Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Лидия Попкова

Новеллы

Монстр, которого ты полюбишь

Когда твое горе становится размером с макромир, любая песчинка может причинить адскую боль.


I

В дом вошла девушка. Бросив ключи и сумку на тумбочку, она устало скинула с себя плащ прямо на пол. Медленно стащила с ноги узкий сапог, потом освободила вторую ногу и тихо, на цыпочках прошла в комнату.

Сняла колье и бросила на кровать. Крупные цепи мягко провалились в пушистое покрывало. Туда же последовали серьги и кольца. Проведя ладонью по вытянутой шее, девушка посмотрела на себя в зеркало и подумала, что мода — это тяжелый неудобный хомут, а красота — вообще проклятие.

Взбив пальцами каштановые кудри, она попыталась выкинуть из головы мрачные мысли. Не получилось. Из зеркала на нее все так же грустно смотрела девушка с голубыми глазами. Она расстегнула блузку, молнию узкой юбки и с наслаждением избавилась от строгой офисной одежды. Взглянув на себя, оценила фигуру и стройность длинных ног, плоский твердый живот. Все это — результат ее кропотливых трудов в спортзале, изнурительных диет. Только для чего? Девушка не гордилась своим телом, не была самовлюбленной, не хотела очаровывать мужчин. Она просто была такой, как требовало общество, — красивой, стройной, улыбчивой с обаятельным голосом. Собственно, эти же требования были прописаны в анкете при ее трудоустройстве.

Избавиться от следов утомительного дня помогает душ. Девушка неизменно следует этой традиции и наслаждается каскадом теплых струек, ласкающих тело. Теперь, в стенах родного дома она может стать самой собой. Но ровно до начала следующего дня, до той самой секунды, когда писклявый будильник ворвется в ее сладкий сон.

После душа девушка почувствовала себя ободренной. Мокрые волосы собрала в пучок и перетянула резинкой. Капельки воды стекали с волос по распаренной розовой коже. Без макияжа девушка стала выглядеть моложе, ушла дерзость, за которой она пряталась, как за маской, проступила детская непринужденность и беззаботная наивность.

Девушка подняла плащ и повесила в шкаф, сапоги поставила на обувную полку. Ключи и сумку тоже положила на место. Девушка делала все быстро, легко, по-хозяйски. Она прошла на кухню, достала из холодильника бутылку вина и наполнила бокал. Поднеся ко рту, ощутила терпкий букет напитка. Ее задумчивый взгляд устремился вдаль, сквозь окно, на летнюю зеленую террасу, где красные лучи заката терялись в больших бутонах лилий.

Вдруг девушка вздрогнула и обернулась. Вокруг никого не было. Она поставила бокал, так и не решившись выпить, и достала из холодильника коробочки с едой. На них был логотип ресторана. Девушка переложила блюда в тарелки, и они стали выглядеть по-домашнему аппетитно.

Девушка нажала на пульт. Стена комнаты дрогнула и медленно поползла в сторону, открывая потайную нишу. За бронированным стеклом — белая комната. За тонкой цветочной ширмой спрятан туалет. В углу расположен душ, рядом раковина. У стены разбросаны популярные мужские журналы: Esquire, Men’s Health, GQ, Menstime. У двери небрежно свалены грудой пустые тарелки из-под еды.

В глубине комнаты находился лежак, сооруженный из нескольких тонких ватных матрасов и обтянутый серой простыней. На нем, подбив подушку под голову и уткнувшись лицом в стену, лежал парень. Услышав, как двигается стена, он обернулся и лениво сел. Одним движением руки он попытался пригладить непослушные русые волосы, но они отросли так, что торчали копной во все стороны. Облокотившись на согнутые колени и сцепив кисти рук, парень покорно опустил голову.

Девушка подошла ближе к стеклу и внимательно посмотрела на своего пленника: щеки и шея покрылись небрежной растительностью. Она терпеть не могла небритых мужчин, особенно его. Первая ассоциация, которая пришла в голову, — пропойный алкаш, неспособный следить за своей внешностью. Мятая футболка, на груди расплылось красное пятно от кетчупа, которое, судя по всему, он пытался убрать. Неопрятная одежда — это второе, что она ненавидела после небритости.

Поджав губы в тонкую линию, парень терпел ее досмотр. До хруста сжал ладонь, пытаясь сдержать разрушительную ярость. Бить чужую посуду и мебель имеет смысл в том случае, когда она кому-то дорога. Но этот этап он уже пережил.

— Прости, милый, я сегодня поздно, — произнесла она, игриво надувая губы. — Много работы, устала. Но я должна на что-то содержать тебя. Ты привык к роскоши, ведь так?

Парень недовольно свел брови — две морщинки угрожающе пересекли лоб. Таким разговором начиналась почти каждая их встреча: укоры, издевки, злорадные шутки. Молчание — лучшая реакция в его случае.

— Ты сегодня не в духе? Очень жаль, — продолжала язвить она.

«Сколько можно?» — подумал он и на миг закрыл глаза, пытаясь хотя бы мысленно сбежать от нее.

Сквозь овальное окошко под дверью девушка просунула тарелки с едой. Аппетитный запах наполнил комнатку. Парень посмотрел на золотистое ризотто, запеченную курицу и мясной салат под чесночным соусом, но не сдвинулся с места. Его взгляд равнодушно ушел в сторону.

— Для тебя это унизительно?

«Сколько можно?» — снова мелькнуло у него в голове. Он впился в девушку взглядом, вызывая на молчаливый поединок. Это был испепеляющий взор, в котором еще жила непокорность, неприятие данной ситуации.

— Для меня тоже было унизительно, — сквозь зубы процедила она. — Возьми эти чертовы тарелки, иначе останешься голодным.

Под холодным, как у самой свирепой надзирательницы, взглядом парень поднялся и подошел к стеклу. Желваки на скулах дернулись, кулаки сжались, а вены на руках вспухли. Он хотел взять тарелку и впечатать ее в стекло, растирая содержимое, как делал не раз. Но голод давно победил гордость. Парень фыркнул и тарелку за тарелкой унес к лежаку.

Вздернув подбородок, девушка проводила его взглядом. Ни единым мускулом она не выдала, что наслаждается своим превосходством.

— Сиди тихо, у меня будут гости… — на этих словах она нажала кнопку пульта. Парень смотрел на девушку, пока она не скрылась за стеной.

Мелодичный звонок домофона наполнил дом. Пришла подруга, о встрече с которой девушка договорилась еще с утра.

— Роза, проходи! — распахнув входную дверь, приветливо крикнула хозяйка дома.

За металлической калиткой стояла девушка, сиявшая добротой и счастьем. Взгляд у нее был заботливый, как у любящей мамы. Щеки всегда опалены румянцем, подбородок с глубокой ямочкой. Пышные округлые формы придавали женственности.

— Я уже подумала, что не туда попала, — улыбнулась Роза и вошла во двор. — Туи в вазонах, цветы под окном. Таня, когда ты стала такой… — подруга мысленно перебирала слова, которые идеально охарактеризовали бы Татьяну.

— Ботаничной? — улыбнулась Татьяна.

— Да, точно. «Ботаничной»…

Девушки засмеялись и, как в прежние времена, дружески обнялись.

— Прошу, — произнесла Татьяна, пропуская подругу вперед, — ты первая, кто из нашей «банды» побывает в моем обиталище.

— Вау! — Роза окинула взглядом коридор. — Это намного больше твоей квартиры и действительно «обиталище».

— Проходи, располагайся. Руки можешь помыть в ванной, она по коридору направо, — тепло сказала Татьяна.

Роза, не скрывая восхищения, осматривала дом. В интерьере преобладали древесина и камень. Деревянная лестница вела наверх, где, как объяснила Татьяна, находились три комнаты. На нижнем этаже коридор плавно переходил в гостиную, а гостиная — в столовую. Отделены были только кухня, спальня, кабинет и тайная комната, про которую никто не знал. В гостиной Роза увидела каменный камин, объемную мягкую кожаную мебель, большой телевизор, вмонтированный в стену и облицованный камнем. В столовой располагались деревянный стол грубой ручной работы и высокие стулья. Под потолком низко висела люстра, выполненная из переплетенных веток деревьев и ламп в виде свечей.

Татьяна пригласила подругу в столовую, где по максимуму заставила стол едой, чтобы не было предлога идти на кухню. Пленник в последнее время вел себя более-менее спокойно, поэтому сегодняшний неожиданный бунт смутил ее, и она боялась, что он испортит встречу. На кухне Татьяна включила радио, чтобы оно служило фоном и скрыло непредвиденные шумы.

— Великолепный дом, такого еще не видела, — произнесла Роза, садясь за стол. Татьяна улыбнулась. — А голова оленя настоящая?

— У меня отец охотник, собственно, это их с мамой и натолкнуло сделать дом в стиле шале. Здесь много шкур, чучел, дерева. Одним словом, деревенский замок вблизи города.

— Как они, кстати?

— Шикарно, — натянуто улыбнулась Татьяна, разливая янтарный чай по чашкам. — Они хотели жить в Европе, наслаждаться цивилизацией, романтикой. Купили домик в провинции Франции, выращивают виноградники, едят деликатесы. «Парадиз», о котором они всю жизнь мечтали. Конечно, это же лучше, чем проводить время со своим единственным ребенком или растить внуков.

— Ты что, залетела? — округлила глаза Роза.

— Нет, — поморщилась Татьяна, — это я так, образно сказала. Им Эльзас оказался дороже дочери. Впрочем, я не обижаюсь. Они оставили мне дом, машину. Мы часто общаемся по видеосвязи, а летом я планирую навестить их. Отпуск во Франции.