В такие моменты он еще любил чем-то связывать, сковывать мне руки, но сейчас просто завел их мне за спину и удерживал одной рукой, пока пальцами другой подергивал соски. Нежные и невесомые ласки груди быстро перемежались с быстрыми подергиваниями и легкими покручиваниями, от которых в какой-то момент стало уже сложно оставаться спокойной и безмятежной. Какое, к Маргсу, спокойствие, когда горячие губы покрывают грудь совсем не детскими поцелуями?

— Эрик… — выдохнула я, сама толком не зная, что именно собиралась сказать.

Наверное, хотела попросить отпустить мои руки, дать возможность обнять в ответ, потому что было очень сложно вот так стоять, изнывать от всё возрастающего желания и не иметь возможности хотя бы провести ногтями по затылку Эрика, не говоря уже о чем-то большем.

А еще на нем было слишком много одежды. Рубашка, жилет, камзол, брюки… В то время как я стояла перед ним полностью обнаженная и трепетала от каждого прикосновения.

Наверняка Эрику нравился такой контраст и моя полная беззащитность перед ним, а вот мне ужасно хотелось тоже коснуться обнаженной спины Эрика.

Думать становилось всё тяжелее, потому что горячий язык творил с моей грудью что-то невообразимое. Возбуждение достигло уже такого пика, что отчаянно хотелось большего, но Эрик продолжал распалять меня до такого состояния, когда я совсем размякну в его руках. Получалось это у него распрекрасно, потому что я уже забыла и про всякое смущение, и про яркий свет в душевой — остались только острые ощущения и невыносимое желание длить и углублять это наслаждение… Во всех смыслах углублять.

Когда Эрик немного оттянул один сосок, при этом продолжая активно посасывать второй, с моих губ сорвался уже совсем не тихий стон.

Я давно уже изнывала от желания, и мокрая была уже не только в прямом смысле от воды, но и внутри, смазки наверняка выделилось уже очень много. Но Эрик не торопился, ласкал меня очень неспешно, и с каждой минутой мои ноги становились всё слабее. Отчаянно хотелось на что-то упереться, хотя бы вцепиться пальцами в плечи Эрика для дополнительной опоры, но мои руки по-прежнему были заведены за спину.

Словно прочитав мои мысли, Эрик толкнул меня назад, прижимая к стене, буквально вжимая в нее. Я с облегчением выдохнула, упершись лбом в кафель, позволяя Эрику управлять моим телом так, как он хочет. Он резко развернул меня к себе лицом, шире раздвинул мои ноги в сторону, а одну ногу заставил поднять, чтобы я оперлась на полочку с мыльными принадлежностями. Баночки с шампунями с грохотом полетели на пол, но меня они сейчас волновали меньше всего на свете. Всё мое внимание было направлено на ощущения и на горячую ладонь Эрика, накрывшую лоно. От этого прикосновения между ног я аж глаза зажмурила — так отчаянно хотелось продолжения. Прохладный кафель холодил спину, но мне было горячо и даже жарко — от внутреннего жара, от целого пожара, пылающего сейчас факелом внутри меня.

Вот сейчас очень хорошо ощущалось, как много смазки выделилось от возбуждения. Достаточно будет слегка шевельнуть одним пальчиком, чтобы он сам по себе скользнул внутрь. Но Эрик нарочно не торопился и поглаживал меня всей ладонью, словно бы издеваясь и проверяя, как надолго меня хватит.

— Так касаться тебя смею только я, слышишь? — произнес он глубоким голосом мне на ухо.

И слегка куснул мочку уха, потянул ее на себя. Та-а-ак эротично, боже…

— Да я вроде как… И так… не то чтобы имею что-то против… — пробормотала я, уже очень плохо соображая.

Хотя одна мысль все-таки продолжала меня беспокоить даже сквозь пелену возбуждения, поэтому озвучила ее вслух:

— Эрик… А у тебя… Не будет проблем? — прерывисто выдохнула, закусив нижнюю губу. — Все ведь видели, как я в раздевалку одна уходила… И если кто-нибудь увидит, как мы с тобой потом отсюда будем вместе выходить… Нехорошо будет… Для тебя… Да и для меня… Могут злословить потом всякие…

— Я вырву язык каждому, кто посмеет сказать про тебя что-то плохое, — уверенно произнес Эрик.

Я бы много чего могла еще сказать, но очень сложно разговаривать, когда в тебя проникают два пальца. А они проникли так резко и резво, что в голове моей осталась только одна мысль: о боже, да, хочу еще, продолжай, ну же!..

На этот раз Эрик не медлил и не тормозил и действовал именно так, как мне хотелось. Быстро, резко, затрагивая самые пылкие точки, на каждое прикосновение к которым я реагировала очень остро, всё тело, будто током, прошивало наслаждением.

Кажется, я бормотала что-то романтично-бессвязное и пыталась высвободить руки, чтобы обнять Эрика, но он принципиально желал наслаждаться абсолютным контролем надо мной. Кажется, я умоляла действовать быстрее, еще быстрее и ни в коем случае не останавливаться.

Эрик и не останавливался. Его пальцы двигались во мне с такой одинаково приятной скоростью, что очень быстро подвели меня к высшей точке наслаждения. А когда Эрик начал нежно покусывать мою шею, я вздрогнула всем телом и издала громкий протяжный стон.

— О да… Обожаю ощущать твою пульсацию, — горячо шепнул Эрик мне на ухо, продолжая уже медленно подергивать во мне пальцами. — Языком, пальцами, членом… Это та-а-ак возбуждает, незабвенная…

Это было заметно. Член у Эрика давно уже требовал внимания, судя по натянутой ткани в районе ширинки. Эрик вжимался членом в мое бедро, и я хорошо чувствовала, какой он твердый, и как хочет оказаться во мне. Нас разделяла лишь тонкая ткань брюк, и эту преграду следовало как можно скорее убрать между нами…

Эрик накрыл мои губы вкусным поцелуем, вновь целуя глубоко, головокружительно чувственно и сладко.

Однако насладиться сполна этим поцелуем не получалось, потому что у Эрика начал без конца пиликать связной браслет-артефакт на руке: так случалось, когда коллеги дергали по важным рабочим вопросам. Эрик не отвечал и продолжал меня поглаживать и целовать, но артефакт продолжал пиликать и пиликать, всё больше и больше выдирая из романтичного состояния.

Артефакт еще раз противно пиликнул, странно щелкнул и оттуда как будто издалека раздался приглушенный голос:

— Эрик, отзовись немедленно, твой отпуск начинается только через час, ты нам сейчас позарез нужен!

Эрик не отреагировал и продолжил поглаживать меня между ног, но браслет артефакт вновь противно пиликнул, и снова раздался нервный голос коллеги:

— Дело касается Геро́сса, у нас проблемы с поставкой эльфийских клинков! Эрик, отзовись, я срочно отбываю сейчас туда, и мне нужна твоя консультация, немедленно! Эрик, это ты у нас спец по общению с этими педантами-эльфами, выручай! Эрик, ты мне нужен, я не знаю всех этих их гребаных ритуалов, я вообще вместо тебя в Геросс отправляюсь, между прочим, замещая тебя, пока ты в отпуске будешь, мне нужна твоя помощь!..

Эрик со стоном стукнул кулаком по стене, все-таки вынужденно прервав и поцелуй и ласки.

— Черт, ну почему именно сейчас?! — раздраженно прошипел он сквозь зубы.

Глянул на меня с тоской, шепнул «извини, это важно, подожди меня» и нажал на кнопку принятия вызова на связном браслете.

— Слушаю, Льюис. Какая конкретно проблема возникла?

— Тебя плоховато слышно, Эрик, голос звучит, как из трубы. Ты там где находишься вообще?..

С моих уст слетел тихий смешок.

В тумане возбуждения находится ваш господин инквизитор, в очень густом таком тумане.

Эрик раздраженной походкой вышел из душевой кабинки, устало прислонился затылком к стене и прикрыл глаза, явно пытаясь совладать с рвущимся наружу желанием взять меня прямо здесь и сейчас, наплевав на проблемы с Героссом и вообще на все рабочие проблемы. Поднес к губам связной браслет-артефакт, нажал на нем какую-то кнопку и заговорил, быстро отвечая Льюису на вопросы.

Я тяжело дышала, переводя сбитое дыхание, исподлобья глядя на недовольного, раздосадованного Эрика, вынужденного прервать наши ласки для решения действительно важных вопросов. Но мне на проблемы Геросса сейчас было плевать с высокой колокольни, поэтому хотелось похулиганить.

Дунула на мешающую прядь волос, отлепилась, наконец от стены, в которую впечатал меня Эрик, сделала несколько неуверенных шагов. Неуверенных — потому что ноги меня еще плохо держали и все еще подрагивали от сладкой истомы, медом разливающейся по телу.

Мне было хорошо и легко, и я хотела хоть немножечко облегчить напряжение Эрика. Или, наоборот — напрячь его еще сильнее и завести так, чтобы он потом до ночи с ума сходил от желания войти в меня? Я пока не определилась. Вот сейчас начну действовать — и сразу пойму, чего хочу, хе-хе.

Приблизилась к нему неспешной походкой, откинула за спину длинные черные волосы, оголяя грудь, чем моментально приковала к себе взгляд Эрика.

Я улыбнулась и подошла к нему почти вплотную, накрыла рукой все еще твердый член. Сжала его как могла прямо через ткань брюк, благо она была такой тонкой, что это было удобно сделать. Подергала несколько раз рукой, проверяя, как сильно могут возбуждать такие ласки?

Судя по моментально участившемуся дыханию — ох как сильно.

Меня разобрало любопытство, до какого состояния можно довести Эрика, если ласкать его только так, не напрямую контактом кожа к коже?.. Я усилила нажим пальцами и как-то особенно удачно надавила на чувствительную головку, судя по судорожному вздоху Эрику.