Глава тринадцатая
Сара уложила Рози спать и сама прикорнула. А проснулась, когда за окном уже было темно. Несмотря на драматические события дня, она с радостным волнением думала о предстоящем сочельнике. Сара оделась в нарядный брючный костюм синего цвета, а Рози очень подошел красный бархатный джемперок с белой рубашечкой.
Все общество уже собралось в парадной гостиной. Камилла вдохновенно ударяла по клавишам, а Беатрис, Тимоти и Марта, обступив ее полукругом, распевали рождественские гимны. Алек с Лайлом колдовали вокруг елки.
Стараясь не наступить на разложенные на полу подарки, Сара подошла ближе, и Лайл одарил ее жизнерадостной улыбкой.
— Сейчас прибавим еще украшений! — подскочил неугомонный Тим. — А на ужин будут классные сэндвичи! — И он махнул рукой в сторону кофейного столика, на котором красовались поднос с бутербродами, две полные салатницы, блюдо со свежеприготовленными сладостями и серебряный кофейник. — Будем развертывать подарки, рассказывать рождественские истории, играть в игры. Уф! Столько всего нужно успеть! — шумно выдохнул он.
Прозвучал завершающий аккорд, Сара подошла к певцам и встала рядом с миссис Несбит.
— Я бы хотела извиниться перед всеми за вой побег.
— Вы вернулись. А это главное, — улыбнулась хозяйка.
— Вы такая добрая. Но вот еще что: я уехала, не заплатив… — Сара сокрушенно покачала головой. — В свое оправдание могу лишь сказать, что была сама не своя.
— Не стоит так огорчаться, — промолвила миссис Несбит, жестом отметая оправдания. — У Алека уплачено за комнату на двоих.
— Это он платил? — недоверчиво посмотрела на нее Сара.
— Сомневаюсь, что он вообще это заметил, — хихикнула миссис Несбит. — Он ведь не привык обращать внимание на мелочи. Его занимают сейчас куда более важные и серьезные вопросы: жизнь, люди… Вы со мной согласны? Вот сейчас, например, ему очень нужны одна симпатичная женщина и ее малышка — добрые, нежные существа, которые сглаживали бы острые углы его жизни и, когда надо, возвращали бы ему утраченное равновесие.
— А вы, оказывается, прирожденная сваха, — улыбнулась Сара.
Собеседница задумчиво приподняла бровь.
— Таково уж, видно, мое предназначение. Есть люди, уготованные друг другу самой судьбой, нужно только слегка им помочь.
Взгляд Сары то и дело украдкой обращался к Алеку. Сейчас, хлопоча вокруг праздничной елки — увешанной блестящими шарами, опутанной золотыми нитями, — он казался лет на десять моложе. Чувствовалось, что человек по-настоящему счастлив и его мальчишеская радость ничуть не меньше, чем у Тимоти.
Миссис Несбит подошла к Алеку и тронула за рукав.
— Ты заметил? Я по всей комнате развесила ветки омелы.
— Где?
Нетерпеливо фыркнув, хозяйка отцепила зеленую ветвь с ближайшего торшера, приблизилась к Саре и воткнула в ее золотистые волосы.
— Вот. Гляди. Над ней омела. — И, подмигнув приятно взбудораженной, словно захмелевшей Саре, забрала у нее из рук ребенка и уселась у окна.
— От такого предложения невозможно отказаться, — с улыбкой сдался Вагнер. И, подойдя, заключил Сару в объятия. Губы их слились в долгом, глубоком и сладостном поцелуе. Кровь тяжелым молотом стучала в его висках, когда языком он раздвинул ее губы и проник внутрь, каждой клеточкой — будто в последний раз — жадно вбирая ее вкус.
Сара первая заставила себя отпрянуть, почувствовав наконец неловкость от столь самозабвенного проявления чувств на глазах у всех. Впрочем, окружающие, казалось, не обращали на влюбленных особого внимания. Они вели себя совершенно естественно, как истинная семья. Удобно расположившись в креслах с тарелками и бокалами, они любовно обсуждали нарядную елку. Миссис Несбит, тихонько покачиваясь в любимом кресле, кормила Рози из бутылочки.
Диван, однако же, оставался пустым. Понимающе переглянувшись, молодые люди наполнили тарелки и удобно устроились на подушках.
— А знаешь ли ты, что мы находимся здесь на правах семейной пары? — спросила Алека Сара.
— В каком смысле? — оживился тот.
— Миссис Несбит сказала, что мне не надо беспокоиться об оплате, потому что тебе был заказан номер на двоих.
Вагнер приподнял брови.
— В самом деле? — спросил он после паузы. — А я и не заметил.
— Ну да! — засмеялась Сара. — Она абсолютно убеждена, что ты — рассеянный олух.
Алеку было хорошо известно, что номер заказывался на одного. Но ему не хотелось подводить добрую женщину. Даже если придется выглядеть болваном.
— Давайте скорее развернем подарки! — нетерпеливо воскликнул Тимоти.
Взрослые понимающе ухмыльнулись. Марта напомнила сыну, что надо дождаться Джима Несбита, но миссис Несбит великодушно разрешила мальчишке вскрыть пару свертков. Тим тут же сорвал зеленую обертку с покупки Алека и увидел вовсе не обувь, а четыре новые книжки о фантастических приключениях братьев Харди.
— Ух ты! — восторженно возопил он и бросился обнимать Сару с Алеком. — Обещаю прочесть их вам от корки до корки!
Присев на пол рядом с сыном, Марта вручила ему посылку от майора Доунса. Из нее мальчик извлек набор деревянных машинок и лисье боа.
— Гляди-ка, мам: лиса хватает себя за хвост. Как раз то, о чем ты мечтала.
— Господи! — задохнулась от восхищения Марта, увлеченно кутаясь в немыслимый наряд. — Я буду самой модной дамой в Элм-Сити!
Камилла начала уже обносить сидящих традиционным рождественским печеньем, и тут прозвучал дверной гонг. Вероятно, вернулся долгожданный майор. Миссис Несбит радостно встрепенулась, а Тимоти бросился к окну.
— Не-е, это опять тягач, — сообщил он с легким разочарованием.
— Хол?! — Алека подкинуло, как пружиной. — Прошу меня извинить. — Как был, даже не одевшись, он выскочил на крыльцо и, оскальзываясь, побежал к тягачу. — С Рождеством, Хол! Ты что, еще на работе?
Механик испустил тяжелый вздох, пар заклубился изо рта легкими облачками.
— Плохие новости, Алек. Насчет того парня, Мела Слейда. Он заявился в гараж, искал твою подружку. Называл ее Келли.
— Каким образом он на нее вышел?
— Боюсь, это отец виноват. Он все перепутал и провел счет через кредитку. Знай я — пораньше бы закрыл мастерскую. Но этот парень свалился как снег на голову. И так нагло представился, будто все обязаны его знать. Я еще не успел толком ничего ответить, а он отпихнул Фрэнка и обнаружил в мастерской «линкольн».
— Отец не пострадал?
— Да нет, ничего. Но этот тип, когда толкнул, расцарапал ему лицо кольцом. От неожиданности отец и сболтнул, что вы в «Уютном уголке»… Мне жаль, что так вышло.
Алек бросил взгляд на дорогу за изгородью. Автомеханик выглядел слегка задетым.
— В отсутствие шерифа я как-никак представитель закона, — заметил он. — Думаю, нам надо действовать сообща.
Алек заставил себя улыбнуться.
— Ладно. Сам знаешь, телефонная связь здесь ни к черту. Давай, лети в город за подмогой. Кто ближе всего?
На простоватом лице Хола отразилось напряженное раздумье.
— Кажется, дорожный патруль.
— Отлично. Тащи их сюда. И позвони по номеру, с которого отправили факс. Помнишь его?
— Конечно. Я записал.
— Скажешь, что ты от меня. Спросишь Дженнифер. Доложи ей, что произошло. Дальше она разберется.
— А ты-то как, Алек? Может, позвать соседей?
Бывший оперативник решительно покачал головой.
— Нет, нельзя подвергать людей неоправданному риску. Здесь я сам справлюсь. — Похлопав Хола по плечу, он подтолкнул его к машине. — Только объясни патрульным, с кем придется иметь дело.
Хол забрался в кабину и включил зажигание.
— Будь спокоен. И еще я скажу им, что операцией руководит агент ФБР.
Эх, его бы устами… — подумал Алек.
Вернувшись в дом, он застал все совершенно иначе, чем несколько минут назад. В комнате было необычайно тихо. Но в безмолвии угадывалась тревога. Все взгляды были устремлены на Сару. Она стояла посреди празднично украшенной комнаты — такая маленькая, бледная, судя по всему, до смерти перепуганная.
— Я рассказала им про Слейда, — промолвила она. — Ведь это связано с ним, верно?
— Да, — признал Алек и коротко обрисовал обстановку.
В комнате поднялся негодующий ропот.
— Бога ради, простите меня! — воскликнула молодая женщина. — Это я во всем виновата!
Алек быстро прижал ее к себе.
— Не говори глупостей, милая. Все мы подчас поступаем неразумно, движимые заботой о тех, кого любим. Ты заботилась о Рози и ее будущем.
— Знаю. — Она вдруг решительно тряхнула головой. — Я сама открою дверь, когда он позвонит! Слейд увидит, что я — не та, кого он ищет, и оставит нас в покое.
— Он не удовлетворится одним взглядом, Сара.
— Я объясню.
— Ты не сможешь доказать, что Келли здесь нет, что это ты путешествовала под ее именем. И даже если бы смогла, этот человек не признает разумных доводов. Он одержимый — особенно когда дело касается его женщин — и привык прибегать к насилию.
— Что я наделала! — Сара горестно прильнула к нему.
Алек обратился к обитателям гостиницы:
— Есть у кого-нибудь огнестрельное оружие? Любое?
— Господи, нет, конечно! — воскликнула миссис Несбит. — Кроме вил в сарае, у нас ничего нет. — Она подалась вперед в своем кресле. — Тебе, Алек, с Сарой и ребенком надо спрятаться. А мы уж справимся с этим негодяем.
Ее поддержал нестройный, но дружный хор голосов, приведя влюбленных в замешательство.
— Как же вы намерены себя защищать? — спросил Алек.
Гордо выпрямившись на своей скамеечке, Камилла решительно поправила белый воротничок коричневого шерстяного платья.
— Мы здесь переживали разные трудности. И не с таким справлялись. Ничего нам этот Слейд не сделает.
— Начнем с того, что потушим свет, — предложил Лайл. Похлопав Камиллу по коленке, он поднялся на ноги, воинственно выпятив грудь.
Некоторое время маленькая отважная группа выжидала в темноте. По комнате передвигались на цыпочках. Их отчаянная храбрость выглядела комично и трогательно.
— Лучше бы вам всем спрятаться, — сухо проговорил Алек.
Тимоти, уставившийся в темноту за окном, первый заметил там движение.
— Возле дорожного указателя появилась какая-то машина.
— Фары включены?
— Нет.
— Это он.
У Алека уже созрел план. Быстро и бесшумно он проследовал в холл к чулану под лестницей. Остальные с горящими от волнения глазами следовали за ним. Если бы только они производили поменьше шума! Его пугала их наивная отвага.
— Я выманю его к сараю. — Вагнер схватил с крюка куртку и принялся торопливо ее натягивать.
Послышались протестующие возгласы. Эта всеобщая солидарность, готовность помочь, тревога за него с новой силой поразили Алека. Никто и никогда так о нем не пекся. У него даже перехватило горло, пришлось прокашляться, прежде чем заговорить.
— С минуты на минуту подойдет подкрепление. — Разыскивать ботинки было некогда, и он остался, как был, в домашних мокасинах. — А вы покуда спрячьтесь в чулан и закройте за собой дверь. Если Слейд наберется наглости войти, он пронесется по дому как ураган и вас не заметит.
— Мы спрячем туда Рози, — решила миссис Несбит. — Тимоти, принеси ее сиденьице. Оно под скамьей. — С помощью Сары хозяйка отеля бережно усадила задремавшую малютку на сиденье и поместила в укрытие.
— Он уже на подъездной аллее, — объявил Лайл, выглянув в восьмиугольное окошко холла.
Алек бегом бросился к черному ходу, проворно зажег фонарь и выскочил на тропу, ведущую к сараю.
От подъездной аллеи к дому двигался темный силуэт. Луна светила человеку в спину, и оттого фигура казалась особенно высокой и зловещей. Алек разыграл все как по нотам: сперва изобразил замешательство при виде незнакомца, затем бегом припустился к сараю. Он рассчитывал заманить Слейда внутрь, а затем, пользуясь тем, что знает помещение как свои пять пальцев, поймать его в ловушку.
Но ему не повезло. Поскользнувшись в своих мокасинах, Вагнер упал навзничь. Выпавший из руки фонарь ударился о снежный барьерчик, окаймляющий тропу. С поразительным проворством незваный гость бросился на Алека. На стороне нападавшего были молодость и сила. Да и обут он был более подходяще.
Фонарь осветил пришельца. Да, это действительно Слейд. Мерзавец был лет двадцати пяти, хорош собой, темноволосый и темноглазый. Но в тот момент, когда он свирепо схватил Алека за горло, черты его лица искажала бешеная злоба.
— Где она?
— Кто?
— Сам знаешь! Келли! — Придавив коленом грудь Алека, он принялся яростно колотить его головой о плотно утоптанный снег тропинки. — Я видел ее машину. Где девчонка?
В ушах Алека звенело — и от ударов, и от оглушительного рева Слейда, напоминавшего рычание голодного зверя. Вагнер силился что-то выговорить, но выходило неразборчиво. Наконец Слейд на миг замер, и, воспользовавшись моментом, Алек ухитрился вывернуться и нанести сильный удар правой в челюсть. Слейд кувырком отлетел в сторону, но тут же опять вскочил на ноги.
Почувствовав себя увереннее, Вагнер поднялся и еще раз ударил в смазливое, холеное лицо противника. Тот покачнулся, однако удержался на ногах. Мало того, вновь бросился в атаку и, схватив бывшего агента под колени, опрокинул его наземь.
Сцепившись, враги катались по снегу, яростно рыча и осыпая друг друга проклятиями.
Прошло время, прежде чем Слейд обнаружил слабое место Алека. Обрадованный, он принялся ожесточенно молотить его в левое плечо. Вагнер почувствовал, что еще мгновение — и он потеряет сознание от нестерпимой боли.
В этот момент прогремел выстрел. И в ту же секунду Алек провалился в темноту.
Бежавшая во весь опор, Сара стояла теперь в нескольких метрах, тяжело дыша и держа дымящийся пистолет. Напрочь утратив интерес к поверженному противнику, Слейд отпустил Алека и медленно, угрожающе двинулся к ней.
— Келли?
— Нет! — выпалила Сара. — Ее здесь нет и никогда не было!
— Келли…
Сара стала медленно поднимать пистолет, наводя на него. Рука ее чуть дрожала. Это был старый стендовый пистолет майора, предназначенный для учебных стрельб. Марта неожиданно вспомнила о нем, когда Алек был уже на улице. Судорожно сжимая допотопную деревянную рукоятку, Сара повторяла про себя слова своего инструктора: «Никогда не прицеливайся, если не собираешься стрелять».
Сможет ли она выстрелить в человека?
Именно эти краткие секунды замешательства и решили дело. Ободренный ее неуверенностью, Слейд, сделав молниеносный выпад, ухватил ее за волосы и одновременно вывернул руку. Оружие упало в снег. Притянув ее к себе, он уставился ей в лицо, пытаясь разглядеть в свете луны.
Сара смотрела на него, полумертвая от страха. Он, несомненно, был психом. В его глазах застыло что-то звериное. Затем в них появилось недоумение — до Слейда дошло наконец, что перед ним не та женщина.
Но что сделает он, когда поймет ее истинную роль? Поймет, что она служила лишь приманкой, призванной увлекать его за собой — миля за милей, город за городом?
— Но ты знакома с Келли, ведь так?! — Он яростно тряс головой, ощерив зубы. — Вижу, что знакома.
— Н-не очень… — пролепетала Сара, стуча зубами. — Она была здесь некоторое время, а потом уехала… На такси. Ее машина в ремонте, и…
Она умолкла, потому что он сильно ударил ее по губам тыльной стороной руки и пихнул в снег. Так же, как у Фрэнка, лицо оказалось поранено кольцом — яркая алая линия пересекла нижнюю губу. Но это пустяки по сравнению с тем, что он сделал с Алеком, вдруг гневно подумала она.
Бросив ее, бандит подобрал пистолет и устремился к дому, а Сара кинулась к Алеку. Опустившись на колени, приподняла его голову и начала растирать щеки.
— Алек, очнись! Очнись же!
Веки Вагнера дрогнули.
— Где он?
— Побежал к дому.
— Нет! — вскричал Алек, попытался сесть и застыл. Плечо пронзила острая боль. — Помоги…
Осторожно приподняв его голову, Сара положила ее себе на колени.
— Ничего… Они готовы его встретить.
— Как?!
— Сама не знаю, — покачала головой Сара, гладя его виски. — Только миссис Несбит заверила меня, что они справятся, и мы должны ей верить. Она еще ни разу не ошиблась.
— А пистолет…
— Принадлежит мужу Марты. Но теперь он у Слейда…
Алек вновь издал мучительный стон, и голова его заметалась на ее коленях.
— Только бы никто не пострадал! — Вдали послышался вой полицейских сирен. — Вот уже! — Алек облегченно прикрыл глаза. На губах появилась слабая улыбка. — Ах, что за женщина! Просто клад!
— Кто? Я?
— Да нет — миссис Несбит.
С их места им были видны подъездная аллея и часть дороги. Через мгновение к изгороди подкатили тягач Хола и патрульная машина с включенной сиреной.
Но не успел смолкнуть звук сирены, как раздался дикий, нечеловеческий вопль, от которого кровь застыла в жилах. В ту же секунду из дома стремительно выскочила темная фигура, и Слейд прямиком угодил в руки полиции.
Алек вновь попытался встать, и вновь лицо его перекосилось от боли.
— Проклятие! Помоги мне, самую малость.
— Заметь, ты употребил это слово дважды за последние несколько минут. И что, каково оно на вкус? Как с ним справился старина язык, привыкший совсем к другим оборотам? По-моему, Алек, тебе представился случай объективно взглянуть на самого себя, оценить свои возможности.
Он вгляделся в ее милое лицо и снова болезненно поморщился, на сей раз — по другой причине.
— Ты ранена. — Он нежно коснулся ее кровоточащей губы.
Но Сара перехватила и крепко стиснула его руку.
— Довольно отвлекать внимание со своих проблем на мои. Этот номер не пройдет.
— Хорошо, милая. Признаю, что ты права. Я действительно пока еще не в форме.
— Алек…
— Ну хорошо! — Он издал тяжелый вздох. — Возможно, я окрепну, но уже никогда не стану таким, как раньше. Ты верно подметила: я боялся признать очевидное, убегал от правды. Твердолобый баран, который упрямо твердит, что еще всем покажет.
— Теперь все зависит от твоего выбора, милый. Можно уныло простоять всю жизнь перед закрытой дверью, растрачивая себя в сожалениях о прошлом. А можно, отбросив страх, войти в новую дверь. Вместе со мной.
Алек притянул к себе ее лицо и бережно поцеловал верхнюю, не рассеченную губу.
— Я войду с тобой в эту дверь. Уедем в Сиэтл.
— А что ты будешь там делать?
— Эй, зачем портить радужную картину моего будущего? Придется хорошенько обмозговать это, но я найду правильное решение. У меня, кстати, имеются кое-какие сбережения, — не без гордости объявил Алек. — Мог бы вообще уйти на покой, если бы захотел!
— Надеюсь, не захочешь. Праздная жизнь делает тебя мрачным, ворчливым занудой, милый.
— Сладкоголосый соловей! Ладно, а сейчас все-таки помоги мне встать.
Рука об руку они подошли к дому и у главного крыльца разделились: Алек отправился улаживать дела с представителями закона, а Сара побежала узнать, как там маленькая Рози и вся славная компания.
Войдя в большую гостиную, она была поражена. Все выглядело так, будто ничего особенного не случилось. Снова ярко горели лампы и на елке сверкали праздничные огни. А обитатели, по обыкновению, были спокойны и веселы. Даже Рози все так же уютно дремала на коленях у покачивающейся в кресле миссис Несбит. Лишь кудряшки сидевшей за роялем Камиллы слегка растрепались, да Тимоти вжался носом в оконное стекло, не желая пропускать финальную сцену. Однако с первого взгляда было ясно: самое худшее разыгралось там, во дворе.