— Мне жаль, что он умер, — тихо сказала она и взяла его за руку. В его глазах она увидела целую гамму чувств — одиночество, любовь к отцу, горечь от его утраты.
Сердце ее сжалось. Стен никогда не выставлял напоказ свою ранимость, он всегда отделывался шуточками. Дженна его понимала, потому что и у нее были свои приемы, чтобы прятать уязвимость: она либо прикрывалась щитом самоуверенности, либо просто убегала прочь.
Он позволил ей себя разглядывать, и странно, между ними установилась какая-то связь. Они как бы открывали друг друга заново, и она была этим потрясена.
Смутившись, она выдернула руку, и оба одновременно вздохнули.
— Спасибо, — пробормотал он.
Дженна, не зная, что ответить, отпила еще глоток шампанского.
— Что тебе известно о квартале, который называется «Квартиры Короля Артура»? — переменил он тему.
— Беспокойный район. Полицейским там хватает работы. Наркотики, пьянство, безнадзорные дети. Почему тебя это интересует? Уж не собираешься ли ты туда переезжать?
— Нет, я пока снимаю квартиру недалеко от больницы, а потом собираюсь купить дом. Но к нам во двор каждый день приезжает на велосипеде мальчишка из того района. Он напомнил мне Джоуи Карузерса.
— Я тоже помню Джоуи, — сказала Дженна. — Он жил в другом районе, но дружил с тобой и нашими мальчишками. Он был одним из «Скверных мальчишек», верно?
Стен молча кивнул. Странно, но ощущение тепла от руки Дженны не проходило, как и напряжение от ее взгляда.
— Джоуи всегда был в нашей компании, пока его семья не переехала. Я не знаю, где он сейчас, но помнится, дома у него была не слишком счастливая обстановка.
— Как у того паренька, который приезжает к вам во двор?
— Может, я и ошибаюсь, — ответил Стен, пристально глядя на воду. — Он сказал, что его опекает брат, потому что родители умерли. Это звучит странно, но взгляд у этого парнишки, как у старичка.
— Может, его бьют? — тихо предположила Дженна.
— Не думаю, — покачал головой Стен.
— Или он беспризорный?
— Я говорю с помощником прокурора Дженной Джин Андерсон? — Стен смерил Дженну взглядом.
— Трудно сказать. Мне очень хочется помочь, но я все время наталкиваюсь на несовершенство нашей судебной системы, да и на странное отношение людей. Пожалуй, во мне действительно говорит Дженна Андерсон, которая кое-что смыслит в юридической стороне дела. Ты удовлетворен моим ответом? — Дженна неуверенно улыбнулась.
Стен не сомневался, что Дженна «кое-что смыслит» и во многом другом.
— Не знаю, беспризорный ли он, но что вниманием его не особенно балуют, это точно.
— Если хочешь помочь, есть несколько вариантов. Можно сообщить в органы защиты детей, но они там очень неповоротливы. Можно записать его в Молодежную лигу, и тогда ты сумеешь за ним приглядывать. Есть еще организация под названием «Старший брат».
— У него есть старший брат, но он занят своими делами. — Стен подлил Дженне шампанского и поднялся. — Надо будет все обдумать.
— Я вижу, тебя зацепило, — сказала она. — Но такие дела часто оказываются сложными.
— Жизнь вообще непростая штука. И никогда не знаешь, чем все обернется.
— Но можно хотя бы попытаться, — осторожно возразила она.
Даже в простой белой блузке без рукавов и шортах цвета хаки Дженна выглядела собранно. Но по глазам было видно, что она сбита с толку, смущена и даже немного взволнована.
— По-моему, у тебя пунктик: все держать под контролем.
— Я бы не сказала, что это пунктик. Своим спокойствием она отгородилась от Стена как щитом, но для него это не казалось препятствием.
— Ты никогда не задумывалась над тем, как хорошо было бы расслабиться и послать все к чертям?
— Задумывалась, — едва слышно произнесла она. — Но всегда считала, что порой задуматься о чем-то лучше, чем сделать.
Дженна сидела, положив ногу в гипсе на край низкого столика. Стен подошел совсем близко и, наклонившись, слегка коснулся губами ее щеки.
— Все-таки ты загадочная женщина.
— Стен! — запротестовала она.
Он взял ее руку и приложил к своей груди.
— Слышишь, как стучит сердце?
— Да.
Дженна сглотнула. В ней боролись два чувства — возбуждение и смущение.
— Ты задумывалась над тем, что делаешь со мной? Смотри, мое сердце совершенно вышло из-под контроля.
— Разве?
Стен запустил руку в вырез ее блузки.
— А что происходит с твоим сердцем, Дженна? — Он опустил руку ниже, и Дженна закрыла глаза. У нее был такой ошеломленный вид, что Стен ощутил прилив необыкновенной нежности. — Тоже немного вышло из-под контроля?
Она кивнула, но не оттолкнула его руку. Он заметил, как затвердели соски под блузкой.
— Я хочу тебя. — Он потер большим пальцем сосок. — Я хочу снять с тебя блузку и целовать твою грудь. И другие места тоже.
Расстегнув пуговицу, он коснулся пальцем соска. Закусив губу, Дженна издала легкий стон, но потом открыла глаза и схватила Стена за запястье.
— Я тебе не подхожу.
— Почему? — изумился он.
— Я — человек серьезный, может быть, даже слишком. Мне нравится контролировать себя. И вообще я не девочка для развлечений.
— А может, мне и не нужна такая девочка?
— Сомневаюсь. Ты ведь меняешь женщин как перчатки.
Хотя это и было правдой, но Стен знал, что он изменился.
— Так было раньше, — поправил он Дженну.
— У меня высокие требования.
В Стене вдруг заговорил инстинкт собственника. Он захотел, чтобы она принадлежала только ему одному. Желание сжигало его. Он прижал ее руку к своей груди, чтобы она почувствовала, как бьется его сердце.
— Можно рискнуть.
Увидев в ее глазах страх, он понял, что зашел слишком далеко.
— Есть еще кое-что. Ты мой врач и не можешь вступить со мной в интимные отношения. Это противоречит врачебной этике.
Она была права, и он отпустил ее. Прокурор Нож одержал победу!
Глава шестая
Дженна не видела Стена больше недели, и это должно было быть замечательно, просто даже великолепно.
Должно было бы, но не было.
Мысли о Стене не покидали ее даже во время телефонных звонков Эмили, которая без умолку трещала о том, какой чудесный муж ее Бо и как он счастлив, что станет отцом. Дженна думала о Стене, засыпая вечером и просыпаясь утром, во время ленча и даже в суде, что приводило ее в полнейшее отчаяние.
Если бы ей удалось думать о Стене как о распутнике и самовлюбленном эгоисте, она, возможно, смогла бы от него избавиться. Но она поняла, что он совсем не такой, каким хочет казаться. Хуже того — он дал ей возможность увидеть, какие она у него вызывает чувства.
После того как она напомнила ему о профессиональной этике, он очень вежливо оставил ее у дверей дома и уехал.
С того дня она вынудила себя сходить на два свидания, которые закончились неудачей. Ее первый спутник был смертельно скучен, а второй, не утруждая себя тем, чтобы пригласить ее пообедать, сразу захотел узнать, так же ли она хороша в постели, как в зале суда. Хоть раз пригодился гипс, подумала она, пнув новоявленного Ромео в пах.
Спустя неделю она пришла в больницу. Это был обычный осмотр, но у нее почему-то взмокли ладони, когда она открывала дверь в приемную Стена. Однако вместо смотровой ей предложили пройти к нему в кабинет. Едва она успела рассмотреть пластмассового Шалтая-Болтая на письменном столе, как вошел Стен.
— Привет. Как дела?
— Прекрасно. — Одно его появление вызвало у Дженны сердцебиение. — А в чем дело? Я думала, что ты, как обычно, посмотришь мою ногу и скажешь, что снимешь гипс через две недели, и мне не придется одалживать у соседа пилу, чтобы сделать это самой.
— Пилу не придется одалживать, — улыбнулся он одними губами. — Просто я решил, что будет лучше, если дальше тобой будет заниматься мой коллега доктор Эбернати.
— Но…
— Мы с ним тщательно изучили твою историю болезни. Он отличный врач и опытнее меня. И…
Дверь с шумом распахнулась, и вошел доктор Эбернати.
— Извините, что опоздал. Это моя новая пациентка? — обратился он к Стену.
— Да. Дженна Джин Андерсон. Так как она моя знакомая, будет лучше, если она перейдет к вам. — Стен хохотнул. — Советую поскорее избавить ее от гипса и поставить на ноги.
— Подумываете о пиле? — спросил доктор Эбернати Дженну.
— Мечтаю, — ответила Дженна, несколько ошеломленная происходящим.
— Знаете что, — предложил доктор Эбернати, — давайте перейдем в смотровую. Мне надо сделать один звонок, а потом я в вашем распоряжении.
Он взял документы Дженны и скрылся за дверью. В комнате наступила тишина. Дженна боялась взглянуть на Стена. Он принял смелое решение — и Дженна была восхищена его поступком.
— Надеюсь, тебе доктор Эбернати понравился.
Забота о ее чувствах была еще одним плюсом в его пользу.
— Вполне, хотя я и удивлена.
Присев на край стола, Стен наклонился к Дженне и спросил:
— Ты давно не испытывала таких чувств, как в воскресенье на яхте?
Дженна напряглась. Она поняла, что не может ему солгать.
— Не помню. Может, вообще никогда ничего подобного не испытывала.
— Никогда. Я тебя пугаю, верно? — Он мягко улыбнулся. — Можешь не отвечать, у тебя все на лице написано. Теперь тебе станет легче. Я буду просто Стенли Майклз, которому нравится твое печенье.
— О, — воскликнула Мэдди. — Собралась на свидание?
— Да какое там свидание! Просто решили сходить поесть мороженого, — небрежно ответила Дженна.
Мэдди неожиданно зашла к ней со своим мужем Джошуа и сынишкой Дейви. По правде говоря, Дженна была рада, что может отвлечься. Она все еще не понимала, почему согласилась встретиться со Стеном, даже если это всего лишь невинный выход в соседнюю аптеку.
— Ты говорила с Эмили? — спросила Дженна.
— Да. Бо подрезал-таки ей крылышки, не разрешает больше ездить на мотоцикле. Она жалуется, что он над ней трясется даже больше, чем ее мать.
— Но она от этого в восторге.
Дженна взъерошила буйную шевелюру Дейви, старавшегося изо всех сил освободиться от рук Джошуа.
— Он такой же шустрый, какой когда-то была ты, Мэдди, — засмеялась Дженна, увидев, как ее крестник протопал на кухню. Он совершенно точно знал, где Дженна хранит печенье.
— Недавно я выяснила о Дейви такое! — трагическим голосом зашептала Мэдди, но глаза ее смеялись. — Оказывается, он обожает музыку в стиле кантри, а рок-н-ролл терпеть не может, и в этом вина Джошуа, — добавила она, сжав руку Джошуа и глядя на него влюбленными глазами.
— У мальчика отменный вкус, — с гордостью заявил Джошуа.
От такого явного проявления любви между Джошуа и Мэдди у Дженны защемило сердце. Обернувшись в сторону кухни, она сказала:
— Будьте уверены, он найдет печенье.
— Печенье! — завопил Дейви.
— Молодец! — отозвался Джошуа. Дейви вышел из кухни, держа в каждой руке по надкусанному печенью.
— Дейви, — подскочила к нему Мэдди, — ты взял слишком много.
Малыш упрямо замотал головой и прижал печенье к груди.
— Мои печенья.
— Вообще-то я не возражаю, но я всего-навсего крестная, — вмешалась было Дженна.
— Пожалуйста, дай мне одно печенье, — попросила Мэдди.
— Нет.
— Он сейчас на все отвечает «нет», — вздохнула Мэдди, — даже если хочет сказать «да».
В это время хлопнула входная дверь, и на пороге появился Стен. Он с улыбкой посмотрел на Дейви и сказал:
— Да, все дети проходят через эту стадию.
Дженна вспыхнула. Всю ее, с головы до пят, обдало жаром. Как ему удается так на нее действовать?
Бросив на Стена любопытный взгляд, Мэдди посмотрела на Дженну.
— А у тебя, Дженна Джин, эта стадия все еще не закончилась.
Стен рассмеялся.
— Никто, кроме лучшего друга, не скажет тебе правды.
— По-моему, мы знакомы, — сказала Мэдди, глядя на Стена. — Господи! Да это же Стенли Майклз!
Дженна внутренне сжалась. Она пока не хотела говорить Мэдди о Стене. В общем-то, и говорить было не о чем.
— Я тоже рад тебя видеть, Мэдди.
Джошуа был явно удивлен, но протянул руку.
— Джошуа Блэкуэлл. А вы друг Дженны?
— Довольно близкий, — ответил Стен, пожимая протянутую руку. — А вы, должно быть, муж Мэдди, а этот малыш — ваш сын. У него глаза и волосы Мэдди, а подбородок ваш.
Дженна заметила, как напрягся Джошуа. Она знала, что Джошуа усыновил Дейви, но всякому, имевшему глаза и уши, было ясно, что он любит мальчика, как собственного сына.
Ошибиться было легко, подумала Дженна, но Стен, сам того не подозревая, сказал именно то, что надо. И снова Стен стал причиной того, что сердце Дженны забилось сильнее.
— Он мой, — заявил Джошуа. — Эй, приятель, — обратился он к Дейви, — а со мной не поделишься?
Дейви, уже запихнувший одно печенье в рот, широко улыбнулся, глянул на второе печенье и протянул его Джошуа.
— Мой герой, — сказала Мэдди и подмигнула Дженне. — Может менее чем за полминуты разоружить любого малыша с печеньем. — Но Мэдди отвлеклась всего на одно мгновение. — Значит, ты собираешься выйти со Стенли Майклзом.
— Стеном, — поправил он и придвинулся ближе к Дженне.
— В общем-то, выходом это нельзя назвать, — смутилась Дженна под насмешливым взглядом Стена.
— Вы останетесь дома? — Мэдди сделала большие глаза.
— Да нет, мы пойдем есть мороженое здесь, на этой же улице.
— Ах, так, — ответила Мэдди, но по ее лицу было видно, что она в полном недоумении и Дженне еще предстоит допрос. — А как вы вообще встретились?
Стен как бы невзначай коснулся Дженны и посмотрел на ее забинтованную ногу. Нога все еще болела, хотя гипс был уже снят.
— Я оперировал ее ногу.
Мэдди молчала целую минуту, что случалось с ней крайне редко.
— Ты разве врач?
— Как правило, оперируют именно врачи, — съязвил Стен. — Особенно если пациент — юрист, — сухо добавил он.
— Дженна Джин, — пропела Мэдди, с любопытством взирая на Дженну, — ты от меня это скрыла.
— Да нет. Я просто все время забывала тебе сказать.
— Ну да, — не поверила Мэдди.
— Мы покончили с печеньем, — вмешался Джошуа, взяв Дейви за руку. — Скажи Дженне «спасибо».
Дейви потянулся к Дженне и поцеловал ее.
— Спасибо.
— Приходи, когда захочешь, чемпион. — Растрогавшись, Дженна наклонилась и поцеловала малыша в лоб.
Увидев, что Стен внимательно за ней наблюдает, будто видит ее насквозь, Дженна постаралась взять себя в руки.
— Ладно, желаем хорошо провести время, — сказала Мэдди с невинной улыбочкой.
— Спасибо, — поблагодарил Стен.
— Мы всего-навсего идем есть мороженое, — напомнила Дженна, чувствуя, что краснеет.
Мэдди и Джошуа многозначительно переглянулись.
— Ну да, — повторила Мэдди.
— Будьте осторожны со взбитыми сливками, — пробормотал Джошуа. — До скорого!
Когда они ушли, Дженна в недоумении посмотрела на Стена.
— Взбитые [Здесь игра слов: кроме основного значения «взбивать» английский глагол имеет значение «возбуждать».]… — Она осеклась, увидев выражение его лица.
— Хочешь, чтобы я продемонстрировал?
— Нет, — поспешно выпалила Дженна. Ее мысленному взору непроизвольно представилась картина их сплетенных вместе обнаженных тел.
— Ты-то уж точно еще в той стадии, когда на все отвечают «нет», — поддразнил ее Стен.
— Нет. — Дженна едва сдержалась, чтобы не закричать.
Стен низко склонился над ней.
— Докажи.
От его близости ей было трудно дышать, колени дрожали. Она отступила на шаг и выдавила:
— Я хочу мороженого.
Стен тоже сделал шаг, но навстречу, снова сократив расстояние между ними. Дженна сглотнула. Уж слишком он напорист, подумала она раздраженно.
Если он сейчас ее поцелует, она останется холодна как рыба!
Но он взял ее за руку и сказал:
— Пошли.
Они зашли в аптеку Грайдера, куда обычно приходили жители этого района Роунока и в которой, как и в прежние времена, продавали не только лекарства, но и косметику, журналы, газированную воду, мороженое и молочные коктейли.
— Садись. Я принесу тебе мороженое.
— Я в порядке.
— Тебе сняли гипс совсем недавно, так что не следует перетруждать ногу.
— А ты больше не мой доктор, — усмехнулась она в ответ на его повелительный тон.
Стен посмотрел на нее задумчиво, и по его глазам она поняла, что ответ его будет неожиданным.
— Интересно, как отреагирует продавщица, если я закажу двенадцать дюжин светящихся презервативов и попрошу записать их на твой счет?
Дженна увидела, что за прилавком стоит очень приятная, работящая женщина, живущая неподалеку.
— До чего же ты противный! Обожаешь шантажировать.
— Я прибегаю к шантажу как к последнему средству. — Он усмехнулся и наклонился к ней. — Тебе просто до сих пор обидно, что я победил тебя, когда мы вышли играть один на один.
Ей захотелось дать ему пощечину. Он вынуждал ее злиться.
— Когда ты был пониже ростом и мать заставляла тебя брать уроки чечетки, ты мне больше нравился. Ты тогда был гораздо приятнее.
Он поцеловал ее в кончик носа и покачал головой.
— Тебе шоколадное или ванильное?
— Шоколадное, — вымолвила она, поразившись мимолетному жесту.
Стен держал ее в постоянном напряжении. Он то был само очарование и вел себя как джентльмен, то вдруг вторгался в ее жизнь безо всякого стеснения. Честно говоря, она и сама не знала, что ей нравится больше.
Он вернулся с мороженым. Попробовав, она сказала:
— Очень вкусно. Спасибо.
— Не за что. — Стен взглянул на ее ногу. — Без гипса легче стало?
— Да, — ответила она, помешивая мороженое. — Я тут думала о Дне молодежи. Наверняка будут водные лыжи, так что…
— Исключено. Тебе нельзя слишком напрягать ногу, а то выздоровление может затянуться.
— Я могла бы заняться слаломом. Послушай, мамуля, я могу на одной лыже, — усмехнулась она.
— Категорически — нет.
Что за непредсказуемая женщина! Будет настоящим безумием, если он с ней свяжется. Но ведь это так естественно, если они сблизятся. Она притягивает его, как маяк притягивает в ночи корабли.
Время от времени у него появлялось несколько неприятное чувство, что ему не удастся направлять их отношения в нужное ему русло, как это обычно происходило у него с другими женщинами. Глупо, конечно. Он неплохо проводил время с женщинами, но никогда не терял головы. Почему же он сомневается, что с Дженной будет иначе?
— О чем задумался?
— Что ты самая упрямая и решительная женщина из всех, каких я встречал.
— Я тебе уже говорила, что предпочитаю слово настойчивая.
— А Принцесса Дженна всегда получает то, что хочет, не так ли?
— Не принцесса, — поправила она его.
У нее был такой вид, будто она сомневалась, продолжать или нет. Интересно.
— Не принцесса? А кто?
Она все еще колебалась.
— Ну же! Если не принцесса, то кто?
— Королева! — Решительность в ее взгляде показалась ему настолько возбуждающей, что могла бы растопить мороженое. — Я хочу править.
Стен проглотил мороженое и рассмеялся. Как ей удается одновременно и рассмешить его, и возбудить в нем желание?
— И как ты собираешься править?
— Я собиралась стать судьей, хотя это вряд ли скоро случится. Но это уже другая история. — Ее улыбка поблекла.
— Погоди, почему не скоро?
— Такая политика. Не имеет значения, — сказала она, но он ей не поверил. Выражение оскорбленного самолюбия лишь промелькнуло на ее лице, однако он его заметил. Это была еще одна сторона ее характера, а он хотел знать все. — Сам того не зная, ты сделал приятное Джошуа и Мэдди, сказав, что Дейви похож на них обоих, — заметила Дженна, меняя тему разговора. — Джошуа усыновил Дейви, когда они с Мэдди поженились. Джошуа относится к малышу невероятно трогательно, так что твое замечание явно его обрадовало.