logo Книжные новинки и не только

«Предназначение Адхары» Личия Троиси читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Личия Троиси Предназначение Адхары читать онлайн - страница 1

Личия Троиси

Предназначение Адхары

Мелиссе и ребятам из общества Lands & Dragons посвящается

Пролог

Человек в черном медленно шел вперед. Он уверенно ориентировался среди пустынных городских улочек; капюшон скрывал его лицо, плащ плавно скользил по его сапогам. Одна за другой мелькали тени: человек решительно направился по знакомой улице. Он уже был здесь несколько дней назад.

Над входом не было никаких указателей: простая деревянная дверь и каменный архитрав. Ему не было нужды рассматривать символ, высеченный на ключе свода, чтобы понять, что он уже на месте.

Он остановился на мгновение, осознавая, что отнюдь не это было его первоначальной целью и что его миссия заключалась совсем в другом.

— Тебе нужно найти его во что бы то ни стало, ясно? — сказал ему Крисс во время их последней встречи.

— Знаю, — ответил он, склонив голову.

— В таком случае ты не остановишься до тех пор, пока не найдешь его, и не позволишь никому и ничему встать на твоем пути.

Крисс посмотрел на него, не добавив более ни слова, и человек в черном в полной мере мог оценить это молчание, заполнив его смыслом. Но он не был из числа тех, кого можно легко запугать такой чепухой.

Эти уловки хороши для тех, кто преклоняется перед тобой, как перед божеством, но только не для меня.

Он поклонился в знак уважения и направился к двери.

— Помни про наш уговор, — произнес Крисс прежде, чем тот успел переступить порог комнаты.

Человек в черном остановился на мгновение. Мне никогда не забыть его, подумал он.

И вот теперь он стоит перед этой дверью. Он еще может остановиться и уйти отсюда прочь. Снова пуститься в путь и вернуться к своей миссии.

А готов ли ты ради своей цели пойти на это? — спросил он себя, в то время как его глаза медленно скользили по природному древесному узору двери. Ему даже не понадобилось искать ответа.

Тяжело вздохнув, он вынул меч из ножен, затем, толкнув ногой дверь, вошел внутрь.

Ничем не примечательные кирпичные стены, абсурдно низкий потолок.

Провидец всегда говорил: «Потерпите, это лишь временное пристанище. Но здесь, по крайней мере, нам гарантирована секретность, в которой мы так отчаянно нуждаемся. Позже; когда все пойдет по плану, мы подумаем о том, чтобы найти более достойное помещение».

Удушающее пространство подземелья освещалось множеством встроенных в стены факелов. Запах плесени смешивался с горьким привкусом дыма. Люди в белом блуждали из одной комнаты в другую. На их лицах были абсолютно гладкие мрачного вида бронзовые маски с двумя отверстиями для глаз. Из-за закрытых дверей доносились приглушенные завывания и медленное гипнотическое пение псалмов, витал запах крови и магии — гнетущий запах смерти.

В этой унылой тишине грохот опрокинутой наземь двери прозвучал словно взрыв. Стоявшие прямо у входа Недремлющие не успели даже понять, что произошло. Человек в черном сразил их одним-единственным плавным ударом меча. Белые мантии побагровели, а бронзовые маски со звоном покатились на пол. Среди поверженных с искаженными от боли лицами оказались пара низших офицерских чинов Академии и один министр. У остальных было время, чтобы приготовиться и отразить атаку. Те, что были вооружены, выхватили свои мечи и бросились в бой, многие же обратились в бегство, надеясь спасти то, что еще можно спасти.

Человек в черном был неудержим, тем более что среди сопротивлявшихся не оказалось достойных ему противников. За долгие годы скитаний ему не раз приходилось сталкиваться с серьезным врагом, об этом говорили многочисленные шрамы на его теле.

Вот она, изнеженность мира, слишком долго жившего без войн, подумал он презрительно.

За его спиной послышалось шуршание. Он даже не оглянулся, лишь произнес шепотом слова, и вокруг него появился серебристый шар. Нацеленные на него кинжалы отскакивали от защитной поверхности, не причиняя человеку в черном никакого вреда.

— Маг… — пробормотал кто-то в ужасе.

На что человек в черном свирепо улыбнулся.

Андрас, юный Недремлющий, вбежал в келью, захлопнул дверь и запер ее на засов. Он тяжело и прерывисто дышал, казалось, что воздух никак не может выбраться из его легких. Он всем телом припал к дереву и прижался к нему ухом. Лязг скрещенного оружия, вопли, стук падающих на пол тел.

Что происходит? Может, их раскрыли?

Андрас затрясся. Он всеми силами старался побороть страх. Нет, нет, совсем не этому его учили. Свой первый в жизни урок он получил уже тогда, когда ступил сюда ногой.

«Если нас когда-нибудь раскроют, попытайся спасти наш труд. Это единственное, что имеет здесь значение. Мы трудимся во имя великого замысла, во имя высшей цели, не забудь этого».

Это были слова Провидца. Андрас перевел дух. «Спасти наш труд».

Он решительно отпрянул от двери и побежал к шкафам, стоявшим вдоль одной из стен маленькой кельи. Андрас пошарил рукой между старыми пергаментами и многочисленными рукописями, исписанными мелким и изящным почерком. Некоторые из них он сунул в кожаный мешок, остальные порвал на клочки. Потом порылся между склянками с зельями, пузырьками и пучками трав. Годы труда. Как выбрать, что именно из трудов всей жизни нужно спасать в эти считаные судорожные мгновения?

В этот момент стон, раздавшийся в келье, привлек его внимание к стоявшему посреди комнаты столу.

Андрас пришел в себя. Вот что ему нужно было спасти — создание. Оно, единственное, стоило того, чтобы быть вынесенным за пределы подземелья: оно было дороже их жалких жизней, их дурацких исследований, оно было для них всем.

Женские крики за дверью.

Нет! Их тоже убивают!

Андрас подошел к столу, развязал кожаные ремни, связывавшие создание, и освободил его, потом грубо тряхнул его за плечи, вынуждая прийти в себя.

— Просыпайся же ты, ну давай, просыпайся! — взмолился он, хлопая создание по щекам. Но оно, прикрыв веки, продолжало оставаться неподвижным в его руках.

А за дверью усиливался шум. Враг подходил все ближе.

Сердце отчаянно забилось в груди Андраса.

«Я умру, но наш труд не пропадет даром. Я умру, но наш труд не пропадет…» — повторял он как мантру монотонный напев, которому его научили, когда он стал Недремлющим.

Только бы это помогло! Он был удивлен тому, как раздражены были его мысли. Но почему создание не просыпалось?

Он с силой стащил тело со стола, и оно плюхнулось на пол. Создание едва шевелило губами.

Тогда Андрас взял сосуд и окатил его водой. Создание вздрогнуло.

— Вот и прекрасно, молодец, молодец… послушай меня.

Юноша поднял его за плечи, пристально посмотрел ему в глаза, в потухшие глаза. Быть может, еще слишком рано… И отогнал от себя эту мысль.

— Сейчас я отведу тебя в одно место, договорились? Ну, послушай же меня!

Слабый проблеск сознания промелькнул в глазах существа.

— Вот и хорошо!

Прямо за дверью послышался треск. Андрасс вздрогнул. Он подхватил создание под мышки и потащил прочь.

Ему удалось нащупать кнопку на стене. Небольшая часть стены откинулась назад, открывая мрачный подземный ход.

— Попытайся встать на ноги, заклинаю тебя… — умоляюще произнес он.

Он пригнул голову, чтобы войти в проход. Существо издало стон и наконец начало шевелить ногами.

— Молодчина, давай смелее…

Он попытался протиснуться между стенами, пропитанными мускусом. За ним с трудом двигалось создание.

Грохот за стеной стал ослабевать, и в сердце Андраса появилась надежда.

Мне по силам с этим справиться, мне по силам справиться…

— Давай туда! — крикнул он, повернувшись к первому раздвоению хода, а затем прошел еще немного, до тех пор пока не натолкнулся на стену. Вот мы и пришли, вот мы и пришли, твердил он скорее для себя, чем для существа. Андрас дрожащей рукой нажал на кирпич, и прямо перед ним открылась маленькая комната. Он схватил создание за руку и втолкнул внутрь. Существо попыталось воспротивиться. Он коснулся его щеки и почувствовал, что она влажная. Создание плакало. Сердце Андраса сжалось на мгновение.

Но он вспомнил слова Провидца: «Создания — объекты чистой воды. Они орудия нашего спасения, и вам следует расценивать их только так. Не думайте о них как о людях; они ими не являются. Гоните прочь от себя сострадание и привязанность, которые будут одолевать вас: чувства не более чем препятствия на пути к завершению нашей миссии».

Андрас снова обрел присутствие духа.

— Сейчас ни звука, ясно? Оставайся здесь и жди меня. Я не задержусь надолго, хорошо?

Существо едва заметно кивнуло.

— Вот и молодец. — Андрас улыбнулся. — Ни в коем случае не уходи отсюда.

Затем он закрыл за собой кирпичную дверь и постоял несколько минут возле кельи. Ни единого звука. Быть может, создание все поняло. Андрас позволил себе немного передохнуть. А теперь он может почить с миром. Как знать, возможно, как раз это слезливое существо, которое он оставил там, за дверью, могло бы спасти их. Но он выполнил свой долг. Он мысленно вспомнил весь свой пройденный путь.


Человек в черном не останавливался ни перед чем. Так он не бушевал с тех самых пор, когда был пойман и впервые столкнулся с Криссом. Ощущение совершенства собственного тела, отточенности движений, слабая ноющая боль в напряженных мышцах, запах крови — все это пьянило его, заставляя испытывать чувство эйфории.

Убивать всех без разбора. Солдаты и вожди, молодые и старые, девушки. Девушки в особенности. В конце концов, он пришел за ними. Несчастные орудия в руках этих сумасбродных колдунов. На мгновение ему в голову пришла мысль, что он делает им одолжение.

Вот он, Мастер, тот мир, в создании которого ты принимал участие. Быть может, ты правильно сделал, что ушел из жизни, так и не приняв его.

Затем пришелец вышиб последнюю дверь. За ней скрывался тот самый Провидец, предводитель этого сборища сумасшедших, дрожащими пальцами сжимавший старинные книги и пергаменты.

Человек в черном медленно вошел. Меч за его спиной оставлял после себя кровавый след.

— Всего один человек? — недоверчиво произнес Провидец.

— Всего один человек, — подтвердил человек в черном со свирепой улыбкой на лице.

Провидец попятился назад, прижавшись к стене.

— Кто тебя послал?

— Никто. И даже если я скажу тебе, кто мой повелитель, едва ли тебе удастся понять, о ком я говорю.

Провидец замолк на мгновение, затем воскликнул:

— Мы спасаем Всплывший Мир! Почему вы не понимаете этого? Вы все еще прислушиваетесь к бредням этой сумасшедшей старухи? Без нас наступит хаос, смерть!

— Меня совершенно не интересуют ни хаос, ни смерть. И еще меньше спасение этого мира.

Несмотря на маску, скрывавшую лицо Провидца, человек в черном почувствовал его растерянность.

— Ты — безумец.

— Быть может.

Один-единственный удар меча, и Провидец рухнул на пол.

Сборище Недремлющих прекратило свое существование.

Часть первая ДЕВУШКА НА ЛУГУ

1

ПРОБУЖДЕНИЕ

Жарко. Что-то сырое впивается в спину. Пространство вокруг кажется сплошь красным. Нестерпимая боль во всем теле. Оно словно охвачено внутренним пламенем, и ноет каждая жилка в отдельности.

Где-то в отдалении существо ощутило свою руку. Слегка пошевелило пальцами и почувствовало, как они наполнились умиротворяющим теплом. Оно медленно открыло глаза и увидело белый ослепляющий свет. Это похоже на внезапное появление всех чувств сразу, на мгновенное погружение в объятия ревущего хаоса. А вокруг непрестанное гудение, пронзительный и клокочущий прерывистый грохот, а еще запах земли и травы, ощущение влажной росы под спиной. Существо чувствовало себя совсем подавленным.

Оно заморгало глазами и резко перевернулось на бок. В его теле ныл каждый мускул, отчего в горле перехватывало дыхание. В этой белизне постепенно начали вырисовываться очертания бледной руки, лежащей на траве, пара худых ног, белых и изящных, едва прикрытых грязной туникой.

Где я?

Вопрос, такой простой и ужасный, всплыл в его сознании. Но оно не смогло найти ответа. Оно посмотрело на руку, освещенную лучами солнца. Постепенно стали проявляться цвета. Бледная розоватость кожи, слепящая глаза зелень травы, непонятные оттенки туники, что была на нем.

Кто я?

Нет ответа. Виски сдавил холод. Существо коснулось груди, там, где сердце отстукивало время его тревоги. Маленькие и упругие груди.

Я — женщина.

Но это осознание не принесло облегчения. Существо огляделось по сторонам. Темно-синее небо без единого облачка. Окружавший его луг казался безграничным. Тут и там белели пугливые маргаритки и вызывающе розовели несколько маков.

И ни души.

Оно попыталось что-нибудь вспомнить, восстановить в памяти имя, лицо, какой-нибудь признак, который мог бы помочь понять происходящее. Но безрезультатно.

Лежа на земле, оно ощутило боль в боку, словно что-то сдавило его плоть. Существо снова развернулось и не без усилий поднесло руку к больному месту. Предмет продолговатой формы, довольно шершавый на ощупь, был привязан к его бедру полоской из некой материи, однако понять, какой именно, ему не удалось.

Ты об этом подумаешь позже, а теперь вставай, приказал ему внутренний голос. Существо положило ладонь руки на траву. Только тогда оно обратило внимание на красное сияние вокруг запястья. Существо инстинктивно дотронулось до него одним пальцем и сразу же отдернуло его. Это место невыносимо жгло. На запястье другой руки был тот же самый знак.

Это не важно, тебе нужно подняться, не унимался голос. Существо и другой ладонью оперлось о землю. Невыносимо ныли мышцы обеих рук, равно как и ног. Оно стиснуло зубы: с губ вырывались глухие стоны. Существу с большим трудом удалось подняться. Оно задыхалось всякий раз, когда острая боль с новой силой пронзала его тело. Оно заметило, что и на его щиколотках были все те же отметины с красным свечением.

Живая кожа. Она что-то означает. Но существо не смогло бы сказать, что именно.

Шатаясь, оно наконец встало на ноги. Оно находилось посреди луга, но это открытие ни о чем не говорило ему. У него не было не малейшего представления о том, что с ним приключилось, где оно находится и даже кто оно такое. Оно осмотрело грудь, руки, ноги до самых ступней. Его поразило, что все это было его телом. Существо не узнавало его, оно было ему чужим. И даже осознание того, что оно было существом женского пола, ничего для него не значило. На нем была длинная туника, запачканная травой и кровью. Никакого нижнего белья. На бедре — полоски ткани, которые оно уже успело заметить прежде, и продолговатый предмет под ними. Существо неуверенно коснулось рукой рукояти предмета. Сжав ее пальцами, оно подняло предмет вверх. С легким свистом появилось нечто, искрящееся на солнце. Прищурив глаза, существо внимательно рассмотрело предмет: теплая коричневая рукоять как влитая лежала у него в ладони. Продолжением рукояти была часть из другого материала, сверкающего и холодного на ощупь. Оно имело змеевидную форму и было украшено непонятными символами, которые существу так и не удалось расшифровать. Оно провело пальцем по холодному острию и сразу же почувствовало боль. Оно одернуло руку и увидело длинную красную полосу на коже. И в эту минуту его осенило.

Это — кинжал.

Предмет, который был только что им извлечен, служил для того, чтобы наносить раны и защищаться, — подсказывал его инстинкт. Но сейчас он абсолютно бесполезен. Оно вложило его обратно и вновь огляделось вокруг. Казалось, что лугу не было конца и края.

Иного не дано, сказало оно себе с тупой тоской. Затем прямо перед собой вдали оно заметило тонкую темную полосу. Деревья?

Вот туда и нужно идти.

Существо спросило себя для чего, но не нашло ответа. Оно знало только, что сделать это было крайне необходимо. Осторожно шагнуло вперед: это все равно что заново научиться ходить. Ему с трудом удалось удерживать равновесие, ноги ныли, мышцы спины гудели от боли. Быть может, нужно сесть и передохнуть.

Я сяду и подожду, пока кто-нибудь придет, возникла в голове утешительная мысль, и на мгновение ему показалось, что так и следует поступить.

Никто не придет, ответило оно себе с хладнокровной уверенностью. Тогда оно обратило свой взор на зеленую линию и неуверенно, шаг за шагом, двинулось вперед. А вокруг при каждом легком дуновении ветерка склоняли свои головы цветы и медленно колыхалась трава. Оно не позволило себе отдыхать. И в той пустоте, где пребывало его сознание, в этом тягучем ужасе, что его объял, у него появилась цель, и ему нужно было ее достичь.

Существо увидело деревья, которые при приближении постепенно становились все выше и выше. Коричневые стволы, ветви, простиравшиеся к синему небу, и странного вида бледно-зеленые листья. Оно смотрело на них как на мираж, а тем временем его шаги мало-помалу становились все увереннее. Когда наконец оно смогло коснуться шершавой коры одного из стволов, то с облегчением улыбнулось. Совсем обессилев, оно сползло вниз по дереву: зацепившуюся за кору и обнажившую ноги одежду удерживал только пояс. Существо посмотрело на пройденный путь. Оно не смогло бы его оценить и даже сказать, сколько на это ушло времени. Оно не знало ни в чем измеряется пространство, ни как обозначается бег времени. Его охватило уныние. Оно почувствовало, как что-то сырое скатилось по его щекам, и когда оно коснулось их, то ощутило, что они стали мокрыми. Это еще больше его опечалило. Раскрыв рот, существо предалось отчаянию, а тем временем из его глаз на живот капали большие капли, вырисовывая на тунике безукоризненно круглые темные пятна. Из его горла вырывались лишь неясные стоны.


После его пробуждения свет стал другим. Уже не такой ослепляющий, как во время его блужданий по лугу, но золотисто-красноватый. Похолодало. Существо даже не заметило, как уснуло. Оно коснулось щек и почувствовало, что они покрыты чем-то шершавым. Потерев их немного ногтем, сунуло палец в рот. Соль.

У боли вкус соли, сказало оно себе.

Оно вновь попыталось порыться в памяти. Быть может, отдых пошел ему на пользу, и оно теперь вспомнит. Ничего. Из его совершенно чистого разума всплывали с вполне твердой определенностью только те ощущения, которые оно испытало после того, как проснулось на этом лугу. Поначалу никаких воспоминаний, только неопределенная и мрачная магма. И снова страх, холодный и вкрадчивый. Но теперь его терзало нечто другое, что-то вроде внутреннего жжения, ощущение невыносимой сухости, раздиравшей рот и горло. Уши уловили ритмичный клокочущий звук, более напряженный, чем тот, что послышался ему после пробуждения.

Мне непременно нужно добраться до него. Вряд ли оно сумело бы ответить на вопрос, для чего ему это, собственно, нужно, но оно чувствовало вполне определенно, что это было правильное решение и что после этого ему станет лучше.

Существо подумало про ту ужасную работу, которую оно совершило прежде, заставив себя встать на ноги. Оно вцепилось руками в кору и приготовилось к боли. А между тем все оказалось менее сложным и мучительным. Конечно, мышцы все еще были в оцепенении и нестерпимо болели суставы, тем не менее оно уже чувствовало себя лучше. Существо оторвалось от ствола и пошло вперед. Теперь оно умело ходить и шаг за шагом переставляло ноги вполне уверенно, сосредоточившись на ритмичном движении и ощущая сухую листву под ногами.