Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Каид, мне нужно на совет с отцом. Проследи, чтобы Илос доработал отведённые часы, а затем можешь отпустить. — Исар хлопнул светловолосого брата по плечу и зашагал в сторону выхода с тренировочной площадки.

— Исар! — крикнул я ему вслед, надеясь на запоздалое снисхождение.

— Не смей отлынивать, Илос! — с громким смешком ответил он, не поворачиваясь.

— Проще отработать, братишка. Нытьё бесполезно и отнимает время. Даже Тея не канючит, как ты. — Ухмылка Каида стала шире, а я надулся, обиженный подобным сравнением.

— Конечно, нет! Её же никто не заставляет этим заниматься!

— Зачем ей оружие, если у неё есть огонь и четыре старших брата? — не моргнув и глазом, отмёл претензию Каид и напал первым, нагло воспользовавшись моим отвлечением.

Я отбивался как мог, но на тренировках Каид меня не щадил, а на мои проигрыши и обиды всегда возмущался, напоминая, что я могу лучше. Говорил, что видит во мне потенциал, которого нет в других, и со временем я стану сильнее своих учителей. Но потом, глядя, как я, измотанный, валялся на земле, всегда добавлял с усмешкой, что, прежде чем обогнать наставников, мне нужно хоть немного к ним приблизиться. В ответ на моё напоминание о разнице в нашем возрасте, росте и весе Каид насмешливо фыркал, называя моё оправдание «нытьём». Я злился на него за насмешки, но злость придавала сил, и я вновь упрямо поднимался. Каид взрастил во мне жажду соперничества и ненависть к проигрышам, делая меня похожим на него.

В мастерстве меча я ему уступал, но стоило брату кинуть в меня лучом света, как я с лёгкостью отбил атаку тьмой. Каид бегло осмотрелся, убеждаясь, что мы на тренировочном поле одни.

— Вот так уже интереснее, — пробормотал брат, опять атакуя меня Даром.

Только моя способность могла противостоять его, поэтому Каид поощрял моё использование Дара. Мы тренировались вместе, радуясь возможности применять наши особенные силы. Хоть я и обещал матери никому не показывать тьму, но, наблюдая, как крепнут и расцветают с возрастом способности моих братьев и сестры, я не смог удержаться и тренировался по ночам. Каид прознал о моих вылазках и предложил свою помощь. Именно так, разделив мой секрет, он стал мне ближе всех.

Каид также первым узнал о моей способности исцеляться, на одной из тренировок брат сильно порезал мне руку, но травма исчезла быстрее, чем мы успели перевязать её. Затем я сам выяснил о возможности видеть прошлое через прикосновение. Это были мои «побочные Дары», как мы назвали их позже.

Именно благодаря брату я узнал о силе родной крови, которая не позволяла мне увидеть прошлое близких без их позволения. Родственная кровь хоть и давала привилегию, но не все способности она блокировала, какие-то просто приглушала.

К этому периоду почти у каждого из нас проявились побочные силы. Исару снились вещие сны, но он каждый раз сокрушался, что помнил разве что размытые отрывки. Каид научился становиться невидимым, хотя эта сила требовала усилий и сноровки, поэтому он активно тренировал новую способность. Шейн был чувствителен к эмоциям, считывая настроение людей — всех, кроме нас. Одна Теяла не проявляла других заметных особенностей.

Десятилетиями позже, анализируя всё произошедшее, я пришёл к выводу, что именно с моего тринадцатилетия, найдя крепкую опору в лице Каида, я ненамеренно, но стал шаг за шагом отдаляться от Теялы. Внешне казалось, что мы были всё так же близки, но на деле между нами словно образовалась полупрозрачная стена. Будто мы продолжали видеть друг друга, но подойти близко уже не могли. И будь я хоть немного внимательнее, смог бы заметить изменения и быстрее понял бы, какая же побочная сила досталась сестре.

Каид прекратил нападать своим светом, возвращаясь к отработке ударов. Несмотря на холодный ветер, я весь вспотел. Длинная рукоять меча скользила, пальцы ныли от постоянного напряжения.

— Каид, оставь Илоса в покое! — недовольно закричала Тея и побежала к нам, пока Каид наносил один удар стальным мечом за другим, а я едва успевал блокировать его лезвие или уворачиваться.

Чаще мы использовали деревянные мечи, но тогда был один из дней тренировок с настоящей сталью. От серьёзных ран меня спасали лишь страх, адреналин в крови и умение уклоняться. Теяла, как и мама, ненавидела, когда мы балансировали на опасной грани. Сестра боялась, что однажды один из нас не сможет вовремя остановить оружие и убьёт второго.

Теяла вклинилась между нами, закрыв меня собой, и одарила Каида недовольным взглядом серых глаз, точно таких же, как у меня.

— Отойди, мелюзга, мы ещё не закончили, — тяжело дыша, насмешливо бросил Каид. Я почти не видел пота на его рубашке, в то время как моя полностью прилипла к спине.

— Я уже не маленькая, Каид! Хватит меня так называть!

Она всегда злилась на это прозвище, а Каид специально дразнил её, дожидаясь обиженных воплей сестры.

— Я буду называть тебя мелюзгой столько, Тея, сколько пожелаю, — упёрся брат, — и отойди, пока не попала под меч.

Как и все мы, Каид любил сестру, но и задирать её он любил ничуть не меньше. В ответ Тея раздражённо топнула ногой, и между нами выросла невысокая полоса огня. Но сестра радовалась недолго, буквально через несколько секунд из дома вышли Шейн и мама. Шейн сразу потушил пламя Теялы, а Каид язвительно улыбался сестре, пока та, недовольно хныча, выслушивала выговор от мамы за использование стихии для личных капризов и тем более против братьев.

Глава 3

Годы спустя

— Добро пожаловать в Церу, — сказал мужчина средних лет, отвешивая неуклюжий то ли поклон, то ли кивок Каиду.

Вероятно, он пытался спародировать практикуемое в Астаре традиционное приветствие, которое мы переняли от «людей востока». Вышло абсолютно непохоже, но ошибка была ужасной ещё и потому, что приветствовать в первую очередь нужно было Исара, как старшего и нашего будущего правителя.

Исар и Каид были похожи, но не настолько, чтобы их путать. Однако светловолосые и светлоглазые северяне со странной тягой видели в Каиде своего. Возможно, карие глаза Исара, перенятые от нашей мамы, их чем-то смущали.

Каид состроил кислую мину, а Исар спешился с коня первым.

— Мой брат — Каид — благодарит тебя за радушный приём, — скучающим тоном ответил Исар, стягивая с рук кожаные перчатки.

Встречающий нас то ли советник, то ли слуга неловко замялся, открывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Он пытался подобрать подходящие слова извинения, но Исар оборвал его взмахом руки. Мы слишком устали, чтобы слушать чужие оправдания. Да и каждый из братьев хотел зайти во дворец и отогреться. Наступила весна, но в северных мёрзлых районах по-прежнему регулярно шёл снег.

— Отведите лошадей в конюшни и накормите. Это наши любимые кони, и они истощены дорогой, — приказал Исар, беглым взглядом окидывая дворец местных правителей.

— Да, к-конечно. Но позвольте спросить… вас только четверо?

Мужчина с таким недоумением вертел головой, будто ждал, что в любой момент за нашими спинами появится невидимая армия. Мы с Шейном переглянулись и оба спешились лошадей. Каид последним спрыгнул на землю.

— Да, мы путешествуем вчетвером.

— Но вы же…

— Первые? — вновь перебил Исар. Его голос оставался пугающе спокойным, но прямой взгляд, устремлённый на собеседника, был сигналом его нарастающего раздражения. — Мы с братьями всегда путешествуем вчетвером. Сопровождающие нас задерживают. С вашими же проблемами мы уже разобрались, так что я желаю встретиться с местными управителями. Где они?

— П-простите. Они ожидают вас в зале…

— Прекрасно, — не желая дослушивать, оборвал Исар и уверенным шагом начал подниматься по лестнице ко входу, как к себе домой.

Встречающий, бросая нервные взгляды то на удаляющегося Исара, то на молчаливо стоящих нас, взмахом руки подозвал ближайших стражников и передал приказ позаботиться о лошадях. Я успел погладить своего серого коня по шее, прежде чем того увели.

— Тебе стоит пойти за ним, — посоветовал Шейн мужчине. — Просто говори, в каком коридоре, в какую сторону свернуть, и немедленно принеси ему горячего чая. Если он чёрный, то к нему принеси сахар или мёд. Исар замёрз. Горячий чай смягчит его нрав. Так-то он спокойный.

Одновременно с последней фразой мы все обратили внимание на грохот, с которым распахнулись закрытые двери. Исару хватило поднятия руки и резкого поворота кисти, чтобы поток воздуха распахнул перед ним преграду.

— Обычно спокойный, — неловко поправил себя же Шейн, слыша испуганные вопли прислуги.

Я сжал губы, сдерживая рвущиеся смешки, из-за чего получил неодобрительный взгляд от Шейна. Средний брат из-за своей эмпатии был более чувствителен к чужим настроениям и всегда старался сгладить обстановку. Исар сделал несколько шагов и скрылся внутри здания.

Слова Шейна никак не подействовали на встречающего, тот, наоборот, испуганно оцепенел. Тогда Каид растянулся в своём угрожающем оскале и выдал одно-единственное:

— Беги.

И мужчина припустил за Исаром. Улыбка моментально сползла с лица светловолосого брата.