по вечерам и служить живой моделью для всяких туристов? Нет, спасибо.
Некоторые, вероятно, спросят меня, почему тогда я не переехала или с самого начала не выбрала другой район. Ответ был простым — мне тоже нравились балконы, выцветшие желтые и зеленые ставни, и самое главное, близость к Ройял-стрит, где было множество художественных галерей, антикварных магазинов и отличных ресторанов.
— Разожги огонь, — попросила я Тино, открывая неказистую деревянную дверь, на которой уже начал отслаиваться белый лак.
Мы друг за другом вошли в темную комнату. У изгнанников здесь создавалось впечатление, что они внезапно снова оказались в Вавилоне или одном из других теневых городов, откуда были высланы. Никакого электрического света, никакой современной мебели. Признаюсь, здесь я тоже чувствовала себя более по-домашнему, чем в остальных местах Нового Орлеана. Это было мое специально созданное убежище, и без него я бы давно сошла с ума из-за тоски по Вавилону и своей семье.
Семнадцать лет я прожила на родине, прежде чем меня отправили в изгнание. Я была обыкновенной школьницей. С обыкновенным надеждами. С обыкновенными мыслями.
До тех пор, пока я не оказалась втянута в этот кошмар.
Я подошла к массивному деревянному столу. Он был придвинут к левой стене и накрыт парусиной с многочисленными пятнами, на которой громоздилось множество посуды из стекла и металла и различные нужные ингредиенты. С потолочных балок свисали старые и свежие пучки трав, восковые свечи, которые я изготавливала для своих постоянных клиентов, чтобы защитить их от возможных заклятий, и сушеные цветы, нейтрализовавшие некоторые неприятные запахи. Запахи, которые источали мои пациенты. Снятие заклятий никогда не было приятным занятием, а иногда казалось просто отвратительным.
Пока Тино укладывал вилу на быстро созданное мной на высоком приставном столике ложе из разноцветных салфеток, я искала необходимые для настойки ингредиенты в темных аптечных шкафах. Сразу три этих массивных предмета мебели стояли у покрытых побелкой стен с поперечными балками, и в них хранились самые действенные ядовитые и целебные травы, зелья и амулеты, флаконы с красочными жидкостями, острые иглы, нити, плоскогубцы и другие инструменты, которые я часто использовала для небольших операций. В моей профессиональной области нужно быть готовой ко всему.
Я прошла мимо бычьего черепа, порошок из костей которого придавал особую силу снотворному, и клетки с чучелами ворон, чтобы достать банку с крупно нарезанной корой корня ибоги [Вечнозеленый кустарник семейства Кутровые, произрастающий в тропических лесах Западной Африки. Здесь и далее: прим. переводчика.]. Положила несколько ложек коры в гранитную ступку, стоявшую на длинном рабочем столе. И прежде чем раздробить их, добавила немного нашатыря. Это, как я надеялась, могло помочь маленькой виле прийти в себя и начать бороться со своей травмой. Ингредиенты я нагрела на огне вместе с зеленоватым растительным маслом. После недолгого размышления добавила эссенцию мирры. Она должна обеспечить необходимое очищение от последствий любых заклятий. Кроме того, многим пациентам она помогала сосредоточиться на своем внутреннем мире.
В случае с вилой оставалась надежда на механизм самоисцеления.
Если честно, я не знала, что именно делаю. С людьми я придерживалась баланса трех дош [Доша в философии аюрведы — первичные жизненные силы человека, которые создаются в результате взаимодействия элементов.], но у сверхъестественных существ организм часто работал иначе.
Пробуждающее зелье с таким же успехом могло ничем не помочь виле.
Когда жидкость начала шипеть, я сняла ее с огня и подождала несколько минут, пока она не остынет настолько, чтобы я могла влить ее в рот вилы.
Тино держал ее крепко, но все равно часть жидкости стекла у вилы по щекам. Я отложила пробирку в сторону и коснулась пальцем ее лба. Он был ледяным.
— Мне очень жаль, Тино, — тихо проговорила я. Его плечи поникли. — Она должна продолжать бороться, или она умрет.
— Бороться, — тут же откликнулся Тино, и его загоревшийся взгляд остановился на мне. — Как и ты.
Сердце у меня ухнуло вниз.
Слишком хорошо я помнила боль, переломанные кости и кровь. Кровь, которая была не только моей. Я тоже была таким сломленным существом, когда меня нашел Тино. И именно он подарил мне новую жизнь.
Тино, лесной тролль, с того момента ставший моим верным спутником. Моим ближайшим доверенным лицом.
— Не думай, что я забыла, как ты испортил мой план, — фыркнула я, чтобы прогнать нахлынувшие чувства.
— Ведьмы… Сердце, — выдавил он и снова повернулся к лежавшей без сознания виле.
— Совершенно верно. — Я подняла палец. — Из-за тебя последние несколько недель были потрачены впустую, и надо начинать сначала.
Вздохнув, я шагнула в сторону прибитой к стене ведьминой метлы, единственным назначением которой было зловеще выглядеть, и задействовала секретный механизм. Для этого мне пришлось повернуть металлический крюк один раз влево и два раза вправо, после чего щелкнул замок, и я смогла потянуть вперед за старинный портрет невысокой дамы. Позади картины открылись пять полок, на которых стояли тринадцать склянок. Двенадцать из них были наполнены прозрачной жидкостью, где пульсировали красные сердечки. Пустота тринадцатого сосуда будто издевалась надо мной. Разозлившись, я вернула картину на место. Мне не хотелось убивать, но это был единственный способ достичь моей цели.
— Если бы у тебя не было с собой вилы, — начала я, но мою ворчливую тираду прервал звон дверного колокольчика. Я обернулась и обнаружила, что в помещение входит парень.
Хотя я видела его впервые, я сразу поняла, что вокруг него как грозовые тучи вьются неприятности. Такие, как он, обычно не оказываются в моей рабочей комнате случайно.
Он был сравнительно высокого роста, с широкими плечами и узкими бедрами, и выглядел как настоящий атлет. Мрачные складки вокруг его губ заставили меня предположить, что он скорее увлекается боевыми искусствами, чем дурацкими практиками коррекции собственного веса. На коже бронзового цвета резко выделялись темно-синие глаза. Угловатую нижнюю часть лица покрывала щетина, а волосы были скрыты под бейсболкой козырьком назад. Он был одет небрежно и не особенно дорого, но было заметно, что его интересует, что на себя надевать.
— Мы уже закрыты, — быстро сказала я, прежде чем он успел открыть рот.
Лучше уж отказаться от платного клиента, чем снова обнаружить себя по горло в неприятностях, которые он принесет. Слишком уж острым был его взгляд, когда он осматривал помещение, а потом — меня.
Я вдруг показалась себе жалкой в потрепанной юбке и дырявой накидке.
— Неужели я не могу даже попросить тебя о помощи? — его голос был глухим и хриплым, будто парень не часто им пользовался. Он вызвал у меня неприятную дрожь.
Я подняла руку и указала на закрывающуюся дверь.
— Выходи.
— Я… — начал было он, но я не дала ему договорить и посмотрела на Тино, который понял мой намек.
Лесной тролль отошел от вилы и встал между посетителем и мной. Даже если этот незнакомец был ведьмаком, троллю он ничего не смог бы противопоставить.
Они невосприимчивы к заклинаниям и проклятиям любого рода.
— Немедленно! — подтвердила я, а Тино продолжал оттеснять незнакомца своими лапами. Бросив на меня последний мрачный взгляд, парень наконец вышел из моей рабочей комнаты.
Звякнул колокольчик, и Тино запер дверь.
— В ярости? — спросил Тино.
Я вздохнула и потерла лицо. По какой-то причине потенциальный клиент сразу же вызвал у меня тревогу. А я научилась прислушиваться к своим ощущениям. Что ему здесь было нужно? Посреди ночи? Он что, не знаком с правилами приличия?
— Оставайся здесь, — дала я указания лесному троллю, не ответив на его вопрос. Потом взяла в руки жестяное ведро, где хранила лопату и грабли, и отправилась на террасу на крыше. Лестница была узкой, к тому же почти рассыпалась, поскольку времени на ее ремонт я не тратила.
Я поднялась наверх по заскрипевшим под моим весом ступеням и вошла через деревянную дверь, в которую были вставлены два узких окошка.
Пока я не поставила жестяное ведро рядом с дверью и не зажгла одну за другой свисающие с деревянных кронштейнов лампы, мою террасу на крыше освещал лишь слабый лунный свет. Здесь я тоже отказалась от электричества.