— Дорогая! — воскликнула Перл, увидев подругу. — Я едва смогла поверить, когда узнала, что лорд Эджингтон так внезапно похитил тебя. Ты даже забыла свой платок и шляпу! Должно быть, он унес тебя на руках! А потом стали приходить письма, из которых я узнала лишь твой новый адрес, и никаких подробностей. Все это кажется мне весьма таинственным! Ты стала его любовницей? Если так, то почему носишь эти старые тряпки?
Служанка благоразумно удалилась, и Мэгги обняла подругу.
— Я еще не совсем его любовница. А старое надела, чтобы не привлекать внимания. Ведь я пришла сюда пешком. Барон не знает, что я здесь.
— Он не знает? — удивилась Перл. — Значит, он не хочет, чтобы ты общалась со своей подругой? — В ее голосе прозвучал упрек.
Мэгги была тронута.
— Я рада, что ты считаешь меня подругой, Перл, а не очередной протеже.
Певица хмыкнула:
— Нет, дорогая. Мы знакомы слишком давно и потому можем быть либо подругами, либо врагами, но ты не враг мне. А теперь сядь и ответь на один вопрос. — Она усадила Мэгги в кресло.
— Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о моем общении с тобой, потому что лорд Эджингтон взял меня к себе не в качестве любовницы, а для того, чтобы устроить розыгрыш, — сказала Мэгги. — Я должна изображать молодую невинную леди благородного происхождения, когда меня представят друзьям барона. Если кто-нибудь из знакомых лорда Эджингтона заметит, что я встречаюсь с тобой…
Перл внимательно посмотрела на Мэгги:
— Вижу, ты делаешь успехи. Речь звучит чисто, манеры как у леди.
— Стараюсь, — ответила Мэгги, сознавая, что ей еще многое предстоит постичь. Прошло три недели с тех пор, как Эджингтон взял ее в свой дом. Это половина отведенного срока. Справится ли она с поставленной задачей? Сумеет ли измениться до такой степени, чтобы достоверно сыграть свою роль?
— Но он к тому же твой любовник, не так ли? — продолжала допытываться Перл.
Мэгги закусила губу и кивнула. Перл удовлетворенно вздохнула.
— А ты предохраняешься?
Мэгги снова кивнула. После первых двух встреч с бароном она добросовестно предохранялась, стараясь, чтобы Эджингтон ничего не заметил. Мэгги не хотела, чтобы барон узнал о ее предусмотрительности. Она боялась, что он разозлится или обидится, однако должна была заботиться о том, чтобы не влипнуть, как Нэн… или как ее собственная мать.
— Он спрашивал меня о вероятности зачатия, и я сказала, что не знаю, насколько это вероятно, так как месячные у меня бывают два или три раза в год. Казалось, он был удовлетворен.
Перл хмыкнула:
— Он не дурак. Однако не доверяй своему телу. Теперь ты хорошо питаешься и уже не выглядишь голодной пташкой. Если ты забеременеешь, — она пожала плечами, — все может резко измениться.
Мэгги опять кивнула.
— Так, значит, ты на его содержании? — продолжала интересоваться Перл.
— Вроде того, — ответила Мэгги, отводя глаза.
— И что же он предоставил тебе? — не унималась певица.
— Гардероб стоимостью в сотню фунтов, — сказала Мэгги. — Возможность пользоваться наемным экипажем и домом на время задуманного им фарса. Я учусь манерам леди, а также занимаюсь пением под руководством миссис Лэдд. Барон оплачивает все расходы и дополнительно платит мне два фунта в неделю.
— Этого мало, слишком мало, — пробормотала Перл. — Ты молодая, красивая девушка, моя дорогая, и теперь к тому же имеешь хорошую одежду и получаешь образование… А он не дарит тебе драгоценностей или произведений искусства?
— Нет. Может быть, он сделает это потом, после окончания розыгрыша. — Мэгги была уверена, что ничего подобного не будет потом, однако высказала такую возможность для успокоения Перл. — Барон сделал еще кое-что для моих подопечных. Благодаря ему Гарри теперь станет адвокатом, а Джайлса он отправил в школу. Нанял Нэн и Салли и даже в некотором роде маленькую Молл в качестве служанок.
Перл долго молчала, задумчиво постукивая элегантно наманикюренным пальцем по верхней губе.
— Это действительно чего-то стоит. И все же мне не нравится твое положение, — сказала она.
— Я не могу просить у него большего… — начала Мэгги, но Перл прервала ее:
— О, мне не нравится такая ситуация, но это не то, о чем я хочу поговорить с тобой. — Она вздохнула. — Видишь ли, Мэгги, если бы несколько недель назад я узнала, что ты находишься в затруднительном положении, то с радостью устроила бы для тебя прослушивание без всяких указаний, которые неожиданно получила в письме.
— От Дэнни? — предположила Мэгги, и внутри у нее все сжалось.
Перл пожала плечами:
— Письмо было написано на дорогой бумаге, хорошим почерком. Кто его послал, я не поняла. Но тон этого письма вызвал у меня дрожь, дорогая. — Она порылась в выдвижном ящике комода, достала листок бумаги и передала его Мэгги с таким видом, словно рада была избавиться от него.
Бумага была плотной, с водяными знаками и действительно считалась очень дорогой. Мэгги развернула листок, чувствуя тяжесть в груди, и быстро прочитала содержание. Кто-то написал крупным изящным почерком:
Девушка, известная вам как Мэгги с Кинг-стрит, оказалась в затруднительном положении. Ее уволили с прежней работы, и она не может найти новую. Вы поступили бы весьма благородно, если бы устроили для нее прослушивание 29 мая. Вы будете щедро вознаграждены.
Подписи не было, почерк не принадлежал Эджингтону, и все же…
— Здесь нет ни угрозы, ни грубости, — взволнованно сказала Перл, — но если за мое содействие последует вознаграждение, что будет, если я откажусь? Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.
— Что ты! Ничего не бойся! — уверила Мэгги подругу, заставив себя улыбнуться, хотя вся похолодела. — Неприятностей не будет.
Перл с тяжелым вздохом опустилась на диван.
— И все же меня смущает странное совпадение, — сказала она. — Через меня тебя с какой-то целью приглашают на это прослушивание, а потом лорд Эджингтон увозит тебя для выполнения задуманного плана… Ты действительно веришь в случайность всего этого? — Она посмотрела на Мэгги взглядом опытной женщины, многого добившейся в этом мире благодаря собственным усилиям. — Почему ты думаешь, что Дэнни О’Салливан не приложил к этому руку?
Мэгги покачала головой.
— Знаешь, лучше я оставлю при себе мои подозрения, — сказала она. — Если даже это Дэнни, то не думаю, что он снова побеспокоит тебя. — «Нет, Перл он не тронет. У нее слишком много влиятельных друзей». Расставаясь с очередным любовником, певица всегда сохраняла с ним добрые отношения.
Перл пожала плечами:
— Хорошо, будем считать, что ты меня успокоила. Кстати, у меня твои шляпа и платок. — Она поднялась, выдвинула другой ящик и достала вещи. — Правда, судя по тому, что ты рассказала, все это едва ли снова тебе понадобится…
— Я тоже так думаю, — согласилась Мэгги, игнорируя скрытый намек на продолжение доверительного разговора. — Спасибо, Перл, — сказала она и протянула подруге письмо. Но Перл отмахнулась, давая понять, что Мэгги может оставить его себе.
Мэгги сунула письмо в карман, а через некоторое время покинула квартиру певицы в сопровождении ее служанки.
Глава 10
Мэгги накинула платок и надела шляпу, прежде чем снова выйти на улицу в туманную ночь. В голове ее вертелись сотни мыслей и догадок, пока она шла к дому в Челси.
Она оказалась именно там, где пожелал видеть ее Дэнни. Теперь она не сомневалась в его участии. Но какую роль во всем этом играл Эджингтон? Трудно поверить, что он согласился добровольно сотрудничать с Дэнни, и все же Перл права: барон решил в тот день найти в опере женщину для осуществления своего плана, и она тоже пришла туда. Ее присутствие в театре было неслучайным, но вопрос в том, случайно ли оказался там Эджингтон. Возможно ли такое совпадение?
Она должна покинуть Лондон, покинуть Англию, бежать на край света, туда, где Дэнни не сможет ее достать. Если бы только она могла это сделать и оградить от опасности своих ребят!..
Теперь у Мэгги не было необходимости скрывать от подметальщика свое возвращение домой. Стоял ли он на своем посту или нет — она не знала, так как густой туман скрывал ее из виду. Около дома Мэгги на мгновение остановилась. Она заметила у обочины черную карету барона и очень удивилась. Что он здесь делает? Он ведь должен быть на обеде или на каком-нибудь балу. Разумеется, он не обрадовался, узнав, что его подопечная в одиночку покинула дом.
На мгновение у Мэгги возникла мысль отступить назад в темноту, но затем здравый смысл взял верх. Барон уже знает, что она ушла, и теперь нет смысла прятаться. Нужно предстать перед ним как можно скорее, до того как его недовольство перерастет в нечто более худшее.
Мэгги двинулась вперед… и уловила какое-то движение на ступеньках крыльца. Она отпрянула назад, но мужчина легко перепрыгнул через перила и приземлился прямо перед ней. Проклятие!
Мэгги нащупала в юбках револьвер, чувствуя, что действует слишком медленно. Человек протянул к ней руку и…
Она сразу узнала его по знакомому движению.
— Черт бы тебя побрал, Фрэнки! — выругалась она. — Ты меня до смерти напугал.
Фрэнки усмехнулся и прислонился к основанию перил. Мэгги все еще не могла разглядеть его лицо в густом тумане.
— Не могу поверить, что напугал бесстрашную Мэгги Кинг.
— Я едва не пристрелила тебя, болван, — резко сказала она, снова обретя контроль над собой. — Вот тогда бы ты посмеялся, не так ли? — Мэгги нахмурилась. — Что ты здесь делаешь?
— Пришел к тебе. — Фрэнки снова пожал плечами.
— Меня не было дома. Почему ты остался?
— Чтобы дождаться тебя. Я теперь ночую слишком далеко от этого места. — Фрэнки оттолкнулся от перил, и Мэгги поразилась, каким высоким он стал. Теперь он казался настоящим мужчиной, хотя совсем недавно выглядел долговязым юнцом. Сколько же ему лет? Он моложе ее, но не намного, по крайней мере такое впечатление складывалось, когда они были почти детьми в компании миссис Бейкер.
— Ты все еще живешь в той квартире? — спросила Мэгги.
— Я заплатил вдове Меррик за несколько месяцев вперед, но больше не живу там. — Фрэнки беспокойно задвигался. — Я возвращался домой однажды вечером и обнаружил у входа двух громил Дэнни. Они не заметили меня, но я решил, что находиться там опасно, и потому на время устроился в Саутворке. А сегодня пришел известить тебя об этом. Вдруг я тебе понадоблюсь, а ты не сможешь найти меня на прежнем месте.
Мэгги взяла Фрэнки за руку и слегка пожала его ладонь.
— Хорошо, что ты это сделал. Я очень беспокоюсь о тебе.
Фрэнки высвободил руку.
— Тебе не надо обо мне беспокоиться. Я могу сам о себе позаботиться.
— Я знаю. Но все равно беспокоюсь. Если бы ты позволил барону…
— Нет, — прервал ее Фрэнки. — Мне ничего не нужно от этого джентльмена.
— Но ты же принимал помощь от меня, а я от тебя! — возразила Мэгги.
Она даже в темноте почувствовала, как Фрэнки усмехнулся.
— Это другое дело. Тогда ты зарабатывала деньги честно, не продавала себя.
Мэгги похолодела.
— Я… Это не так, Фрэнки.
— Хочешь убедить меня в обратном? — вызывающе спросил он. — Этот хлыщ приезжает сюда каждый вечер только для того, чтобы немного поболтать с тобой?
— Говорю тебе, это не так, — тихо повторила Мэгги.
Фрэнки молчал некоторое время, потом тряхнул головой, словно освобождаясь от навязчивой мысли.
— Черт побери, я только хотел… — Он осекся. — Я не могу принимать что-либо от него, вот и все. Просто не могу, Мэгги. Я все время думаю о тебе и о нем — я имею в виду твоего франта — и желаю тебе счастья, а также Гарри, Салли, Нэн и всем остальным, но мне кажется несправедливым, что я не могу одержать над ним верх. — Руки Фрэнки сжимались и разжимались в бессильной злобе, и Мэгги изумленно смотрела на него, словно видела впервые за последние годы. Для нее он всегда был просто мальчиком, правда, он так вырос за последние дни… Мэгги вспомнила, как Фрэнки украдкой поглядывал на нее, как молчал, пребывая в дурном настроении, как иногда ерепенился и потом надолго куда-то исчезал.
То, что Мэгги не могла объяснить тогда, теперь предстало перед ней с ужасающей ясностью.
— Ты ревнуешь меня, — прошептала она едва слышно. — Фрэнки, ты влюблен?.. Почему ты не сказал мне об этом раньше? Почему молчал?
Он хрипло рассмеялся:
— Ты действительно ничего не замечала? Мое сердце разрывалось от любви к тебе более двух лет, а ты даже не догадывалась. Как я мог сказать тебе о своем чувстве? Гарри любит тебя как ангела, а я хотел любить тебя как женщину, хотел, чтобы ты видела во мне мужчину…
— О, Фрэнки! — Мэгги вздохнула. — Если бы я знала… если бы догадывалась, то, возможно, по-другому отнеслась бы к тебе. Но теперь…
— Я знаю, Мэгги, — все изменилось. Ты даже говоришь не так, как раньше. Теперь ты леди, и у тебя есть свой джентльмен. А я по-прежнему принадлежу улице, так что позволь мне оставаться там, сохраняя свое достоинство. Барон превзошел меня, и с этим, видимо, ничего не поделаешь, но не заставляй меня принимать из его рук подачки. — Фрэнки говорил все это легким тоном, но Мэгги чувствовала горечь в его словах…
Мэгги закусила губу и коснулась ладонью руки Фрэнки.
— Я всегда буду беспокоиться о тебе, — глухо произнесла она.
— Я знаю, Мэгги, — сказал Фрэнки. Он на мгновение сжал ее ладонь, потом отпустил. — Постарайся не попадаться Дэнни.
— Ты тоже, — сказала она.
Кивнув на прощание, Фрэнки шагнул в туман и исчез в ночи. Мэгги долго смотрела ему вслед, терзаемая противоречивыми мыслями, а потом быстро поднялась по ступенькам крыльца.
Она сунула ключ в замочную скважину, бесшумно открыла дверь и проскользнула внутрь.
Единственный газовый светильник, расположенный над дверью, освещал пустой холл с черно-белым кафелем, простиравшимся от входа до скрытой в полумраке лестницы в дальнем конце. Здесь не было даже дежурившего лакея. Мэгги нахмурилась, сняла свой платок и шляпу и положила их на столик, чтобы утром миссис Першинг убрала эти вещи. Внезапные шаги заставили ее похолодеть. Мэгги посмотрела в зеркало, но ничего не обнаружила, кроме стены позади себя. Ее внимание сосредоточилось на тяжелой стеклянной вазе, стоявшей на столике рядом со шляпой, и Мэгги потянулась к ней левой рукой, а правой нащупала в кармане револьвер.
— Куда ты ходила, Мэгги?
Эджингтон… В воздухе повеяло холодом его слов. Мэгги на мгновение закрыла глаза, тяжело дыша, потом медленно повернулась и увидела барона — он стоял в дверном проеме гостиной, красивый, безупречный, в дорогом вечернем костюме.
Почему, глядя на него, у нее сжимается сердце? Потому, что он прекрасен, как божество? Или дело не только в этом?
— Я просто гуляла, — ответила Мэгги. — Вы написали, что не приедете сегодня.
Эджингтон изогнул бровь, выражая пренебрежение к ее словам.
— Смысл моего вопроса не в этом.
Мэгги смотрела на него, подавляя желание обхватить себя руками.
— Я навещала Перл Бланк.
Лицо Эджингтона вытянулось.
— Должно быть, тебе пришлось пройти полгорода.
— Треть, — уточнила Мэгги.
— Ты боишься Дэнни, который — вынужден напомнить — послал своих парней избить твою подругу, и тем не менее решилась с наступлением темноты пойти одна через весь Лондон? — сказал барон бесстрастным тоном, с каменным выражением лица, хотя в голосе его звучало осуждение.
— На улице я в большей безопасности, чем здесь, — резко сказала Мэгги. — По крайней мере никто из людей Дэнни не знал, где я была. И там я оказалась не по его воле.
Барона удивили ее слова.
— Что значит, «не по его воле»? — спросил он, сузив глаза.
Мэгги вздохнула, внезапно ощутив усталость.
— Это долго объяснять. Может, мы присядем?
Барон посмотрел на нее долгим взглядом, потом сделал шаг в сторону, молча приглашая Мэгги войти в гостиную. Она прошла мимо него, непроизвольно среагировав на его близость: это не было, как прежде, волнение, связанное с неопределенностью и нерешительностью; в данный момент она испытывала знакомое сладостное чувство предвкушения.
Эджингтон включил светильники и закрыл дверь. Мэгги села на диван у окна, и барон без приглашения с самоуверенной грацией устроился рядом. Он находился так близко, что, казалось, его крупная фигура заполнила весь диван, подавляя ее.
Мэгги тяжело вздохнула.
— Перл дала мне письмо от какого-то джентльмена, в котором тот просит ее устроить так, чтобы я оказалась в театре на том самом прослушивании, где вы нашли меня.
Эджингтон нахмурился:
— В письме не могло быть предусмотрено, что я буду там именно в этот день. Никто, кроме моей сестры, не знал, что я ищу женщину с определенной целью.
— Там была указана дата, — сказала Мэгги. — Однако получилось так, что я пришла на это прослушивание и вы выбрали меня именно в этот день. Теперь я здесь, и Дэнни сказал, что очень доволен этим обстоятельством…
— Может быть, Дэнни имел в виду что-то другое? — предположил барон. — Возможно, его план провалился, но он хотел, чтобы ты думала, будто бы все идет так, как замыслил он.
— Кто знал, что вы будете на этом прослушивании? Может быть, он хотел, чтобы вы встретили меня, но имел другой замысел относительно того, что будет потом, — предположила Мэгги.
— Лучше спросить, кто не знал о моем предполагаемом присутствии в театре, — сказал Чарлз. — Там, как всегда, были Дайнс и Гиффорд, и я бываю по меньшей мере на восьми из десяти прослушиваний. Едва ли это является секретом. — Он задумчиво поджал губы. — Я люблю оперу.
Мэгги раздраженно тряхнула головой:
— Но почему Дэнни — или кто-то другой — хотел, чтобы я оказалась на вашем пути?
— Я не уверен, что кто-то специально устроил эту встречу, — сказал барон.
«А я уверена», — подумала Мэгги, с трудом удержавшись от резкого возражения. Весь ее жизненный опыт говорил ей, что здесь дело нечисто, что все эти совпадения подозрительны, и если бы она не была такой простофилей, то могла бы заметить…
Барон посмотрел на нее, сдвинув брови:
— Если ты действительно считаешь, что тебя послали на это прослушивание, чтобы мы встретились, значит, ты подозреваешь…
Мэгги беспокойно задвигалась.
— Я только хотела сказать, что вы невольно были вовлечены в какую-то непонятную игру.
Эджингтон проигнорировал ее замечание, распознав попытку Мэгги уклониться от сути дела.
— Ты знаешь меня уже достаточно хорошо, — сказал барон. — Возможно, пару недель назад твои увертки сработали бы. Если, по-твоему, Дэнни хотел, чтобы ты попала в этот дом, тогда логично предположить, не приложил ли и я к этому руку. — Эджингтон говорил ровным, спокойным тоном.
— Да, — тихо сказала Мэгги. — Прочитав это письмо, я действительно на мгновение заподозрила, что вы решили завлечь меня к себе обманом с какой-то нехорошей целью. — Она подняла глаза и посмотрела ему в лицо. — В самом деле, что я знаю о вас? Мне известно лишь ваше имя и положение, известно, что у вас есть мать и сестра и дом за пределами Лондона, где через несколько недель вы устраиваете прием, а также известно немного о том, что вам нравится или не нравится. Вот и все. Больше я ничего не знаю, хотя думаю, что вы не такой человек, который позволит вовлечь себя в подозрительное дело. — Барон молчал, не отрывая от Мэгги взгляда. По выражению его лица, казалось, что он был сейчас где-то очень далеко. Мэгги робко откашлялась, после чего продолжила: — Я понимаю, что говорю не то, но хочу сказать. Большинство джентльменов вашего положения не стали бы заботиться о такой девушке, как я, то есть они не стали бы беспокоиться о том, что будет со мной, если даже я делю с ними постель. Конечно, они много говорят о чести, о достоинстве джентльмена и прочих благородных вещах, но это значит лишь то, что они стремятся вы глядеть джентльменами исключительно перед другими джентльменами. А вы другой. Иногда, находясь с вами, я забываю, что мы из разных миров. — Барон сидел не шевелясь и молчал, а Мэгги, запинаясь, добавила: — Вы понимаете, что я имею в виду?