Сделав глубокий вдох и ощутив запах растущих здесь ароматических трав и других растений, я сразу почувствовала, как улетучилась злость и улеглась вся моя нервозность. Я снова вернулась к своему «я».
К тому самому «я», которое я создала в Новом Орлеане, чтобы выжить.
В центре небольшой прямоугольной террасы на бетонном полу лежало несколько подушек и пледов. Все вокруг было заполнено керамическими горшками, что позволяло мне отгородиться от остального мира за пределами моего маленького оазиса.
У меня почти получилось представить, что я снова оказалась дома. В Вавилоне. Теневом городе, который был связан с Новым Орлеаном, но существовал в другом измерении. Всего существует двадцать пять теневых городов, и каждый из них привязан к городу в человеческом мире, как к якорю. Иногда по прошествии времени города-якоря менялись. То есть Вавилон когда-то действительно был связан с древним городом Вавилоном в мире людей, пока тот не был разрушен. Сферы связей сдвинулись, и Вавилон начал искать корни в других городах, а затем, наконец, оказался в Новом Орлеане. Грань между мирами здесь была такой тонкой, что иногда даже не требовалась магии, чтобы перепрыгивать из одного в другой. Но при условии, что тебя не изгнали ни из одного из них.
Как только я войду в Вавилон, меня найдут и отправят в заточение. И тогда исчезнет возможность быть просто изгнанницей, останется только пожизненное заключение.
Этого я хотела избежать при любых обстоятельствах. Меня изгнали несправедливо. И я хотела, чтобы об этом узнали все.
Я села, поджав под себя ноги, лицом к востоку, и сложила руки на коленях. Очень медленно я начала вдыхать через нос и выдыхать через рот, пока спокойствие не опустилось на меня, как покрывало.
Мне не нужно было закрывать глаза, чтобы увидеть потусторонний мир. Мир всех ушедших нашего рода. Мое убежище.
— Мне очень жаль, сестра, — пролепетала я, заметив тень на краю моего поля зрения. В этом городе мне не хватало магической силы, чтобы хорошо ее разглядеть. Когда я пыталась фокусировать на ней взгляд, ее облик становился размытым. Поэтому я продолжала смотреть на мандрагору. — Я была слишком нетерпелива, и я упустила ведьму. И потеряла ее сердце.
— Получится в следующий раз, — моя сестра Риэнн вздохнула, как ветер в эту беспокойную ночь. — Я буду ждать.
Звук ее голоса, ощущение ее близости придавали мне сил. Она была тем якорем, который держал меня в живых. Не в буквальном смысле. Ее облик, пусть даже в виде нечетких очертаний, напоминал мне о моей прежней жизни. О нормальной жизни и нашем смехе, который разносился по дому. О маме и папе, которые так сильно нас любили.
Мы все ни в чем не были виноваты.
Мы все страдали под игом лживой королевы.
— Но я так хотела, чтобы мне удалось завершить первый этап. — Я мотнула головой, прогоняя слезы. Мои слова и мое сердце были полны тоской, когда я думала, сколько времени я потеряла. Времени, которое ускользало от меня.
— Ты это сделаешь, как только наши боги увидят, что ты готова нести корону, — успокоила меня сестра, и ее силуэт сделался еще более расплывчатым. И я потеряла с ней связь.
— Я обещаю, что это произойдет скоро, — успела я выдавить, сжав кулаки. — Я стану повелительницей Порочных. Во что бы то ни стало.
Глава 4
Валенс
Я прижимал пачку замороженного гороха к поврежденной щеке и наблюдал за восходом солнца через единственное не тонированное окно в моем лофте.
Ошеломленный пренебрежительным поведением веды и ее лесного тролля, я буквально бегом отправился домой, во Французский квартал. Споткнувшись при выходе из ее рабочей комнаты, я неуклюже приложился к дверной раме. Что было позором для бывшего члена вавилонской городской стражи.
— Проклятье, — пробормотал я, кладя горох на приставной столик с мозаичной панелью. Я сидел на диване, согнув ноги. И уже полчаса не двигался с места.
За все годы моего пребывания в Новом Орлеане я никогда не встречал никого столь неучтивого из сообщества теневого мира. Тем более, если его или ее работа заключалась в том, чтобы помогать другим.
Тяжелая металлическая дверь отворилась. Я лишь покосился в сторону вошедшего, так как был только один человек, который без спроса мог прийти ко мне на чердак.
— Твоя разноцветная щека говорит о том, что все прошло не так хорошо? — Аднан, как упырь, почти не нуждался в сне, что делало его моим постоянным спутником, когда он не был занят в Челюсти Дьявола.
Уверенной походкой он пересек мою скудно меблированную квартиру, где имелись лишь широкая двуспальная кровать, комод, потертый кожаный диван и несколько маленьких столиков и стульев. Стены были из простого кирпича, пол — из бетона. Тем не менее я приложил некоторые усилия и прикрыл его несколькими коврами с блошиного рынка. С потолка на разной высоте свисали простые лампочки.
— Ты мог бы вообще-то предупредить меня о ее лесном тролле, — ответил я, кивком указав на стул рядом со мной. Аднан провел рукой по запыленному сиденью, прежде чем сесть на него в своем драгоценном одеянии. Сегодня он был без сокола.
— Черт возьми, он был огромным. Я даже не успел толком оглядеться там, не говоря уже о том, чтобы произнести хоть слово, прежде чем она меня вышвырнула!
— Хм, странно, — прокомментировал Аднан, положив ногу на ногу, так что сверкание украшений на его пурпурных туфлях меня почти ослепило. Однажды я попытался поговорить с ним о его выборе одежды, но он лишь задумчиво приподнял высокомерную бровь. Вне всякого сомнения, он находил мою одежду такой же ужасной, как и я — его наряды.
— Что именно? — я попытался дотронуться до своей щеки, чтобы оценить размер припухлости, и решил, что мне лучше продолжать прикладывать к ней горох.
Аднан усмехнулся.
— Что она может устоять перед твоей привлекательной внешностью, конечно.
— Ха-ха! — я закатил глаза. — Так легко я не позволю от себя отделаться.
— Уверен? — Аднан склонился ко мне, а первые лучи солнца раскрасили мой чердак золотистым светом. Его тюрбан сидел плотно, как обычно, скрывая от чужих взглядов черные волосы. В моем присутствии он уже не раз снимал свой головной убор, но рассматривал его как знак процветания, поэтому никогда не находился без него на людях. — У нее явно нет желания помогать тебе.
— Я не оставлю ей выбора, — решительно ответил я, отложил горох в сторону и поплелся к ванной.
— Знаешь что? — крикнул мне вслед Аднан. — Я думаю, что провожу тебя к ней. Сегодня ночью в Челюсти Дьявола не было ничего особенно захватывающего. И мне бы не помешало развлечься.
Если Аднан находил что-то «не особенно захватывающим», это означало, что были избиения и кражи, но не убийства. Он все-таки был упырем, а они любят трупы.
Приняв душ, я вернулся к Аднану, который откуда-то наколдовал завтрак. Вероятно, за ним следовал его телохранитель Марко. Я отхлебнул свежевыжатого апельсинового сока и взял круассан, после чего спустился по пожарной лестнице с идущим по пятам Аднаном. Для обычной суеты во Французском квартале было еще слишком рано, но пройдет немного времени, и асфальт начнут царапать стулья кафе и ресторанов, а повара будут обсуждать ежедневное меню со своими шефами.
Поскольку Аднан терпеть не мог автобусы и вообще любой общественный транспорт, мы прошли почти две мили до улицы Дофина пешком. Возможно, потеря времени из-за этого окажется нам очень кстати. Может быть, разрушительница проклятий уже проснулась, и я не окажусь тем, кто ее разбудил. Хотя я с трудом мог представить ее спящей. Она виделась мне вечно настороженной фурией. Я улыбнулся про себя.
Она может быть какой угодно фурией, главное, чтобы освободила меня от заклятия.
Однако шансы на то, что она мне поможет, очень невелики. Она даже не поинтересовалась, какого рода на мне заклятие. Могло быть и хуже, и в случае катастрофы мне оставалось бы жить всего несколько часов. Что это за человек, что за ведьма, чей бизнес заключается в помощи другим и у которой нет ни унции сочувствия?
К сожалению, чтобы продолжить действовать, сначала придется найти ответ на этот вопрос. Ведь вполне возможно, что она просто мошенница. Тогда было бы лучше не тратить на нее время и вместо этого отправиться на поиски настоящего разрушителя проклятий.
Мы добрались до здания с облупившейся краской цвета пламенного заката. Аднан скептически уставился на заросший палисадник, а затем внимательно осмотрел чугунную ограду, на которую я едва обратил внимание во время своего последнего визита.
— Интересно, — пробормотал Аднан, потирая бороду. — Многие заклинания она сюда не прикрепила, а все имеющиеся не особенно сильны.
— Зачем ей вообще это делать? — я посмотрел через его плечо на фасад и вверх, на дымоход, из которого прямо в наступающую дневную жару клубился непрекращающийся дым. Уже сейчас я чувствовал зной, который в течение следующих нескольких часов еще усилится.
— Защита, старый друг, защита. —
Он поднял плечи, отвернулся и еще раз помахал мне на ходу:
— Успеха, и не обделайся, когда она на тебя взглянет.