— Надеюсь, ты оценишь все, что я делаю для тебя. — Произнесла я, зарываясь лицом в ткань.
«Конечно же, нет», — подсказал мне внутренний голос.
Алекс был и останется безнадежен.
И тут же словно в подтверждение моих мыслей его холостяцкий лофт подкинул мне новое тому доказательство: из-под дивана торчало кружево женских трусиков. Я подошла ближе и брезгливо поддела его носком туфли.
— Красные стринги. Какой же развратной шлюшкой нужно быть, чтобы носить такие? Да на носовом платке моего деда больше ткани! Фу! И как же ты ушла отсюда? Без трусов?
Поморщившись, я подхватила двумя пальцами белье и швырнула в ведро на кухне. На самом же деле, мне хотелось их сжечь. Это доставило бы мне куда больше удовольствия, чем просто погребение в мусорном ведре.
В этот момент телефон Алекса завибрировал.
Я уставилась на экран.
Какая-то «Блондинка Валя с кинофестиваля» прислала ему сообщение, которое мне было недоступно. Мобильник с системой распознавания лица просто скрыл от меня его содержание.
— Шла б ты, Валя…
Пытаться разблокировать аппарат было бесполезно, и я просто беззвучно зарычала.
— Надо было тебя между ног бить, а не по башке! — Бросила с досады, отправляясь на поиски паспорта и всего остального.
Благо, все нужные документы оказались в ящике комода.
Покидая лофт Алекса, я уже сомневалась в том, хочу ли навещать его в больнице. По правде говоря, этот мужчина не был достоин ни меня, ни той заботы, которую я ему оказывала.
Но по возвращении в больницу меня ждал сюрприз.
— Хорошо же приложился твой парень, — принимая документы, сказала медсестра приемного покоя, — не может вспомнить, как это произошло.
— Правда? — Удивилась я.
— Не может даже вспомнить, кто он сам. — Пожала плечами женщина. — К нему пригласили невропатолога, психиатра и нейрохирурга, вот — беседуют, обсуждают проведенные исследования. Думаю, с вами тоже захотят поговорить, так что ожидайте пока в коридоре.
— Что значит «не может вспомнить, кто он сам»?
Она устало выдохнула и уставилась на меня.
— То и значит. Ни имя, ни фамилию вспомнить не может. Ни сказать, кем работает. Доктор Громов подозревает ретроградную амнезию.
— Амнезию?
— Это не редкость при травмах головы, но явление временное.
— То есть… он не помнит, кто он?
— Угу.
— Совсем?
— Совсем.
— И надолго?
— Бывает по-разному. — Она вернулась к заполнению медицинских форм. — Да не переживайте вы раньше времени. Специалисты у нас хорошие работают. Сейчас разберутся, что к чему, и все вам объяснят.
Глава 12
— И как много он не помнит? — Осторожно поинтересовалась я.
Доктор закрыл дверь кабинета и сел за свой стол.
— Александр сейчас дезориентирован и совершенно растерян, что неудивительно в его состоянии. Физические функции в норме, но что касается памяти — судя по всему, на данный момент она полностью блокирована. Ваш жених забыл все, что было до черепно-мозговой травмы. Свое имя, род занятий, важные события из жизни. Такое бывает, и в большинстве случаев нормализуется с течением времени.
— То есть, память к нему вернется? — Спросила я, опускаясь в кресло.
— С большой долей вероятности. — Доктор сцепил руки в замок. — При должной поддержке со стороны близких и постоянном общении это случится быстрее. Главное, постоянно фокусировать его внимание на вещах и местах, которые он любил, которыми регулярно занимался, которые вызывали у него яркий эмоциональный отклик. Любовь и забота творят чудеса.
— Но ведь он же… не узнает меня, когда увидит? Я правильно понимаю?
— Это самое трудное, но решаемое. Понимаю, что ситуация сейчас кажется вам пугающей, но многие мои пациенты успешно проходят через это. У Александра есть еще родственники?
— Нет. Он сирота.
— Тогда вам придется особенно постараться. Некоторое время мы подержим его под медицинским наблюдением, а затем можно будет забрать его домой. Будете время от времени приезжать в клинику на психотерапию, а также принимать нейропротекторы. Вскоре его нервные связи восстановятся. По крайней мере, мы на это надеемся. Прогноз, в целом, благоприятный.
— Как долго это обычно длится? Ну… потеря памяти.
— По-разному. — Честно ответил доктор. — От пары часов до нескольких месяцев. Иногда даже лет.
— Ого… — поникла я.
— Еще хотел уточнить по поводу характера травмы. Вы сообщили, что Александр ударился сам, и мы не стали ставить в известность правоохранительные органы. Если следует это сделать…
— Это все алкоголь. — Краснея, выпалила я. — У них давние и не совсем простые отношения. Он обещал мне, что больше ни-ни, но…
— Вы обращались к наркологу?
— Что вы, Александр ведь известный человек… — Я покачала головой. — Все эти грязные подробности могут разрушить его карьеру. Знаете… наверное, даже хорошо, что он на некоторое время потерял память. Это поможет его организму очиститься и отвлечься.
— Но я должен буду внести это в карту, как отягощающий фактор.
— Но тогда журналисты пронюхают, что мой жених — алкоголик. Хотя, это не совсем так. Он прежде никогда не уходил в запой. Бокальчик виски на ночь — кто этим не грешит?
— Я рад, что вы так заботитесь о нем. — Улыбнулся доктор.
— А я вспомнила, где видела вас раньше. — Поерзав на кресле, заметила я. — На вечеринке у Красавиных. Вы тот самый Павел Владимирович, который обследовал мою подругу Катю Морозову. Лучший друг Вадима.
— Обследовал — громко сказано. Так, дал пару советов. — Кивнул он. — Но вы правы, это я.
— Вадим очень тепло отзывается о вас, а, значит, мой жених в хороших руках.
— Несомненно.
— Когда я смогу повидать его?
Громов посмотрел на часы.
— Как только он проснется, и мы еще раз его осмотрим. Сейчас он под препаратами. Думаю, у вас есть время съездить домой, пообедать, переодеться, а заодно и собрать вещи для больного — стандартный набор: щетка, одежда, тапочки, сменное белье и все такое. Полный перечень предоставит медсестра в приемном.
— Хорошо. — Я встала и протянула ему руку. — Спасибо вам еще раз.
— Не за что. — Пожал он ее.
Я вышла из кабинета и замерла у стены. Сердце билось отчаянно и громко. Тысячи мурашек то поднимались, царапая, к лицу, то опускались ниже, впиваясь ледяными колючками в живот и спину.
Алекс ничего не помнит.
И у него нет близких, на кого можно положиться.
Бедный…
Думаю, он заслужил, чтобы я хорошенечко о нем «позаботилась». А еще он сам виноват.
Это мой шанс.
На ватных ногах я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. На моих губах заиграла сатанинская улыбка.
Это. Мой. Шанс.
Глава 13
— Илюшенька, хорошо, что ты уже проснулся, и я рада, что ты беспокоишься о вчерашнем. — Мне пришлось быть с ним честной.
Вообще, говорить начистоту, его звонок был, как нельзя, кстати.
— Я проснулся и первым делом подумал о тебе. Вернее, о твоем приятеле, которого я…
— Отправил в нокаут, да.
— Так как он? — Осторожно поинтересовался Сапожников.
— Все прекрасно. — Усмехнулась я, спускаясь по ступеням в холл больницы. — Даже не в обиде на тебя.
— Серьезно? А я думал, придется откупаться! Решил, что он уже заяву накатал на меня!
— Нет, никаких заявлений не будет, но ты теперь мой должник.
— Ты напомнила ему, что он первый начал, и сам напросился? Ух, спасибо, Любка, ты — золото!
— Вовсе нет, просто он потерял память. И так как ты — непосредственный виновник происшествия, тебе придется стать моим сообщником.
— Сообщником?… В чем?
— Поднимай свою задницу с кровати и живо тащи ее сюда! Побудешь сегодня моим водителем.
— Ты чего задумала, Люб?
— И привези один из своих спортивных костюмов. Новый не нужно, и что-нибудь без клубной символики, пожалуйста. — Улыбнулась я. — А еще пару старых футболок — потасканных. Если у тебя нет такого, одолжи у какого-нибудь бомжа. Майку, треники тоже можно. Ах, да, и захвати карточку: нужно будет купить новый мобильник.
— Люб, ты натворила что-то нехорошее и хочешь скрыться из города? — Настороженно переспросил Илья.
— Нехорошее натворил ты, Сапожников. Или хорошее — я еще не решила.
Через двадцать минут его внедорожник стоял у ворот больницы. Я села на пассажирское сидение и обернулась назад: на заднем сидении стояла сумка с вещами.
— Так, отлично. А сейчас поехали.
— Куда едем? — Прищурился Сапожников.
— В квартиру Саввы Пипкена.
— А что там?
— Нужно собрать передачку в больницу и взять кое-какие вещи, которые могут пригодиться в дальнейшем. — Пристегиваясь, объяснила я. — Ну, чего стоим? — Уставилась на Илью. — Жми на педальку, малыш.
— Может, ты расскажешь мне, что происходит?
— Тебе это не понравится. — Вздохнула я. — Ох, Илюша, это никому не понравится.
— Что ты натворила? — Он не торопился трогать машину с места. — Это касается этого гада, которого я вчера отправил в объятия кулера?
— Ага. — Я воровато огляделась по сторонам, а затем вернула взгляд на Сапожникова. — После удара головой он потерял память. Ничего не помнит.
— Совсем ничего? — Брови Ильи поднялись.
— Ничегошеньки. И я собираюсь воспользоваться этим.
— Каким образом?
— Хочу вернуть ему должок. Вернее, это он мне его вернет. — Ухмыльнулась я, ощущая небывалый азарт. — Тебе когда-нибудь мама говорила, что девочек обижать нельзя?
— Э-э… куда ты клонишь, Люб?
— Я собираюсь лишить его привычной жизни. Всего того, что делало его самовлюбленным напыщенным козлом: денег, дорогой тачки, толпы поклонниц.
— Люба…
— На время! — Всплеснула руками я. — Он ведь должен ответить за всю боль, что мне причинил!
— Нет…
— Я собираюсь позабавиться вдоволь.
— Что конкретно ты задумала, Люба? — Обреченно вздохнул Илья.
— Скажу ему, что я — его невеста, а это уже половина наказания.
— Охотно верю… — Сапожников утер лоб.
— Я отниму у него его ленивую, праздную жизнь и заставлю пожить настоящей!
— Так это месть?
— Она самая. — Уверенно ответила я.
— А если он не поверит?
— Вот мы и поработаем над тем, чтобы он поверил.
Илья покачал головой:
— И Катюхе это тоже не понравится.
— Ты плохо знаешь Катюху. — Хмыкнула я. — В дружбе главное — найти кого-то с таким же диагнозом, как у тебя. Она меня точно поддержит.
— Горе мне.
— Об этом нужно было думать прежде, чем махать руками!
— Да ты дьявол, Вербина…
— В любви и на войне все средства хороши!
— Так у тебя любовь или война? — Нехотя заводя мотор, поинтересовался он.
— Война, конечно. — Ответила я и задумчиво уставилась в окно.
В груди разливалось тепло от предвкушения скорой встречи с Алексом. Если уж кто и умел искусно врать самой себе, то это была я.
Глава 14
— Ты собираешься сделать что-о-о?! — Вытаращилась на меня Алиса.
Они с Катей и Дианой примчались на квартиру к Алексу сразу, как я вызвонила их.
— Собираюсь сказать ему, что я — его невеста. — Повторила я.
— А у консьержки не будет вопросов, почему столько девушек поднялось в квартиру известного писателя? — Оглядывая интерьер гостиной, поинтересовалась Диана.
— К сожалению, много девушек — норма для хозяина этого лофта. — Брезгливо бросила я.
— Диан, ты что, не слышала, что она только что сказала? — Перевела на нее взгляд Алиса. — Люба хочет поселить у себя Пипкена, выдав его за своего жениха!
— По-моему, это забавно. — Хихикнула Диана. — Я видела такое в кино.
Конец ознакомительного фрагмента