logo Книжные новинки и не только

«Новое королевство» Личия Троиси читать онлайн - страница 5

Knizhnik.org Личия Троиси Новое королевство читать онлайн - страница 5

Идо сделал глубокую затяжку, с наслаждением втягивая в себя дым, а затем выпустил быстро рассеивающееся облако.

«Ты помнишь о моем обещании быть счастливым вместе с Ниал. Я пытался, но жизнь оказалась сильнее меня». В глазах Ондины появились слезы. «На самом деле, я не забыла тебя и до сих пор вспоминаю тот день».

Слезы катились по ее щекам, но рыданий не было. Она дышала спокойно и глубоко. Ее взгляд был прикован к Сану. Это была женщина с сильным характером, привыкшая за долгие годы к безмолвному страданию. Идо подумал о тех женщинах, которых он знал и которые были чем-то похожи на графиню: о Сулане в день свадьбы и о ее бездыханном теле в гробу в день похорон, затем вспомнил об иератическом[Иератический — здесь: жреческий. (Здесь и далее примеч. ред.)] спокойствии Соаны, о ее сдержанности и силе, и где-то в глубине души он вдруг почувствовал щемящую боль.

Как одинока, должно быть, была эта женщина! Как тяжела ее доля!

— Мне так и не удалось забыть его, — сказала графиня, прервав его размышления. — Я действительно пыталась, но есть такие люди, встреча с которыми полностью меняет привычный уклад жизни, и он — один из них. Я старалась забыть его, уходя с головой в работу, когда еще только начинала служить во дворце у графа, позже в объятиях других мужчин. Но всегда чего-то недоставало. Мне, наверное, так и не суждено понять всю нелепость моего нежелания отречься и забыть. — Она незаметно вытерла слезу в уголке глаза. — Потом Варен удочерил меня, и я оказалась втянута в круговорот политических событий: государственные дела, борьба за реформы, за то, чтобы переселенцы, принимаемые мною, не считались больше слугами или изгоями. Возможно, это был еще один способ все забыть, отделаться от мании, сжигавшей меня изнутри и не дававшей покоя.

Идо опустил глаза. Сколько раз после смерти Соаны он сам стремился подавить в сражении собственную боль. Он также пытался уйти от неизбежности, тщетно искал любую отдушину.

— Вот теперь я — графиня и даже не знаю сама, как это у меня вышло. Мне первой среди вновь прибывших удалось достичь таких высот, поэтому у меня много завистников. И я наверняка должна была бы испытывать чувство гордости всякий раз при виде очередного переселенца, добившегося высокой должности и хорошо устроившего свою жизнь. Тем не менее все, что сделано за эти годы, не кажется мне очень значимым.

«Для чего нужна была моя борьба? Какой смысл в том, что я делаю? Настойчивое стремление сражаться, несмотря на ранение, становится все слабее, в душе поселилась неопределенность». Однажды Идо уже посещали подобные мысли, и теперь он ясно мог представить себе внутреннее смятение графини.

Ондина улыбалась.

— Извини, я наскучила тебе своей болтовней, а кроме того, тебе наверняка не слишком интересно слушать о превратностях моей судьбы. — Она смотрела на него красными от слез глазами.

Идо все так же курил трубку. Запах табака действовал на него успокаивающе.

— Как раз наоборот. Я прекрасно тебя понимаю. Когда такие люди, как мы с тобой, у которых столько всего было за плечами, начинают опускать крылья, а это может означать только конец, то становится очевидным, что они думают о будущем. По-моему, все, что мы сделали, пусть даже ценой собственных страданий, не было напрасным. И как ни старайся, сожаления неизбежны. А не кажется ли тебе, что нужно безмятежнее смотреть на происходящее?

Ондина, все еще улыбаясь, тыльной стороной руки провела по щеке. Она немного успокоилась. Гном подумал, что графиня очень красива, несмотря на ушедшую молодость и годы одиночества. Ей удалось свою слабость превратить в силу.

— Позже мой слуга покажет вам ваши комнаты.

— Благодарю, — произнес Идо.

Графиня встала.

— Мне кажется, что у мальчика большие способности к магии, — добавил гном, удерживая графиню за руку.

— Неудивительно, ведь он внук Сеннара…

— Нельзя ли здесь найти для него учителя? Он очень встревожен и все еще не пришел в себя после гибели своих родителей. Нужно как-то отвлечь его.

— В моем графстве есть несколько серьезных магов. Уверена, что подыщу для него подходящего наставника, — ответила графиня, улыбаясь одними глазами.

— Ты в самом деле замечательная хозяйка, — любезно ответил ей Идо.

Ондина чуть покраснела.

— Ах ты льстец, — произнесла она и удалилась прочь своей легкой поступью.

Идо смотрел ей вслед. По-видимому, прежде она не позволяла себе подобную искренность в отношениях. Гном сочувствовал этой женщине, она столько сделала за свою жизнь и была так одинока, невольно он сравнил ее с Соаной и вдруг понял, что состарился и устал от жизни.

«Пришло время уйти в тень». Неожиданно гному стало тоскливо от этой мысли.

Идо отыскал глазами Сана. Его протеже мирно спал под деревом.


В тот день в Доме стоял сильный запах крови: после большого жертвоприношения члены Гильдии пребывали во власти безумной эйфории.

Иешолю, Верховному Стражу, это чувство было знакомо: убийцы испытывали сильное возбуждение от насилия, и в первую очередь после принесения в жертву молодых людей: в этот момент их переполняло безумное ощущение могущества. Прошли годы, и из числа самых ярых убийц остались единицы. Рекла была одной из них. Она получала огромное удовольствие от кровопролития и смысл своей собственной жизни видела только в боге Тенааре.

Иешоль никогда не переставал жалеть ее. Он не был близок ни с одним из убийц: для него они были всего лишь средством изъявления воли бога. Только Тенаар имел значение. Но Верховный Страж любил Реклу, как брат может любить сестру. Для него она была не просто подчиненной. Он помнил ее еще с тех пор, когда она худенькой и испуганной девочкой попала в Дом Гильдии, а затем на его глазах превратилась в уверенную в себе и своих силах женщину. Он был свидетелем того, как росла и крепла ее вера в Тенаара. В этом, в сущности, и заключалась единственная внутренняя связь между ними.

Иешоль знал, что она мертва. Рекла даже посредством магических действий больше не докладывала о ходе выполнения своего задания. После последнего сообщения прошло уже несколько недель, а такой перерыв мог быть только по одной причине. Верховный Страж всегда знал, когда кто-нибудь из его подопечных спускался в царство Тенаара. Должно быть, Дубэ ее убила.

Смерть Реклы было решено отметить массовой бойней. У подножия статуи Тенаара принесли в жертву огромное число просителей, находившихся в Доме Гильдии. Затем было море крови и ужасная оргия. Будущие жертвы ползали у подножия статуи Тенаара, где каждого из них, по очереди, избранные убийцы убивали кинжалами прямо в сердце. Потухшие глаза умирающих чудовищным образом контрастировали с глазами их палачей. Все смешалось в едином круговороте: крики ликования, стоны, смех и песни. Иешоль бесстрастно, но с чувством глубокого удовлетворения наблюдал, стоя рядом со статуей бога. Абсолютно все потеряли голову, все, но не он. В этой всеобщей эйфории только он сохранял трезвость ума, ни на одну секунду не переставая помнить о своей миссии и наступивших тяжелых временах.

Верховному Стражу донесли, что мальчик, предназначенный для вселения в него духа Астера, сначала появился в Лаодамее, а потом исчез в неизвестном направлении. Его поиском тогда занимался Шерва, но он потерпел неудачу: мальчишке удалось уйти прямо у него из-под носа.

Наконец Иешоль узнал, куда Идо увез мальчишку. Времени оставалось в обрез, и все сложнее и рискованнее становилось достижение этой цели.

После того как резня прекратилась, Верховный Страж вызвал к себе четырех особо приближенных лиц. Едва переступив порог, они сразу опустились перед его столом на колени. От них исходил тот же терпкий запах крови, которым был пропитан главный зал храма.

— У меня для вас задание особой важности. О провале не может быть и речи.

Все четверо на мгновение подняли головы.

— Вы отправитесь в Затонувший Мир и привезете мне Сана.

— Он в Залении? — спросил один.

Иешоль кивнул:

— Он там вместе с Идо. Делайте с гномом что хотите, он — ваш, но мальчишку нужно доставить живым любой ценой.

Они опустили головы в знак слепого и безоговорочного подчинения. Это было как раз то, чего ожидал от них Верховный Страж.

— Идите, — сказал он, поворачиваясь лицом к статуе Тенаара. Все четверо встали и, тихо ступая, вышли за дверь. Иешоль закрыл глаза. Впервые за многие годы он так боялся потерпеть поражение. Им овладел страх: зверь начинал выходить из-под их контроля, и смерть Реклы стала тому доказательством. Да и Сан оказался более неуловимым, чем они думали. А если это был не зверь? Назрела необходимость срочно рассмотреть запасной вариант, и он уже занялся этим вопросом. Несколько дней тому назад Верховный Страж Гильдии встречался с Дохором и обсуждал сложившуюся ситуацию.

— Мне нужны книги, — обратился Иешоль к своему собеседнику.

— А мне нужны новые жертвы, — с ехидной улыбкой парировал король.

— Это называется совпадение интересов, — ответил Верховный Страж, наклоняя голову.

— Тогда объясни мне, что тебе нужно.

Иешоль начал перечислять: рукописи Астера, древние эльфийские книги, утерянные во время разрушения Энаара, древнего города на территории Большой Земли. Тиранно совершил это злодеяние еще в самом начале своего кровавого правления. Один только Дохор имел доступ к этим реликвиям: дело в том, что крепость, которую он возвел, стояла на древнем фундаменте исчезнувшего города. Иешоль в это время продолжал подстрекать убийц к насилию и даже обратился с просьбой к королю принять участие в некоторых ритуалах, проводимых в их храме. Пользуясь случаем, Верховный Страж Гильдии заявил королю, что не будь тот столь прагматичен и амбициозен, то стал бы наверняка самым преданным сторонником его веры. Но как раз этим грешил и он сам в своей безудержной жажде власти.

4

ТОРГОВЕЦ ЖИВЫМ ТОВАРОМ

Дубэ проснулась, когда солнце было уже высоко. Приближалась весна: она определяла это по наполнявшим воздух ароматам травы и цветов. Их караван был в пути вот уже два дня, и Сельва наверняка была уже где-то совсем рядом. Длинная цепь, сковывавшая двух пленниц, была прикреплена к железным прутьям решетки, в которой они сидели, но, несмотря на это, разбойнице удалось вытянуть немного онемевшие руки.

Теана, погруженная в свои мысли, неподвижно сидела перед ней. Кто знает, что было у нее на уме. Должно быть, она встала на рассвете и наверняка молилась про себя: после их спора о Тенааре девушка-маг больше уже не восхваляла вслух своего бога. Она стала более кроткой и даже не пыталась противиться своим тюремщикам. Теана в конце концов смирилась со своим положением, стараясь воспринимать все превратности судьбы с максимальной бодростью духа. Дубэ оценила это по достоинству.

— Доброе утро, — произнесла девушка-маг с улыбкой.

Дубэ ответила ей кивком. Она чувствовала себя значительно лучше; ее тело набирало силу, в голове также прояснялось. Первым делом она оглядела свою спутницу. С виду все было в порядке: их прикрытие еще срабатывало.

— Я выгляжу так же, как и пару дней тому назад? — спросила она, пытаясь подняться.

Теана кивнула.

— Очень хорошо, потому что будет довольно сложно приготовить снова все эти мази.

— В любом случае через девять дней необходимо снова повторить ритуал над твоим клеймом.

Дубэ резко повернула голову. У нее вовсе не было больше желания снова подвергать себя этой пытке: она только начала восстанавливать свои силы.

Теана улыбнулась. Должно быть, она заметила ее волнение.

— Не бойся, все пройдет значительно легче, чем в прошлый раз. Твое тело уже приспособилось к такой встряске, и ты будешь мучиться самое большее дня два.

— Надеюсь, — ответила Дубэ. — Потому что к тому времени наверняка мы снова будем в бегах.

Неожиданно дверь клетки отворилась.

— А ну, красавицы, пора мыться. — И с этими словами один из солдат резко схватил разбойницу за руку.

Девушки сразу же смолкли, и каждая из них была снова готова выполнить отведенную ей роль.


Это случилось десять лет тому назад. Тогда будущее все еще казалось полным надежд и солнце так же высоко светило в небе, как и сейчас.

Когда солдаты отвели Дубэ к реке, она сразу же узнала тот самый камень, возле которого дралась с Горнаром. Он все еще лежал на своем месте, такой же абсолютно круглый, как и раньше. На мгновение девушка явственно вспомнила все произошедшее. Дубэ держала голову Горнара в руках, но никак не могла осознать случившееся, тем более поверить в то, что она кого-то убила. Это казалось ей невероятным.

— Ну так что, будем шевелиться?

Солдат толкнул Дубэ к воде, и она закрыла глаза. При выполнении задания ей нельзя было допускать ни единого промаха, а для этого нужно вычеркнуть из памяти все воспоминания: Сельва — всего лишь первый этап на пути, ведущем ее к Дохору. Она попыталась собраться, но руки девушки нервно тряслись.

Краем глаза она увидела, как Теана изучающе смотрела на нее. Дубэ, не обращая внимания на свою спутницу, окунула лицо в воду, в то время как дрожь все сильнее колотила ее тело.

— Раздевайтесь, — приказал солдат, когда обе девушки закончили умываться.

Дубэ замерла от неожиданности.

— В этих лохмотьях вас на рынке никто не купит. Так что хорошенько вымойтесь и наденьте вот это. — Солдат небрежно бросил на землю пару довольно коротких жилетов и юбки танцовщиц, сшитые из вуали.[Вуаль — здесь сорт легкой прозрачной ткани.]

Теана посмотрела на вещи, а потом перевела взгляд на Дубэ: ее глаза были полны отчаяния. Разбойница нервно сглотнула. Она поднесла руки к груди и, расстегивая петли на блузах, стала снимать их одну за другой. Затем девушка повернулась спиной к солдату.

«Ну, смелее, пришло, наконец, время доказать твою готовность следовать за мной».

Несколько секунд Теана стояла неподвижно. Затем она также отвернулась и, закрыв глаза, с чувством полной безнадежности стала медленно раздеваться. Впервые с самого начала их совместного пути Дубэ почувствовала истинное восхищение ею.

Обе девушки остались в одних очень коротких и прозрачных нижних рубашках.

К несчастью, во взгляде солдата отчетливо читались его истинные намерения.

— Черт возьми, вас продадут… А я так надеялся, что никто вас не купит, — сказал он, приблизившись.

Он засунул руку под рубашку Дубэ — она закрыла глаза, пытаясь оставаться невозмутимой. Слепая ярость сдавила ей грудь. Ей, должно быть, хотелось выхватить кинжал, спрятанный в потайном кармане лежавшей на земле юбки.

— Тебе же сказано было не трогать товар!

Обе девушки затаили дыхание: второй солдат подскочил к первому и ударил его по затылку. Но тот лишь повел плечами и похабно улыбнулся.

— Ну, иду, иду! — буркнул он почти игриво и подтянул цепи к себе.

Дубэ, воспользовавшись этой заминкой, сумела достать кинжал и взять две маленькие склянки из одежды своей спутницы. Разбойница сделала все настолько молниеносно, что никто, даже смиренно потупившая взор Теана, этого даже не заметили.

— Ты — молодчина, — прошептала ей Дубэ.


В городе было полно солдат и очень много скованных цепями рабов. Среди них встречались мужчины, но в большинстве своем это были женщины и дети.

Сельва была, как никогда раньше, переполнена людьми. Дубэ никак не могла узнать хотя бы одного из них. Казалось, что ее Сельва вымерла, а на смену исчезнувшим обитателям пришли совсем незнакомые девушке люди, при этом дома и внешний облик улиц оставались прежними.

Солдат провел своих пленниц по всему рынку мимо любопытствующих, а порой и слишком придирчивых взглядов. Время от времени девушки смотрели друг на друга глазами полными тоски.

Раньше в Сельве не было невольничьего рынка — городок был для этого слишком мал и слишком удален от больших поселений. Теперь, когда линия фронта продвинулась вперед, близость Сельвы к местам сражений только способствовала появлению в ней мест для такого рода торговли. Она сильно разрослась за это время. На окраинах появились новые дома, в то время как центр городка остался неизменным.

Дубэ вспомнила про то, как ее судили. Прежде чем услышать вердикт, она прошла по той же самой улице. Возможно, что ее судья Трарек, старейшина Сельвы, был еще жив. Интересно, что стало с тем парнем, который отпустил ее в лесу? Наверняка он не мог и предположить, что спасал жизнь одной из убийц Гильдии, женщине, намеревавшейся убить его короля.

— Все в порядке? — спросила ее Теана.

Дубэ кивнула.

— Я вижу, что тебя что-то смущает. Может, это клеймо начинает снова беспокоить… — Увидев лицо своей спутницы, девушка-маг осеклась.

— Все в порядке. — Дубэ не могла рассказать Теане всю правду. — Я родилась здесь, — тихонько выпалила наконец она, а затем ускорила шаг, чтобы избежать дальнейших расспросов своей спутницы.

Вскоре девушки вместе со своим конвоем дошли до центральной площади. Раньше она казалась Дубэ довольно большой. Это место ей всегда казалось особенным, даже красивым: в праздничные дни она в нарядной одежде часто прогуливалась здесь. Теперь же девушка немало удивилась, увидев, что площадь представляла собой не что иное, как квадрат неправильной формы, одна сторона которого не превышала и тридцати локтей.

Деревянный помост, сооруженный торговцами рабами, был слишком мал для такого количества рабов, они толпились в ужасной тесноте. Покупатели, не сумевшие пробиться к центру, стояли на примыкающих к площади улицах, приподнимались на носки, чтобы хоть как-то разглядеть товар.

Солдат отвел девушек под навес за помостом. Там, по всей вероятности, располагался и торговец. В воздухе пахло человеческим потом и страхом. В углу было несколько плачущих женщин; среди прочих одни все еще пытались сохранять выдержку, другие же стояли безропотно и безучастно ко всему происходящему. В самом центре этой группы сидел торговец: Дубэ сразу его узнала — это был Ренни, ее друг детства. Он растолстел и казался намного старше своих двадцати лет. Его взгляд, однако, остался прежним.

Он также был в тот день на суде. Дубэ прекрасно помнила, что именно он первым стал свидетельствовать против нее. Своим визгливым и противным голоском он выкрикивал обвинения в ее адрес. Девушка посмотрела на него испуганными глазами и замерла.

Конвоир толкнул ее сзади:

— Не вздумай реветь!

Ренни обернулся. Его шея заплыла жиром, огромные руки едва помещались на ручках кресла, которое поскрипывало под тучным телом. Дубэ помнила его худым и проворным мальчишкой, имевшим очень мало общего с этой отвратительной грудой жира. В то время как Ренни мерил ее своим омерзительным взглядом, ошеломленная девушка вспомнила слова, которые он прошептал ей перед самым вынесением приговора: «Будь уверена, ты получишь по заслугам».

— Что случилось? — спросил торговец, поворачиваясь лицом к солдату.

Его голос нисколько не изменился с той поры.

— Все в порядке. С этими шлюхами вечно одни проблемы.

Ренни самодовольно улыбнулся:

— Нас это не касается, не так ли? Это будет головной болью того, кто их купит.

Солдат потянул за цепь. Как только Дубэ отделили от Теаны, она почувствовала свою беззащитность: казалось, кожа стала настолько прозрачной, что через нее был виден каждый орган. Не может быть, чтобы он ее не узнал и не почувствовал зловонный дух своего греха. Наверняка Ренни вспомнил ее еще и потому, что именно он обвинил девчонку в преступлении, не оставив ей ни единого шанса на оправдание.