Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

И скатертью дорожка.

— Ты правда об этом не слышала? Девочки на работе только об этом и говорили. Бал фейри. Нас завалили заказами на новые платья.

— Тебе придется напомнить мне, чтобы я держалась подальше от порталов.

Она хихикает над моим цинизмом.

— Бри! Это же Благой двор! Двор добрых фейри! Фейри света и радости.

— Я бы не была так уверена, — огрызаюсь я. — Вряд ли они такие добрые.

Ее улыбка угасает.

Вот я идиотка.

Меньше всего сейчас я хочу ссориться.

— Прости. Я просто устала.

Слишком устала.

— Ты только взгляни на свои руки, — она проводит большим пальцем по моим потрескавшимся костяшкам пальцев там, где кожа облезла от чистящих средств. — Ты и правда хочешь всю жизнь проторчать в этом подвале?

— Те, кто пойдет на этот праздник, самоубийцы, Джас. Ты не хуже меня знаешь, что добрых фейри не бывает. Есть только те, кто менее зол и жесток.

— Значит, не так уж сильно они отличаются от людей, — она отпускает мои руки. — Я слышала твой разговор с мадам Ви. Я знаю, что скоро еще одна выплата, и несмотря на то, что ты держишь меня в неведении…

— Я не хочу, чтобы ты волновалась.

На самом деле я хочу только защитить мою сестру и сохранить ее радость и оптимистичное отношение к жизни. Она любит меня, даже когда я веду себя как мерзкая ворчунья. Я ее не заслуживаю.

— Я знаю условия контракта не хуже тебя, — говорит она. — И она добавляет все новые санкции. Мы никогда от нее не сбежим — разве что произойдет какое-нибудь чудо.

— И ты рассчитываешь, что этим чудом станут благодетельные фейри? Тогда уж лучше засесть в подполье и попытать счастья в азартных играх.

Она поворачивается к вешалке в углу и разглаживает ткань на глубоком вырезе лавандового платья.

— У меня на работе есть одна девушка… подруга ее кузины влюбилась в золотого лорда фейри. Она возвращается и навещает свою семью. Она счастлива.

— Ты никогда не замечала, что в таких рассказах речь всегда идет о друзьях друзей? — в этот раз я стараюсь говорить не язвительно. — Никто из тех, кто рассказывает эти истории, не знает человека, которому якобы повезло встретить добрых фейри лично.

Она отворачивается от платья и хмуро смотрит на меня.

— Добрых фейри больше, чем злых. Про людей можно сказать то же самое.

Я ставлю под сомнение истинность обоих этих утверждений.

— Предположим, это правда. Но бал? Ну, то есть бал с платьями и все такое? Черт с ними, с фейри, получается, что нужно будет попытаться произвести впечатление на какого-то высокомерного благородного принца? Можно просто подвесить меня за ногти на ногах?

Она закатывает глаза и садится на край кровати.

— Тебе туда идти необязательно. Но я хочу сходить.

Я узнаю упрямые нотки в ее голосе. Она действительно пойдет на этот бал, хочу я этого или нет. Я делаю крошечный шажок и опускаюсь на кровать рядом с ней. Падаю на спину и смотрю в потолок.

— Мне это не нравится.

— Я так и знал, что вы еще не спите.

Мы с Джас резко поворачиваемся. При виде широкой фигуры Себастьяна в дверном проеме я снова чувствую всплеск адреналина — того небольшого количества, что еще осталось в моей крови. Мое сердце начинает биться немного быстрее, кровь становится чуть горячее, живот сдавливает от тоски. Мы с Себастьяном просто друзья. Он никогда не увидит во мне нечто большее. Но сколько бы раз я ни пыталась убедить в этом свое сердце, оно отказывается меня слушать.

Он наклоняет голову и прислоняется к дверному проему, обводя нашу комнатку внимательным взглядом глаз цвета морской волны. Он был здесь уже сотни раз. Мадам Ви переселила нас сюда после смерти дяди Девлина. Она сказала, что так у нас будет больше уединения. Уже тогда мы понимали, что, переселив нас в холодную, темную и тесную комнатку без окон, с бетонными стенами, в которую помещались только двуспальная кровать и комод, она пыталась показать нам, где наше место.

Мы с Джас довольно невысокие, так что для нас низкий потолок не стал проблемой. Но вот Себастьян был выше шести футов, и он не раз бился головой. Правда, он все равно приходил к нам в гости. Он пробирался сюда в течение последних двух лет, с тех пор как стал учеником живущего по соседству мага Трифена. Именно он открывал дверь и приносил нам еду, когда наши кузины в порыве жестокости запирали нас в комнате.

— Еще не спим, — я зеваю, несмотря на заряд бодрости, который придало мне его появление, — но это ненадолго.

— Что тебе не нравится? — спросил он, подняв бровь. — О чем вы говорили, когда я вошел?

— Джас хочет стать невестой принца фейри, — говорю я, двигаясь, чтобы освободить ему место на кровати.

Щеки моей сестры стали пунцовыми.

— Ну, спасибо, Бри.

Себастьян садится между мной и Джас, вытягивает длинную ногу и пинком закрывает дверь. Потом — бормочет заклинание и щелкает пальцами, самодовольно ухмыляясь, когда засов с нашей стороны скользит на место.

Вот выпендрежник.

Мои двоюродные сестры не раз подшучивали надо мной из-за моей дружбы с Себастьяном. Когда они впервые застали его в нашей комнате, они шантажировали нас несколько месяцев. Но я знала, что они просто завидуют: Себастьян, скромный ученик мага, их даже не замечает. Нехватку денег и семейных связей Себастьян компенсирует хорошей внешностью — он высокий и широкоплечий, у него блестящие белые волосы, которые он собирает в низкий хвост на затылке, и глаза цвета бушующего моря. Красивее мужчины я в жизни не видела.

Объективно, разумеется.

Себастьян уезжает через два дня — у него начинается очередной этап ученичества — и он больше не будет приходить к нам по ночам. А я всегда с нетерпением ждала его визитов. Они скрашивают мою жизнь. Он и раньше уезжал учиться, но в этот раз его не будет несколько месяцев. И это жутко меня пугает.

— Я не хочу быть невестой принца фейри, — говорит Джас, возвращая мои мысли к обсуждаемой теме. Она качает головой. — Я просто… дело не в этом.

Я поднимаю бровь.

— Правда? Зачем еще тебе туда идти? — Она смотрит на свои руки, и неожиданно я все понимаю. От осознания у меня перехватывает дыхание. — Ты надеешься найти маму.

— Если истории, которые она нам рассказывала, правда и она любила благородного фейри, они будут на этом балу.

— И что будет потом, Джас? Думаешь, она увидит нас и вспомнит, что она — наша мать? Она нас бросила.

— Она знала, что среди фейри мы не будем в безопасности.

Я бросаю на нее тяжелый взгляд, и она поднимает руки.

— Ей пришлось сделать ужасный выбор, и я не говорю, что она поступила правильно. Я даже не говорю, что она не эгоистка. Просто она наша мать, и если бы она знала, как мы живем, о контракте с мадам Ви… — она качает головой. — Не знаю. Может, у нее нет денег. Может, у этого лорда, которого она, по ее словам, так сильно любила, нет денег и земель — и она ничем не может нам помочь. Но, может быть… может быть, она живет, думая, что мы счастливы и о нас заботятся.

Мое сердце падает вниз.

Не знаю, как Джас еще умудряется сохранять надежду. После всего, что с нами случилось, она уже давно должна была испариться.

— Но, если ей и правда не все равно, почему она ни разу за девять лет не навестила нас?

Она сглатывает.

— Тогда мы надавим на ее чувство вины. И если ей плевать, она будет чувствовать себя обязанной помочь нам. Мы должны попытаться. Нам больше нельзя так жить, — на этот раз она берет меня за другую руку и хмуро смотрит на повязку. — Тебе больше нельзя так жить.

Мне хочется возразить, но я сдерживаюсь. Она права, нужно что-то менять. Но я не стану искать ответы у фейри.

Я поворачиваюсь к Себастьяну.

— Ты какой-то ужасно тихий.

Он встает и пытается начать ходить по пространству между кроватью и дверью, но здесь слишком тесно — меньше метра. Если бы не выражение тревоги на его лице, я бы рассмеялась.

— Это опасно.

Джас вскидывает руки.

— Многие девушки до смерти хотят стать невестой принца фейри. Там будут тысячи претенденток.

— До смерти — ключевое слово, — бормочу я.

Но она права. Кто-то будет смеяться над девушками, которые хотят пойти на этот бал, но как минимум вдвое больше людей наденут свои лучшие наряды и встанут в очередь в надежде стать принцессой фейри.

— Золотая королева очень сильна, — говорит Себастьян, положив руки на затылок. Он всегда делает так, когда о чем-то задумывается. — Она защитит людей во дворце своей магией. Но я не хочу, чтобы вы отправились к фейри искать свою мать. Там слишком много существ, которые при первой же возможности поймают вас, чтобы удовлетворить свои гнусные желания.

Я хихикаю, глядя в потолок, и поворачиваюсь на бок.

— Помнишь, как Кассия пробралась во дворец королевы на празднование солнцестояния, а гоблин украл ее волосы?

Джас смеется.

— О господи, она после этого в зеркало не могла на себя смотреть. А парики, которые Ви купила, пока отрастали ее волосы…

— Просто отвратительны, — я делаю вдох.

Я понимаю, что, обсуждая вот так своих двоюродных сестер, я выгляжу недалекой и язвительной, но мне плевать. С того самого момента, как мама отдала нас на попечение дяди Девлина, они делали нашу жизнь невыносимой. Они жестокие девушки, которые желают зла всем, кроме самих себя. Трудно не радоваться случайному несчастью такого человека.